"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

После вышел на улицу и двинулся наугад, в противоположную от общаги сторону. Вчера я видел лишь небольшую часть Литейска, а сегодня утром мне и вовсе было не до разглядывания местной архитектуры — я летел, опаздывая на линейку, выпучив глаза, только для того, чтобы последовательно вляпаться в несколько конфликтов. Хороша школа! Завуч — записная стерва. Трудовик — трусливый алкаш. Военрук — потенциальный насильник. Училки готовы из юбок выпрыгнуть, при виде смазливого новенького. Из мужской части персонала пока что приличным оказался только директор. А из женского — несчастная Сима. Ну эту-то девочку я обижать не позволю. Ей бы макияж навести, да гардеробчик сменить. Вот математичка, к примеру — умеет себя подать, и юбка, вроде, простенькая, а в соблазнительный обтяг, что взгляд оторвать не возможно… А Сима…Она другая…
Тьфу ты, блин! Что я все о бабах думаю? Пардон, о коллегах. Не о том думаешь, Александр Сергеевич, о Родине надо думать…
На улице, между тем, погода разгулялась. Первое сентября — это почти лето. Вон и солнышко светит. Правда, и холодным ветерком потягивает… Блин, а ведь я даже не в курсе, в какой области и вообще — в какой части страны этот Литейск находится? Далеко ли он от крупных промышленных и культурных центров? В прежней жизни я о таком городке и не слыхивал, но не у прохожих же спрашивать? Еще за чокнутого примут и психиатрическую перевозку вызовут. Зайду после обеда в какую-нибудь библиотеку, попрошу что-нибудь краеведческое, а заодно — и газетки полистаю.
Прошагав пёхом около километра и не увидев ничего примечательного — в архитектуре я не шарю, но по-моему все здания, которые я увидел были построены не раньше шестидесятых — я решил прокатиться. Довериться общественному транспорту, не разбираясь в местных маршрутах, то еще развлечение. И, шагнув к краю тротуара, я поднял руку. Мне повезло. Желтая «Волга» с шашечкам притормозила уже минут через пять. Открыв дверцу, я сунул голову в салон и спросил водилу:
— Шеф, до центра не подбросишь?
— Садись!
Я уселся на непривычно маленькое пассажирское сиденье и принялся шарить руками, выискивая ремень безопасности. Таксист покосился на меня, а я обнаружил, что ремней безопастности здесь вовсе нет. Они чуть позже появятся.
Он включил счетчик и мы поехали. Я еще когда пешком шел, заметил, что дорожное покрытие на проезжей части оставляет желать лучшего, а теперь убедился в этом на собственной заднице. Как ни виляла машина, пытаясь объехать выбоины в асфальте, колеса все равно в них попадали и всякий раз нас чувствительно подбрасывало. Тем более, что водила, вцепившись в баранку, оплетенную разноцветными проводками, мчал так, словно за нами гнался немецкий «Мессер». Я уже пожалел, что поленился прогуляться ножками. Правда, когда дома вокруг начали попадаться повыше и посолиднее, асфальт стал ровнее.
— Тебе куда? — спросил таксист.
— К ресторану, что получше.
— Приезжий, что ли?..
— Молодой специалист.
— Понятно… Тогда — к «Поплавку»…
И он круто повернул в боковую улочку, которая шла под уклон. Сквозь лобовое стекло я увидел серую, блестящую и широкую полосу поперек городского пейзажа, и не сразу догадался, что это река. Такси выкатилось на набережную и остановилось возле трехэтажного здания, отдаленно напоминающего пароход. На счетчике выскочило полтора рубля. М-да, езда на тачке явно не бюджетная. Это получается 20 копеек подача машины и 20 коп. за километр, но все равно набегает неслабо даже при передвижении на небольшие растояния. Я расплатился и покинул это чудо отечественного автопрома.
Внимательно осмотрев «пароход», я понял, что оказался недалеко от истины. Здание было плавучим и с набережной к нему вели широкие сходни. А на уровне второго этажа висела проржавевшая вывеска «ПОПЛАВОК».
Когда я вступил на нижнюю палубу, дверь, ведущую в обеденный зал плавучего ресторана, открыл мне седобородый швейцар, в кителе с галунами и фуражке с якорем. Внутри было довольно мило. Ковровое покрытие на полу, сверкающая полированным деревом барная стойка, хрустальная люстра на потолке. Почти все столики были свободными, что не удивительно — разгар рабочего дня. Ко мне подошел солидного вида дядя, тоже в некоем подобии морской или вернее — речной формы. Видимо — метрдотель. Впервые с момента своего появления в 1980 году я почувствовал себя в привычной обстановке.
  
— Добро пожаловать! — произнес он. — Позвольте предложить вам столик у окна. Там вам будет удобнее и открывается хороший вид.
— Благодарю вас!
Он проводил меня до столика и положил передо мной меню. Я с любопытством пробежал глазами по страницам. Салат «Столичный» один рубль двадцать копеек. Салаты овощные из огурцов, из помидоров или из того и другого — от двадцати до пятидесяти копеек, рыбные и мясные — около пятидесяти копеек. Ветчина с гарниром из горошка — шестьдесят пять копеек. Из первых блюд в меню имелись различные бульоны — с сухариками, яйцом, маленькими пирожками, пельменями — по цене от сорока пяти до семидесяти копеек. Московский борщ — шестьдесят копеек. Солянка рыбная — девяносто копеек, мясная — один рубль тридцать копеек.
Из горячих блюд: бифштекс — шестьдесят пять копеек, жаркое в горшочке — девяносто пять копеек, котлета куриная восемьдесят копеек, свиная — один рубль. Кроме этого имелось чахохбили — один рубль семьдесят пять копеек, цыпленок табака — два рубля тридцать копеек, шашлык — один рубль тридцать копеек, кебаб и отбивные из баранины — один рубль двадцать пять копеек. На десерт мороженое с вареньем, сиропом, шоколадной крошкой, консервированными фруктами, все по сорок — сорок пять копеек, пирожные — пятьдесят копеек.
Винная карта тоже радовала. За пятьдесят грамм водки «Столичная» просили семьдесят копеек, а коньяка — «Три звездочки» — один рубль двадцать копеек. Мускат мне бы обошелся в восемьдесят восемь копеек, а полусладкое шампанское — в девяносто две копейки. Ну а портвешок «Три семерки» — в сорок шесть копеек. Зато за бутылку «Жигулевского» я мог отдать всего тридцать одну копейку. Однако я собрался после обеда в библиотеку, так что цены на бухло меня интересовали чисто из любопытства.
— Могу предложить шашлык из вырезки, — напомнил о себе метрдотель. — У районного съезда мелиораторов оторвали.
— Хорошо, — кивнул я. — Две порции шашлыка, салат «Столичный», солянку мясную и сварите мне кофе, лучший из того, что у вас есть.
— Может, пока повар приготовит блюда по вашему заказу, принести что-нибудь на аперитив?
Зря я заглядывал в здешнюю винную карту. И еще этот, черт в фальшивой речной форме, сбивает с панталыку.
— Ну… водочки двести грамм, с закуской, — я не заметил, как язык мой сам дополнил заказ.
— Икорки зернистой?
— Несите, — уже давясь слюной, выдохнул я.
Он поплыл в сторону бара. А я мысленно посчитал расходы и решил, что в червонец вместе с чаевыми уложусь. В кармане моем лежало порядка ста пятидесяти рублей. Нормально, можно не трястись над копейками. Да я не приучен… Вскоре, приставленный ко мне официант принес водочку и икорку. Я выпил, закусил солеными яйцами рыбы. И понял, что библиотека библиотекой, а накатить мне сегодня и впрямь не мешало. Нервный вышел денек. Первый в моей учительской жизни. Если и дальше так пойдет, я сорвусь и начищу рыло не только поганцу Гришане, но и его покровительнице Шапокляк. И вообще — уволюсь на хрен.
Наконец, принесли горячее. И я с удовольствием навернул сначала солянку, а потом и шашлычок. По своему обыкновению, салат я оставил напоследок. Судя по ингредиентам, «Столичный» ничем не отличался от обыкновенного оливье, но, вероятно, в советском ресторане не полагалось использовать в названиях блюд иностранные слова. Нет, что и говорить, готовили в «Поплавке» вкусно. И кофе, которое принесли на десерт, оказалось отлично сваренным. В общем, когда принесли чек, я отвалил пятнарик, не жмотясь. Правда, официант посмотрел на меня, как на пустое место, видимо мало оставалось на чай, но я ему душевно так сказал: