Бомба времени

— Но если я начну замолкать и читать стишок всякий раз, как захочу что-нибудь вспомнить, меня попросту запрут в психушку, — возразил Дэмми.
— Наши коды будут более простыми, а извлечение более быстрым, — заверил его Ксориэлль. — Теперь отправляйся спать, парень. Завтра мы начинаем физическую часть нашей программы, и я хочу, чтобы ты был свежим и полным энергии.
— Да, — сказал Дэмми, зевая. — Хорошая идея.
Он лег в роскошную постель, немного понежился в ней, но приходилось все время почесывать какой-то зуд за правым ухом. Зудящее место было крошечным, но постепенно увеличивалось. Тогда Дэмми попытался вспомнить... Тройка пик!
... остаточная боль в животе — эффект постепенно растворяющегося стежка хирургического шва, затем ловкие пальцы Ксориэлля подключили полуживую металлоорганическую нить к его слуховому нерву, который входил в сеть, пронизывающие все области головного мозга. Таким образом, он исследовал структуру неиспользуемых до настоящего времени смыслов и органов самоанализа, чтобы проследить всю схему с приемниками. И, сделав это, он смог окинуть взглядом всю фантастическую сложность не только вторгнувшейся металлоорганики, но и своего собственного мозга. Чужая, внедренная сеть уже кончилась, но Дэмми продолжал...
Постепенно, пройдя осторожно вдоль недавно обнаруженных трасс, он начал постигать динамическую симметрию той фантастической структуры, которая называлась его разумом. Он поморгал и обратил свои мысли на более приземленные вопросы. Выходит, старый дьявол солгал мне, когда притворился, что вверг меня в состояние паралича просто силой своих мыслей, подумал он. Интересно, а как же на самом деле!.. Он встал, достал из стенного шкафа свои инструменты, подошел к двери и присел на корточки, изучая крошечное отверстие ниже защелки. Потом выбрал из инструментального набора тонкую проволочку, вставил ее в отверстие, приложил ухо к двери и стал медленно поворачивать проволочку. Послышались слабые щелчки. Затем что-то щелкнуло погромче. Дэмми вытащил проволочку и попробовал ручку двери. Дверь открылась легко и бесшумно. Он вышел в коридор и быстро спустился по лестнице на тот этаж, где находилась библиотека. Свет в Книжной Комнате горел по-прежнему. Дэмми подошел к разделу, посвященному неземным текстам Ксориэлля, взял полдесятка кубиков, бросил их в лоток канала сканера и щелкнул выключателем. Загорелся экран. Мгновение на нем светились беспорядочные точки, затем вдруг сложились в страницу.
Тройка пик, нараспев подумал Дэмми и поудобнее устроился на стуле, глядя на экран... Приз.
Дэмми поморгал, возвращаясь к действительности. Шея одеревенела, глаза жгло. Взгляд на часы показал, что прошло шесть часов. Экран перед ним был пуст. Дэмми выключил его, вернул кубики на место и вернулся в свою комнату. В голове у него шумели странные мысли. Заснул он быстро, но сны были беспокойными.
Маленькая комнатка, куда Ксориэлль привел Монтгомери на следующее утро, была без окон, с бледно-серыми, ничем не украшенными стенами и потолком. Единственной меблировкой был большой агрегат в центре комнаты, занимающий почти все свободное место. Дэмми смотрел, как Ксориэлль нажимает очередную кнопку, развернувшую маленький пульт управления, усеянный такими же кнопками.
— Эта штука выглядит, — сказал Дэмми, — как гибрид больничной койки с гимнастической «лесенкой», соединенной с креслом дантиста.
— Впечатление, может, и не самое поразительное, мой мальчик, — ответил старик, быстро нажимая кнопки и глядя, как загораются индикаторы, — по крайней мере, внешнее. Но это самый оригинальный аппарат, способный моделировать любое движение твоих мышц, а также подавать тщательно выверенные стимулы на всю мускулатуру.
— А по-простому? — машинально спросил Дэмми.
— Уже заранее введенный в тебя, с надлежащими нервными контактами, респондент проделает замечательную работу по эмуляции трапеции, гравитационного поля, препятствий, центрифуги — всю палитру внешних условий и сил, которыми ты будешь учиться владеть.
 
— Здорово! А теперь объясните мне еще проще, и по возможности короче, чтобы сэкономить время.
— Только для твоего антиинтеллектуального ума, основанного на суждении, столь популярном среди невежд, что интуиция присуща лишь слабому полу, — парировал Ксориэлль. — Предположим, ты изучаешь фехтование: стойку, парирование, удары, и респондент будет выполнять все обратные действия — парировать или наносить удар в ответ, — причем с любым оружием: рапирами, саблями или шпагами.
— И что я при этом должен делать, чтобы дожить по почтенной старости? — насмешливо спросил Дэмми.
Ксориэлль игнорировал его вопрос.
— Но сначала мы какое-то время потратим на оттачивание твоих основных навыков. Будь хорошим мальчиком, Дамокл, лезь в респондент.
— Вы хотите, чтобы я сам лег в этот гроб? — воскликнул Дэмми, потому что устройство внезапно повернулось на оси и раскрылось пополам, открывая доступ к системе стержней и петель, оказавшейся у него внутри.
Ксориэлль вздохнул. Дэмми вскарабкался внутрь и осторожно устроился там. Каркас закрылся вокруг него, руки, ноги, туловище и голова оказались блокированными системой зажимов, но было весьма удобно. Дэмми подавил приступ клаустрофобии.
— Удобно? — спросил Ксориэлль.
— В гробу не может быть неудобно, — раздался в ответ приглушенный голос Дэмми. — Я тут зажат, как в утробе, и чувствую себя...
— А что мешает тебе двигаться? — спросил Ксориэлль.
Монтгомери шевельнул для пробы пальцем. Подсоединенная аппаратура без сопротивления шевельнулась вместе с ним. Он согнул руку, затем ногу, пожал плечами, повернул голову.
— Странно, — сказал он. — Я даже не чувствую никакого сопротивления.
— Встань, пожалуйста.
— Как я могу?.. — начал было Дэмми, но легко встал и механизм поднялся вместе с ним.
— Походи на месте, помаши руками, попрыгай и тому подобное...
Дэмми беспрепятственно проделал все это.
— Значит, все в порядке, — с облегчением сказал Ксориэлль. — Жаль, что по-настоящему сложное оборудование осталось у меня дома, но мы попробуем обойтись и этим аварийным устройством. А теперь приготовься, я начну тестирование...
Монтгомери почувствовал укол иглы в подошву ноги, и одновременно тонкий стержень ткнул его в лицо. Он резко убрал ноги, повернулся боком и вскинул обе руки.
— Отлично, — сказал Ксориэлль. — Это дало мне великолепную фиксацию. Мы, знаешь ли, будем основывать все на рефлексивных ответах...
— Не знаю! — завопил Дэмми. — Вы, кажется, выткнули мне глаза!
— Ну, это вряд ли, — мягко сказал Ксориэлль.
— Могли бы, по крайней мере, предупредить меня.
— Дэмми, пожалуйста, перестань защищать свою ретроспективную матрицу опыта. Нельзя добиться рефлексий, если реагировать только на ожидаемые опасности.
— Значит, вот в чем состояла идея ткнуть мне в глаза ножом для колки льда?
— В основе всей усовершенствованной физической подготовки лежит умение перенаправлять нападение. Эксперт по карате, например, умеет обороняться контрударами. Хлопни такого по плечу, и ты, вероятно, окажешься на полу с перебитой трахеей, прежде чем он сумеет остановиться.
— Вот как?
— Кстати, о карате, — сказал Ксориэлль.
Сквозь джунгли оборудования Дэмми увидел, как он нажал кнопки. И тут же под самим Дэмми взорвалась бомба, заставив его бешено вращаться. Все его тело и бьющиеся конечности дрожали и сокращались, оборудование, в котором он был зажат, крутилось и корчилось настолько быстро, что эти движения не мог уловить глаз. Дэмми хотел завопить, но смог лишь что-то прохрипеть. Все кончилось так же внезапно, как и началось.
 
— Помогите! — простонал он. — Не делайте этого снова. Я все скажу!
— Ну, это было не настолько плохо, — рассеянно ответил Ксориэлль, не сводя глаз с пульта. — А теперь мы должны взяться за ловкость рук.
— Будет что-то вроде жевательной резинки? — огрызнулся Монтгомери.
— Твой словарь более обширен, чем ты признаешься, — отозвался Ксориэлль. — Ну, вечером мы расширим его еще больше, когда ты пролистаешь полный словарь земных языков, который я сам скомпилировал на днях.