Хоббит и Гэндальф (Глаз дракона)
Он даже хихикнул, только не радостно, а скорее нервно. Затем он стал внимательно смотреть, что это за пропасть такая, в которую они чуть было не угодили.
Пропасть была самая настоящая. Не какая-нибудь трещина. Дна не было видно, столько не вглядывался Бильбо вниз, все скрывалось в непроницаемом мраке. Хоббит толкнул ногой маленький камешек, лежащий у него под ногами. Тот улетел вниз, но, сколько не прислушивался мистер Бэггинс, он так и не услышал, как тот упал.
– Ну и глубина! – сказал Бильбо. Он был даже несколько восхищен столь величественным зрелищем. – Ну и глубина!
В этот раз ему ответило эхо:
– Глубина! Глубина! Глубина!
И тихий раскатистый гул прокатился по всему подземелью.
Но делать было нечего, надо было опять поворачивать обратно. Бильбо ласково потрепал Биинора по мордам, Зелендил, глядя не него, сделал то же самое. После чего они пошли назад.
Каково же было их удивление, когда через двадцать шагов туннель неожиданно оборвался, и перед путниками опять сияла бездонная пропасть.
– Да что же это такое? – искренне возмутился Бильбо. – Мы же только что здесь проходили, и не было тут никакой пропасти. Иначе, как бы здесь оказались?
Но пропасть было, и с этим ничего нельзя было сделать. Бильбо сокрушенно сел:
– Новая напасть! – сказал он друзьям. – Теперь это похуже будет чем тот каменный мешок, в котором мы побывали. Там хоть показали стенам драконий глаз, так те и разбежались. А тут кому его показывать? Пропастям? Глупее ничего придумать нельзя. Ведь пропасть куда убежать может? Это же та же самая яма! А что говорят про яму в Хоббитании? Чем больше от нее берешь, тем больше она становится. Если мы глаз покажем пропасти, так она увеличится только, а то еще и земля у нас из под ног исчезнет, и улетим мы в тартарары.
Так он и сидел, сложив под себя ножки у думал, как же ему поступить в этот раз. Не мог он смириться с тем, что подземелье одолеет его. Его, славного хоббита из семейства Туков.
А время шло. И вот уже требовательно стало урчать в животе. Рот наполнился слюной, а в голове забегали разные воспоминания о том, какие замечательные завтраки, обеды и ужины едал в своей жизни Бильбо Бэггинс. Даже голова закружилась.
– Не о том я думаю, – сказал Бильбо. – Не о том.
Друзья его совсем сникли. Зелендил сидел рядом на корточках, а Биинор улегся рядом, положил головы на лапы и задумчиво уставился в темноту. Это со стороны казалось, что он думает, на самом деле он просто лежал и ждал, что решит Бильбо. Эльфийские собаки всегда во всем полагаются на тех, кому служат или принадлежат. Такие уж они несамостоятельные.
Но сколько не думал Бильбо, сколько не ломал голову, ничего путного он так и не смог придумать. Так за думами он и заснул.
Сколько прошло времени, догадаться трудно, поскольку часов и мистера Бэггинса давно уже не было. Он потерял их несколько месяцев назад в предвестье Туманных гор, когда они с Гэндальфом уходили из Раздола, а новые так и не приобрел. Но, судя по тому, что желудок ругался как сумасшедший, достаточно долго.
Бильбо протер глаза, огляделся и увидел, что Зелендила опять с ними нет. Он так и вскочил, как ошпаренный. Биинор испуганно отпрянул от него, когда хоббит завопил во все горло:
– Зелендил, ты где?
И тут он увидел эльфа. Тот был впереди, шагах в ста от них. Бильбо даже рот открыл от удивления. Как же это ему удалось миновать пропасть? Он хоть и эльф, и весу в нем не больше, чем в мотыльке, но все же он не настолько невесом, чтобы летать над пропастями, подобно птицам.
Но Зелендил шел, и казалось, что он идет прямо по воздуху. И Биинор побежал к нему.
– Стоять! – закричал псу Бильбо, но не успел остановить его.
И тут его рот открылся во второй раз, потому что Бильбо увидел, как Биинор подобно мифическому зверю мчится прямо по воздуху. И если Зелендил был удивителен, но все же сознание мирилось с его ходьбой по воздуху (эльфы и не на такое способны), то пес представлял собой по настоящему внушительное зрелище.
Вот он догнал Зелендила и пошел рядом с ним. На Бильбо они оба даже не оглянулись. И тут мистеру Бэггинсу стало страшно и очень обидно.
– Вот как, значит, – пробормотал он с великим разочарованием в голосе. – Столько я для вас сделал, и вот моя награда. Вы уходите, оставляете меня одного и даже не оглядываетесь!
И такое возмущение наполнило его всего от макушки и самых кончиков волос до пяток, что он, запыхтел как сердитый лесной еж, и вдруг неожиданно даже для себя пошел догонять своих спутников. И только футов через тридцать он вдруг понял, что тоже идет по воздуху. Да-да! Он шел именно по воздуху, потому что ноги его не ощущали никакой поверхности под собой. И тем не менее он не падал, а шел, словно по отличной хоббитанской булыжной дороге. Шел над пропастью, как герой древних легенд.
– Я иду, – восхитился собой Бильбо. – И ни как не иначе. Так вот оно что! Значит эта пропасть, что перед нами и не пропасть вовсе?
Видимо он это сказал зря, потому что вдруг сразу потерял способность идти по воздуху, и ухнул вниз. А еще раньше ухнуло вниз к самым пяткам его сердце. Вовремя Бильбо спохватился и, расставив руки в стороны, схватился за воздух.
И воздух удержал его. Бильбо осторожно стал подниматься наверх, словно из ямы он выбрался на дорогу, отряхнул пыль со своих коротких штанов и пошел дальше. До нужного края пропасти ему осталось совсем немного, а Зелендил и Биинор уже были там и махали ему руками. До Бильбо дошло.
– Так значит, они не бросили меня? – воскликнул он счастливо. – Просто Зелендил ничего не соображает, а Биинор побежал к нему, чтобы показать, что и я смогу это сделать. Ведь иначе бы я до этого ни за что не догадался. А если бы и догадался, то уж наверняка не решился. А пропасть эта самая настоящая, а вовсе не иллюзорная, как сказал бы Гэндальф. Просто глаз дракона дал нам еще одну способность – ходить по воздуху. Что ж, это может пригодиться и в будущем.
Тут пропасть кончилась, и Бильбо оказался рядом с друзьями и радостно обнял их, после чего они зашагали дальше, надеясь, что ловушки Лабиринта Подземелья закончились.
Глава шестая
СНОВА ВЕННИДЕТТА
Их надежды оправдались. Лабиринт больше не пытался напугать или погубить их. Видимо он понял, что ничего ему не сделать с теми, кто обладает Оком Дракона.
Но тут у наших друзей появился новый враг.
Голод. Он уже давно напоминал о себе, но за разными трудностями и опасностями как-то было не до него. Но когда путь стал спокойным и тихим, он сразу начал действовать во всю силу. И первым его ощутил на своем желудке, конечно же, мистер Бэггинс.
А желудок его просто взбунтовался. Он стал так сильно требовать еды, так скручивался и вытягивался, так стонал и колотил по животу своего хозяина, что Бильбо шел и стонал:
– Ну что я могу сделать? – пытался он оправдаться перед желудком. – Нет у меня в мешке ни крошки. И ты это прекрасно знаешь. С твоей стороны это просто черная неблагодарность, так себя вести. Разве не я тебя баловал все эти годы? Сколько всего вкусного я съел, чтобы усладить твою утробу! Ты это все забыл?
Но желудок, как известно, благодарности не знает, и тем самым является самым неблагодарным существом на свете. Вот и теперь, чем больше пытался убедить его вести себя иначе Бильбо, тем хуже и беспощаднее он вел себя с ним. А потом к желудку присоединились и руки и ноги. Они тоже стали вопить и кричать, что не собираются больше служить своему господину, раз он перестал о них заботиться и подкреплять их силы едой. А напоследок стала кружиться голова, в которой взбунтовался мозг. Он тоже завопил, что никакой порядочный мозг не будет работать без подзарядки.
Наконец Бильбо не выдержал и упал, обессиленный этой жестокой борьбой со своими органами.
– Не могу больше, – сказал он склонившимся к нему Зелендилу и Биинору. – Ни шага не сделаю, если не съем хоть один кусочек.
И он закрыл глаза.