Хоббит и Гэндальф (Глаз дракона)

– Видимо все дело в размере камней. Как и музыкальные инструменты. Большие камни соответствуют большим инструментам с низким звуком, таким, например, как контрабас или большой барабан, средние средним, а маленькие, те самые, которые ты набрал, высоким, флейтам, мандолинам и скрипкам. И этим последним не пристало греметь и звенеть. Зато мы слышим чудную домашнюю музыку.
– Каких только чудес нет на свете! – вздохнул Бильбо. – Обязательно принесу эти камешки домой.
Как только он это сказал, музыка тут же прекратилась.
– Что это? – вздрогнул хоббит. – Что произошло?
Гэндальф потрогал бороду и слегка насмешливо ответил:
– А тебе бы понравился, если бы кто-то большой, взял тебя, запихнул в карман и отнес к себе домой, куда-нибудь на северное взгорье, что в тысяче лиг от Хоббитании, да еще бы заставил петь?
– Ты думаешь, им не понравилось мое желание взять их домой?
– Я просто уверен в этом.
Бильбо с сожалением посмотрел на поющие камни, затем горько вздохнул:
– Не переживайте. Я вас оставлю здесь в Горелых горах, раз это ваша Родина. Обещаю.
Камни, которые стали черными, вновь посветлели. Затем осторожно, словно боясь, что их могут обмануть, один за другим они снова начали петь. Друзья заслушались, расслабились. Блаженные улыбки появились на их лицах.
– Словно в доме у Эрлонда, в Последнем домашнем приюте, – откидываясь на спину и глядя на звезды, сказал Бильбо. – Оркестр эльфов.
И он широко зевнул. Камни тут же сменили мелодию и заиграли известную старинную колыбельную песню «Спи, милый эльф мой, усни». И так они приятно играли эту песню, что друзья, сами не заметили, как уснули.
Бильбо спал, и ему снились эльфы. Красивые, молодые, веселые и танцующие. В королевском дворце бал. Хоббит бегал среди танцующих эльфов и все пытался расспросить их о том, что творится у него дома в Хоббитауне. Но эльфы не отвечали ему, только весело смеялись, шутили и пели. В конце концов Бильбо надоело бегать и спрашивать и он присоединился ко всеобщему веселью и тоже стал танцевать, смешно подпрыгивая и дрыгая мохнатыми ножками, что очень веселило эльфов, а при особенно трудных па, эльфы и вовсе разражались громким хохотом. Бильбо радовался и старался еще больше, чтобы всем было весело. Только иногда его посещала тревожная мысль, а не ведет ли он себя слишком легкомысленно, и пристало ли вообще так себя вести почтенному хоббиту, сыну всеми уважаемого Банго Бэггинса?
Вдруг в танцевальном зале горевший до этого яркий свет погас, и все эльфы разом перестали смеяться, почему-то заволновались, женщины заплакали и закричали и стали прятаться за спинами мужчин, которые стали хмуриться и хвататься за мечи. Затем вдруг поднялся сильный ветер, он стал дуть и уносить эльфов одного за другим куда-то в темную непроглядную неизвестность, пока не унес всех до единого. Даже король и королева эльфов улетели, хотя и самые последние. Бильбо остался в зале дворца короля эльфов совершенно один. Он бегал, искал эльфов, жалобно звал их по именам и ни кого не мог найти. А ветер все дул и дул. И Бильбо очень хотел, чтобы он унес и его туда, к остальным. Так горько было оставаться одному. От усердия хоббит подпрыгивал, надеясь, что ветер подхватит его и унесет, но ничего из этого не получалось. Видимо, в отличии от воздушных и невесомых эльфов, он был слишком тяжел.
Вдруг ветер прекратился. Стало тихо, как в погребе. И темно. Хоть глаза выколи. Бильбо стал прислушиваться. Прислушивался он достаточно долго. Уши его даже шевелились от усердия (шевелить ушами наш хоббит мог только во сне, в жизни же ему так и не удалось овладеть этим великим искусством). И он услышал. Чуткий хоббичьий слух уловил, наконец, слабый едва слышимый голос.
– Помогите! – кричал голос. – На помощь!
Бильбо побежал в ту сторону, откуда доносился голос, затем обо что-то споткнулся, упал и проснулся.
– Ай! – вскрикнул Гэндальф, потому что видимо находясь во сне, Бильбо наяву действительно встал и побежал и споткнулся ни на кого другого, а конечно же на своего друга. – Что это тебе вздумалось прыгать на мне, Бэггинс? Стар я для этого.
  
– Прошу прощения, Гэндальф, но мне приснилось, что меня кто-то зовет. Вот я и побежал.
– Приснилось, – проворчал Гэндальф. – Почему мне ничего не снится?
– Не знаю, – Бильбо виновато пожал плечами. И вдруг его лицо изменилось. Он поднял вверх указательный палец. – Тихо! Кажется в самом деле кто-то зовет на помощь.
Друзья прислушались. Камни, которые все это время продолжали петь, запели походную песню древних гномов.
– Тихо! – цыкнул на них Гэндальф.
Камни обиженно смолкли.
– Помогите! – донеся издалека приглушенный, еле слышимый голос. – Кто-нибудь! На помощь!
– Действительно кричат, – сказал Гэндальф, внимательно всматриваясь в темноту. – Кажется это вон из той пещеры. А ну-ка давай сходим туда и посмотрим.
Бильбо схватил его за руку:
– Постой, Гэндальф, а вдруг это ловушка? Мне страшно!
– Все может быть. Будь наготове. А не идти нельзя. Вдруг кто-то нуждается в нас? И судя по всему, так оно и есть. Меня не обманешь. Это искренний голос. Он не обманывает. Это голос эльфа. А где ты слышал, чтобы эльф обманывал?
И Гэндальф уверенно пошел ко входу в пещеру. Бильбо побежал за ним. Очень скоро они оказались в кромешной темноте. Но это было недолго. Очень скоро из набалдашника на посохе волшебника вырвался белый огненный луч и осветил все вокруг.
– На помощь! – продолжал звать голос. – Я здесь. Помогите!
– Иду! – громовым голосом отозвался Гэндальф. Бильбо даже вздрогнул. Он никогда не подозревал, что его друг может так кричать.
Чародей шел быстрым шагом. Хоббиту, чтобы успеть за ним, приходилось бежать со всех своих мохнатых ног, и то он не успевал. Гэндальф шел, одним концом посоха освещая дорогу, а другим постоянно делал на стенах пещеры пометки. Бильбо сразу понял, почему он это делает. Как только он три раза свернул влево, а потом один раз вправо, Бильбо догадался: они в лабиринте. И заблудиться здесь ничего не стоит.
А голос, который звал на помощь, меж тем становился все громче и слышней. Вот только с каждым разом было ясно, что он теряет силы. Наконец, когда они повернули еще раз, а потом поднялись вверх по одной из галерей, они увидели, того кто из звал.
– Радринор! – воскликнул Бильбо, увидев эльфа, лежащего в широком гроте и зовущего на помощь. – Что ты тут делаешь?
– Вопрос не к месту! – прервал хоббита Гэндальф. – Разве ты не видишь, что ему нужна помощь, а не твои вопросы?
И действительно странствующий эльф Радринор нуждался в помощи. Он лежал, задавленный огромным сталактитом, который видимо упал на него с потолка пещеры. Несчастный эльф не мог пошевелить ни руками, ни ногами и был беспомощен, как младенец.
– Спасайте не меня! – закричал Радринор. – Принц Зелендил в беде. Он там в соседней пещере лежит и умирает от голода и жажды. Мы услышали музыку, и я, как единственный способный двигаться, пополз на ее звуки. Я кричал, и видимо мои крики вызвали колебание стен в пещере, и сталактит упал на меня. Чудом не убил. Оставьте меня, спасайте Зелендила!
– Дойдет очередь и до Зелендила, – не слушал его волшебник.
Гэндальф схватился за сталактит с одной стороны, Бильбо с другой и с величайшим трудом они подняли его и откатили в сторону. Затем они помогли эльфу встать на ноги. Радринор шатался и был бледен. Глаза его стали совершенно бесцветными, как у умирающего эльфа. Ему было очень плохо. Маг сунул ему в рот свою флягу с бренди и заставил сделать глоток. Радринор закашлялся.
– Спасите Зелендила! – простонал он.
Друзья бережно опустили его на пол.
– Где он? – спросил Гэндальф.
– Там, – кивнул головой эльф. – Правый коридор.
Хоббит и маг побежали туда, куда показал Радринор и вскоре нашли золотого эльфа. Принц Зелендил лежал на холодном скате у подземного ручья. Он был без сознания. Хотя сперва Бильбо показалось, что он и вовсе мертв. Они бросились к нему и стали приводить принца в чувство. Гэндальф достал еще какую-то маленькую бутылочку, открыл ее и сунул под нос Зелендилу. Тот сразу сморщился, словно в нос ему ударили пары вишневого уксуса, и застонал. Гэндальф слегка похлопал его по щекам. Эльфы терпеть не могут такого бесцеремонного к себе отношения, и принц сразу открыл глаза.