Фигура Речи

Она почти улыбнулась, когда она повернулась к нему. - Моя семья не битой (такая уж) странная.
Ее слова не совсем выходили невнятными, но она говорила медленно, как будто измеряя каждый раз слова на своем языке, перед тем как сказать, исследую их по кусочкам. - Что происходит на самом деле?
Она прикусила губу. - Стоит ли оно того?
- Что?
Она указала на них. - Это.
  
- Не сомневаюсь в этом ни на секунду. - Он притянул ее близко, прижимая ей к себе в темноте. - Это стоит всего.
- Ты неожиданный.
Он ждал, не зная на этот раз, это ли она имела в виду или что-то еще.
- Но мне нравится, это в тебе.
Он поцеловал ее в макушку. - Я рад. - Она все еще говорила медленно, все еще явно беспокоясь. - Пообещай мне кое-что?
- Хм? - Она пошевелилась, подняв нос к его шее. Она понюхала его кожу, расслабляясь в его объятьях.
- Если тебе страшно, ты мне скажи. Даже если ты не можешь говорить, я узнаю.
Ее руки сжали его, и он легко держал ее, когда она повисла на нем. - Не хочу видеть, как ты страдаешь.
Он думал об этом пару минут. Какой был лучший способ, чтобы облегчить ее страхи? - Что бы ты хотела сделать? Ты хочешь, чтобы Глори и Райан переехали к нам?
Она ткнула его в бок достаточно сильно, что он вздрогнул. - Серьезно.
- Я тоже. - он бы сделал все, чтобы гарантировать, что Хлоя никогда снова не проведет бессонную ночь. - Если это то что поможет тебе чувствовать себя в безопасности, я приглашу их в мгновение ока.
Она стояла молча, слегка покачиваясь в его объятиях, тихий Полуночный танец, подумала она. - Отверстие для воздуха. - Она покачала головой. - Яичный рулетик.- Она сжала руку в кулак, ее разочарование понятно, но Джим не мог сделать ничего для нее. Он знал, что она собиралась сказать, но она должна была сделать это сама. - Бензин. – Она закричала от отчаяния. - Патруль!
Он кивнул. - Твоя семья занимается этим уже, но если это заставит тебя чувствовать себя лучше, мы можем спросить Франсуа и Барни, что можно сделать, чтобы все было лучше.
- Конек этого, - всхлипнула она.
- Шшш. - Он покачал ее снова, поглаживая ее волосы. Он уже думал, когда все станет слишком много, когда давление ее расстройство и людей, пытающихся навредить им попытается сломать ее. И хотя все, что он мог сделать для нее это держать ее, часть его была рада, что она чувствовала себя достаточно комфортно, рядом с ним, чтобы позволить себе плакать.
Это убивало его, как сильно она была разбита, когда она, наконец, сдалась. Она рыдала до тех пор, пока ее дыхание не стало неровным и ее колени не подогнулись. Он поднял ее на руки, устраивая ее в постели, Хлоя неуклюже набросилась на него. Ее руки были так туго обмотаны вокруг его шеи, он боялся, что будут синяки, и его футболка была тщательно пропитана ее слезами.
Он лежал там, его руки медленно гладили, ноги онемели, а его пара кричала в своей боли. Когда рыдания, наконец, замедлились до икание и вдохов, он расслабился, пока они цеплялись друг за друга так сильно. - Вещи могут поправиться, Хлоя.
 - Пфф.
Он усмехнулся. - Это просто фигура речи, милая.
Она приподнялась, ее глаза красные, нос и щеки пошли пятнами. - Один рев одновременно?
- Что-то вроде этого. - Он осторожно повернул их, пока они оба не легли на бок. - Хлоя?
- Хм? - Она прижалась к его груди, заправляя ее колено между его ног.
- Я рад.
- Что я размазала сопли по твоей футболке?
- Нет. - Он моргнул. - Подожди. Что?
Она вздрогнула через очередное всхлипывание. Казалось, что она была одним из тех людей, кто действительно не перестает плакать, когда начинает. Неудивительно, что она не позволяла себе по-настоящему сделать этого раньше. Это был сильный плач, что оставлял тебя с болью в горле и глазами даже после того, как ты поспишь.
Если бы она плакала так на глазах у ее семьи они никогда бы не позволили ей жить в одиночестве, независимо от того, что она или врачи ей сказали.
Поэтому Джим сделал единственное, что мог придумать. Он глубоко вздохнул. - Это моя любимая футболка.
Она вытерла неэффективно его грудь.
Джим схватил ее блуждающие руки. - Стоп. - Он поцеловал ее костяшки. - Можно утрамбовать слизь на моей груди позже. Ладно?
Она хихикнула и вздрогнула одновременно. У нее перехватило дыхание от нытья и она чуть не заплакала снова.
- Эй. Ты должна отпустить что-то еще? - Она покачала головой и приложила кулак ко рту. - Я не против, и я никуда не уйду. Независимо от того, сколько соплей ты выльешь на меня.
Она снова рассмеялась. - Ты ч-ужасный!
- Нет, вот что ты сделала с моей футболкой-это ужасно. - Он гладил ее по волосам, надеясь, что она поняла что именно он пытался сделать. Это может быть неправильно, но он верил всем сердцем, что у нее был эмоциональный шторм. Теперь ей нужно солнце, чтобы исцелиться. - Это Винтаж.
- Просто потому, что ты постирал ее с хлоркой, не делает ее Винтажной.
Он спрятал улыбку в ее макушке. Ее комментарий говорил, что она возвращается к нормальной жизни. Это срабатывало. - Делает.
Она вздохнула, и на этот раз ее дыхание было немного стабильнее.
Они лежали тихо, Хлоя изредка вздрагивала с еще одним вздохом, пока он держал ее. Когда он уже подумал, что она заснула, он услышал, как она прошептала его имя. - Да?
- Что ты собирался сказать?
Он заморгал глазами, сам на грани сна. - Ох. Люблю насколько ты сильная, но даже больше люблю, что ты можешь позволить себе погоревать со мной.
Она застыла, когда он сказал слово на Л. - Ты сильно хочешь этого?
- Ага.
Она расслабилась еще раз. - Я засуну тебе тоже.
Он рассмеялся, когда она застонала. - Все в порядке, лисенок.
- Нет, это сопли.
Он рассмеялся даже сильнее, почти вдвое, когда она начал колотить его грудь.
- Бас-отверстие.
- Даже если ты не говоришь это прямо, я понимаю, Хлоя. - Он поцеловал ее в лоб. - Это просто фигура речи, в конце концов.
- Хм. - Она положила голову на его грудь снова. - Слова важны.
- Они важны, - согласился он, его смех стих. - А действия тем более. Поверь мне, я испытал это на своей шкуре. - Он гладил ее по волосам, действие успокаивало их обоих. - Кроме того, я понимаю, что ты говоришь, и что ты не говоришь.
- Да?
Задумчивость в ее голосе убивало его. - Да.
- Ты знаешь, я люблю тебя, верно?
- Я сейчас (знаю), - она крякнула.
Он ничего не мог поделать. Он снова засмеялся. - И ты любишь меня.
Она ущипнула его бок. - Нет.
- Любишь.
 - Нет.
- Лжец, лжец, штанишке в огне, - он шмыгнул носом.
Хлоя хихикнула. - Не путай слова. Это моя Боб (работа).
- Тебе бы лучше не иметь Боба. - Он моргнул. - Подожди. Если Боб, ты имеешь в виду парень на батарейках.. - он взвизгнул, когда она действительно сильно ущипнула. - Что?
- Иди спать, дурочок.
Он счастливо вздохнул. - Нам хорошо?
- Мы в порядке, - отозвалась она.
Когда Джордж, их щенок, присоединился к ним на кровати и попытался протиснуться между ними, все мысли о сне исчезли в дымке мокрого носа, влажного языка, счастливого скулежа и много-много поцелуев.
И большинство это произошло после того, как они выгнали Джорджа с кровати.
 Эпилог 
- Эй, - прошептала Хлоя, открывая дверь в больнице так тихо, как только могла. Она посмотрела вокруг, надеясь, что она не разбудила нового члена клана.
- Эй, - устало ответила Табби. - Она очнулась, это хорошо.
У Хлои словно гора свалилась с плеч. - Круто. - Хлоя вошла в больничную палату, Джим за ней. - Могу ли я посмотреть?
Алекс, сидящий у его пары с серьезным выражением лица, жестом пригласил их войти.
  
Крошечный белый сверток лежал на руках Табби. Хлоя так хотела подержать ее новую кузину, что аж дрожала. - Ох. Пожалуйста?
Джим обнял Хлою. - Шшш, маленькая лисица. Дай им немного времени, чтобы отдать ее.
Табби рассмеялась. - Вот, Хлоя, дорогая. Знакомься… - она метнул быстрый взгляд в сторону Алекса, -… Рен Усаги Бансан.