Любовь во тьме (ЛП)

-Вовсе нет, - выдыхаю я.
- Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? Что это было ужасно, потому что я скучал по тебе? - Требует он, резко прекращая свои толчки. Я едва могу разглядеть его красивое лицо в кромешной тьме, но вижу, как сияют его глаза.
- Нет, если бы ты этого не сделал.
- Я не скучал по тебе.
Я вздрагиваю и кладу руки ему на грудь. Он кусает меня за шею, пока я не чувствую, как его клыки прокалывают кожу. Я вскрикиваю и вздрагиваю, влага хлещет из моей киски в ответ.
- Я скучал по своей семье и своим товарищам. Ты, по тебе я тосковал, - заявляет он, и эти слова звучат прямо у моего уха. - Я просыпался по утрам, жаждая твоего запаха и нуждаясь в твоих прикосновениях, я искал тебя в каждой комнате, в которой был, я представлял, как ты сворачиваешься калачиком на моем диване в моей рубашке каждый раз, когда я проходил мимо него. Черт, я даже нюхал твой шампунь каждый раз, когда принимал душ. Я не мог перестать думать о тебе, Нера, даже когда должен был быть в Самбуре. Я думаю, единственный человек, который счастливее меня, что ты вернулась, - это Лука, потому что это означает, что я снова смогу сосредоточиться.
Он вонзается в меня с каждым грубым словом, сводя меня с ума.
—Ты и эти твои пять маленьких красоток — моих - это единственное, о чем я думал в течение девятнадцати дней.
Мои глаза закатываются, удовольствие слишком велико. - Я-я проснулась посреди ночи, - умудряюсь воскликнуть я, подпрыгивая на его члене. - Несколько ночей. Большинство ночей. Я просыпалась, трогая себя, и мне снилось, что это ты на мне. - Я тяжело дышу. - Я вскрикнула от разочарования, когда поняла, что тебя там нет.
Его глаза удовлетворенно вспыхивают, прежде чем потемнеть. Он засовывает руку в карман пальто и прижимается губами к моим. Я слышу, как что-то щелкает, затем в воздухе раздается жужжание, прежде чем Тристан прижимает что-то к моей киске. Вибрации пульсируют от вибрации и проходят прямо через мой уязвимый клитор.
Моя спина выгибается, когда первая волна удовольствия пронзает меня, и я кричу. Мои ноги падают на пол, и я спотыкаюсь, почти сбрасывая себя с него. Он не сбивается ни на шаг. Он прижимает меня к стене здания, продолжая входить глубоко в меня и снова прижимая свой вибратор к моей киске.
Он закрывает мне рот ладонью, когда я снова вскрикиваю.
- Тише, детка, из-за тебя меня арестуют.
Мои крики продолжаются, но заглушаются его рукой. Я кончаю долго и жестко, моя киска содрогается и сжимается по всей длине. Он продолжает трахать меня все это время, его взгляд полон вожделения, когда он наблюдает, как я разваливаюсь на части.
Он толкает меня от одного оргазма к другому, пока я едва могу стоять. Если бы я не была насажена на его толстый, твердый член, я бы растеклась лужей по полу.
Я кончаю с последним сдавленным криком, моя киска содрогается до боли. Наконец он пробормотал “блять", его мышцы напряглись, и затем я почувствовала, как теплая сперма толчками проникает внутрь меня, покрывая мои стенки.
Он запыхался.
- Так что да, мой отпуск без тебя был отстойным, и я рад, что ты вернулась, - говорит он, выходя из меня и запечатлевая глубокий поцелуй на моих губах.
Я улыбаюсь ему. Он натягивает мои спортивные штаны и трусики и ведет меня домой, где трахает еще два раза.
Я купаюсь в эйфории от того, что снова нахожусь рядом с ним. Оказывается, счастье довольно легко дается мне, когда я с ним.
Наше воссоединение – это материал буквальных любовных романов - волшебный и совершенный. Вот почему чуть больше недели спустя, когда я замечаю его с другой женщиной, шокирующая боль от этого застает меня врасплох.
✽✽✽
  
В тот день Роуг, Рис и Феникс зашли к нам домой, чтобы пригласить своих подружек на ужин. Они настаивают, чтобы я поехал с ними ужинать, как я привыкла делать в последнее время.
Необходимая секретность встреч с Тристаном означает, что я провожу много вечеров, будучи статисткой на такого рода ужинах. Мне всегда весело, но это начинает давить на меня. Я бы хотела иметь возможность говорить о нем со своими друзьями, появляться с ним на публике.
Хотя я не знаю, чего он стоит. Хотел бы он, чтобы нас видели вместе, если бы нам разрешили, или эта договоренность ему идеально подходит?
После ужина мы направляемся в бар, известный своими горячительными напитками. Мы с девочками откидываем их назад и танцуем под музыку начала 2000-х, пульсирующую в баре, и все это под бдительными взглядами парней. Когда мы, наконец, выходим на улицу, Феникс несет пьяную Сикстайн. Глубокий, счастливый смех срывается с его губ, когда она шепчет ему на ухо непристойности. Беллами и Тайер впереди, громко поют и хихикают.
Внезапно Беллами наклоняется, и ее рвет в ближайший мусорный бак. Роуг находится на другой стороне и держит ее за волосы, успокаивающе проводя рукой по ее спине, помогая ей.
Я останавливаюсь в нескольких футах от нее, чтобы дать ей немного уединения, и лениво смотрю в витрину ближайшего ресторана.
Вот тогда-то я и вижу его.
Официантка показывает ему столик. При виде него мой пульс взволнованно учащается. Он выглядит невероятно красивым в идеально сшитом черном пиджаке с четкими линиями, таком же темном шарфе и взъерошенных волосах. Улыбка расплывается на моем лице, пока я жду, когда он выглянет в окно и увидит меня.
Я не замечаю ее, пока он не поворачивается и не обнимает ее. Его руки обвиваются вокруг ее шеи, он прижимает ее голову к своему подбородку в знакомом объятии. Ее руки обвиваются вокруг его спины, и она прижимает его к себе.
Желчь тошнотворно подступает к моему горлу.
Это действительно похоже на наблюдение за автомобильной аварией. Все происходит так, как будто время замедляется. Невозможно отвести взгляд от разрушения, разворачивающегося передо мной, независимо от того, насколько больно продолжать наблюдать.
Тристан отпускает ее и отодвигает стул. Он берет ее пальто и передает официантке, а затем помогает пододвинуть стул, когда она садится.
Она блондинка и красива. Высокая, с тонкими чертами лица, великолепными голубыми глазами и сногсшибательной улыбкой, которую она адресует ему.
Счастливая, незамысловатая, определенно эмоционально доступная.
Все, чем я не являюсь.
Официантка подходит к их столику и наливает ему вина. Он вертит его в бокале и нюхает, прежде чем сделать глоток.
Он на свидании. С кем-то еще.
На людях.
Берет у нее пальто, помогает ей сесть на стул и прикасается к ней. Я отворачиваюсь, когда сильное желание вырвать подступает к горлу. Тошнота становится всепоглощающей, и ее почти достаточно, чтобы я упала на колени, но Рис тут как тут.
Он хватает меня за локоть, когда я спотыкаюсь, нахмурив брови при виде белизны моего лица. Он смотрит через мое плечо на автомобильную аварию, произошедшую в ресторане, его глаза выискивают то, что могло меня расстроить. Когда они останавливаются на Тристане и его спутнице, черты его лица разглаживаются от гнева, взгляд становится суровым.
- С кем это он?
- Я не знаю, - прохрипела я отсутствующим голосом.
Пару секунд Рис молча смотрит на него.
- Ты хочешь, чтобы я убил его? - наконец спрашивает он.
Каким-то образом это вырывает из моей груди одинокий смешок. Когда он выходит, он больше похож на всхлип.