Любовь во тьме (ЛП)

Затем я ударяюсь о воду, и весь воздух выходит из моих легких. Я погружаюсь, замечая, как вода обволакивает каждый дюйм моей кожи и поглощает меня целиком. Я погружаюсь в темные глубины, мои волосы развеваются вокруг меня, пока я наслаждаюсь невесомостью своего тела.
Первоначальный шок проходит, и меня сразу охватывает холод. Становится жутко холодно. Мои кости кажутся хрупкими, кожа натерлась. Мои конечности кричат от ледяной воды. Мои губы синеют.
Но потом мое сердце бьется, и я слышу это.
Что еще более важно, я чувствую это.
Упрямый и сильный, он пульсирует в моих венах, единственный звук в темных и безмолвных глубинах. Ритм оживленный и громкий, с гордостью объявляющий о моем присутствии всему, что живет под поверхностью. Я уверена, что каждый удар вызывает рябь на воде.
Я жива.
Я не часто это чувствую.
Я улыбаюсь под водой и позволяю себе проплыть на несколько секунд дольше. Когда я готова, я брыкаюсь ногами и выныриваю на поверхность, громко выдыхая.
- Это было потрясающе! - Сикстайн вскрикивает, когда видит меня.
Они с Тайер бредут по течению. Они дрожат от холода, у них стучат зубы.
- Это было так в-весело, но давай убираться отсюда, пока я не з-замерзла до смерти, - говорит Тайер, направляясь к понтону.
Холод есть, но он вторичен по сравнению с ощущением легкости в груди.
Мы плывем к трапу и вылезаем, бросая друг другу полотенца и набрасывая куртки на плечи, пытаясь согреться.
- Последний, кто придет в машину, должен завтра помыть посуду, - кричу я, проносясь мимо них с одеждой, прижатой к груди.
- Мошенница- Я слышу, как Сикс кричит у меня за спиной.
Мы смеемся, бежим и радостно кричим. Я так запыхалась, что мне кажется, мои легкие вот-вот взорвутся. Мое тело болит, когда я добираюсь до машины и запрыгиваю на заднее сиденье, но я чувствую это. Это чувство радости.
Оно нерешительно вспыхивает и гаснет в моей груди, не уверенное, что это приятно. Я хочу взять его в руки и крепко прижать к себе. Нежно держаться за это, зная, что, возможно, какое-то время я больше этого не испытаю.
Сикс визжит от смеха, запрыгивая на пассажирское сиденье, каким-то образом опережая Тайер до машины.
- Она поскользнулась на грязном пятне, - говорит она, и слезы текут по ее лицу от сильного смеха.
Дверь со стороны водителя открывается, и Тайер с ворчливым проклятием садится внутрь. Она любит соревноваться и ненавидит проигрывать, даже в чем-то таком тривиальном, как это.
-Нам нужно переиграть, - сердито бормочет она.
- Нам нужно тепло как можно скорее, вот что нам нужно. Заводи машину и взрывай ее, пока у меня пальцы на ногах не потеряли всякую функцию, - отвечает Сикстайн.
Она делает, как велено, и я издаю стон, когда понимаю, где она сидит.
- Послушай, мы отменим мытье посуды, если ты позволишь одному из нас отвезти тебя домой.
Она отстраняет меня, не оборачиваясь, и теперь моя очередь смеяться.
- Я не знаю, откуда у меня такая откровенно клеветническая репутация, но я хочу, чтобы вы обе знали, что я отличный водитель. - Мы с Сикстайн снова разражаемся смехом. - К счастью для тебя, я ненавижу мыть посуду, поэтому я согласна. Но я хочу отметить для протокола, что это единственная причина, по которой я принимаю приглашение! - Яростно добавляет она.
-Замечено, - говорю я, все еще смеясь.
Мы меняемся местами, и я сажусь за руль. Долгие минуты мы сидим молча, проверяя наши телефоны и потирая руки над обогревателями, чтобы согреться.
Мне не следовало писать ему, но я обнаружила, что должна сказать ему. Странно не делать этого, и я хочу, чтобы кто-нибудь знал, что я была счастлива сегодня вечером.
Я: Я сделал это. Я нырял голышом.
Я затемняю экран, ожидая не услышать от него ответа, но его ответное сообщение приходит немедленно.
Гэри: Я сказал прыгать, а не купаться нагишом.
Гэри: Черт.
Гэри: Теперь каждый раз, когда я иду на работу, я буду представлять, как ты плаваешь голышом в этом пруду.
  
Гэри: Скажи мне, что ты была одна.
Я: Я пошла с девочками.
До его следующего сообщения остается минута, и я почти вижу его, как будто он передо мной. Он будет хмуриться, смотреть на свой телефон, думая о том, что я нагишом. Хотел бы он обхватить рукой мое горло и заставить меня подчиниться его воле.
Гэри: И?
Гэри: Как это было?
Я: Моя кожа горит, а лицо болит от улыбки.
Гэри: Сделай снимок и пришли его мне.
Я незаметно оглядываюсь на девушек. Я никак не могу сделать здесь селфи, чтобы на меня не обрушилась испанская инквизиция.
Я: Прямо сейчас я не могу.
Гэри: Почему бы и нет?
Я: Со своими соседями по квартире.
Я: Я отправлю это, когда буду дома.
Проходит еще пара минут, и я обнаруживаю, что мое внимание приковано к телефону, надеясь, что он ответит. Чувство непривычное и некомфортное. Я списываю это на остатки адреналина от нашего прыжка в пруд, и ничего более эмоционального, чем это.
Гэри: каково это было?
Я: Я не знаю, как это описать.
Я: Потрясающе?
Гэри: Нравится первый вкус мороженого летом. Нравится читать хорошую книгу с неожиданным концом. Как тот самый момент, когда ты понимаешь, что в баре играет твоя любимая песня. Как свежий дождь на твоей коже, когда ночью тебя застигает гроза.
Гэри: Вот так?
У меня перехватывает дыхание, когда я читаю его слова. Он так прекрасно передал это чувство.
Нера: Да.
Нера: Именно так.
Гэри: Хорошая девочка.
Я не знаю, почему мое лицо краснеет, когда я читаю его слова. Я не уверена, за что он меня хвалит, но мне это нравится.
Я скорее чувствую, чем вижу, как Тайер смотрит через мое плечо на мой телефон, а затем слышу, как она спрашивает: - Кто такой Гэри?
Мое сердце на мгновение останавливается в груди. Облегчение захлестывает меня, когда я понимаю, что так и не обновила его имя в своем телефоне. В этой ситуации я благодарю свои счастливые звезды за эту частичку удачи.
- Никто, - говорю я, затемняя экран.
- Видишь, мы знали, что ты с кем-то разговариваешь, - говорит она с ухмылкой, прежде чем поднять руки. - Ты не обязана нам ничего рассказывать, но мы будем здесь, когда ты будешь готовы.
Сикстайн кивает и подмигивает мне.
Они оба держат свои соответствующие карты Риса и Феникса близко к груди, поэтому знают, что не стоит давить.
- Давай, пойдем домой. Я обещала тебе горячий шоколад.
Сикстайн радостно визжит в ответ. Я застегиваю куртку поверх полотенца, чтобы прикрыть свои соски, чтобы не выпячивать сиськи за рулем.
Я паркуюсь перед нашей квартирой, мы хватаем наши вещи и выходим. Я проверяю свой телефон и вижу, что у меня пропущенное сообщение от Тристана.
Гэри: Ты ужинала?
Мое сердце замирает от этого вопроса. Ранее он был необычайно настойчив в том, чтобы я приняла его протеиновый батончик. У него нет причин подозревать, что со мной что-то не так, и все же что-то в этом взаимодействии заставило меня почувствовать, что он наблюдает за мной.
Я решаю отнестись к этому с юмором.
Я: Да, папа.
Гэри: Не подавай мне никаких идей насчет того, чтобы заставить тебя называть меня папочкой.
Я судорожно сглатываю, в горле внезапно пересохло. Удар двери по моей руке, когда она закрывается, выводит меня из задумчивости.
- О, осторожнее! Прости, Нер, я думала, ты смотришь, - извиняющимся тоном говорит , Сикстайн открывая ее для меня.