Любовь во тьме (ЛП)

Нера
Мне становится трудно дышать.
Издалека я слышу, как Феникс растягивает слова: - Это даже не твой класс, почему тебя это волнует?
В этой комнате не хватает воздуха, который сдавливает мои легкие и учащает сердцебиение, и это из-за него.
Тристан стоит, скрестив руки на груди. Его ладони сжимают один из бицепсов с такой силой, что вены вздуваются на коже.
Его трясет от гнева.
Я понятия не имею, что его взбесило. Когда он прервал меня, я допрашивал Феникса о том, что он делал в женской раздевалке с Сикс после вчерашней драки. Он преследовал ее в течение многих лет, но выражение, которое я видела на его лице прошлой ночью, было скорее одержимым, чем сердитым.
Он сломает ее, если продолжит так с ней играть. И, если моя догадка верна, он сломает себя прямо рядом с ней.
Судя по тому, как взгляд Тристана скользит от меня к Фениксу, я думаю, он неправильно понимает, что здесь происходит.
Его ярость витает в воздухе. И это одновременно наэлектризовывает и пугает меня. Я не уверен, что хочу находиться с ним в такой маленькой комнате, когда он в таком состоянии. Я не думаю, что она достаточно велика, чтобы сдержать его гнев.
- Давай просто уйдем, - говорю я, подталкивая Феникса рукой вперед. Он смотрит на Тристана каким-то взглядом альфа-самца и не двигается.
Взгляд Тристана устремляется туда, где я касаюсь Феникса и обжигаюсь.
Моя рука опускается, как будто он обжег меня.
Тот, кто так беспокоился о своей репутации и своей работе, что неделями не прикасался ко мне, похоже, внезапно не заботится ни о том, ни о другом. Феникс не может не обращать внимания на то, что здесь происходит на самом деле. Если не считать того, что Тристан помочился на меня, он не мог вести себя более территориально.
Я должен вытащить нас отсюда, пока он не сорвался и случайно не разрушил свою карьеру и репутацию.
Я следую за Фениксом, опустив голову и отведя взгляд. Я чувствую, как глаза Тристана обжигают мне щеку, но я не поднимаю на него глаз.
Я напишу ему позже или как–нибудь еще...
Его рука вытягивается передо мной, отделяя меня от Феникса.
- Ты останешься.
Мое сердце замирает.
Краем глаза я вижу, что лицо Тристана полностью повернуто влево, подбородок опущен, чтобы посмотреть на меня. Я вижу его на периферии своего зрения, когда смотрю на Феникс.
Он останавливается и оборачивается, когда видит, что я не иду за ним. Тристан сердито рычит в ответ. Это мрачный рокот, который ползет вверх по его горлу и сексуально срывается с его губ, и он скользит по коже моей шеи.
- Все в порядке, ты можешь идти. Я поговорю с тобой позже.
Феникс уходит, не оглядываясь, и затем я остаюсь наедине с Тристаном.
Медленно, почти сводя с ума, он закрывает дверь, а затем запирает ее, не сводя глаз с моего лица. Его пальцы задерживаются на засове, и что-то пульсирует внизу моего живота.
Наконец, я поднимаю свой взгляд, чтобы встретиться с ним, и момент, когда наши взгляды встречаются, посылает через меня заряд энергии. Он опускает руку, и я нервно делаю шаг назад.
Его пальцы обхватывают мое запястье, заставляя меня замереть на месте, пока я справляюсь с физическим натиском от его прикосновений. Мое сердце учащенно бьется, дыхание сбивается, а между ног скапливается влага.
  
Я настолько сосредоточена на своем запястье, что только когда он обхватывает меня другой рукой за шею, я понимаю, что он даже пошевелился.
Я напрягаюсь от смеси страха и возбуждения.
Каким бы сильным ни был его гнев, он сдерживает насилие внутри себя. Его пальцы свободно лежат на моей шее, большим пальцем он проводит мягкие круги вокруг точки пульса.
Его глаза ошеломлены похотью, но в то же время насторожены, когда он обводит взглядом мое лицо.
- Все в порядке? - спрашивает он, наклоняя голову и тихо произнося слова мне в ухо.
Что-то смягчается внутри меня, что-то, что не привыкло, чтобы меня беспокоили добрым вниманием. Никто вокруг меня никогда не спрашивает меня, чего я хочу и нравится ли мне что-то, это всегда предполагается за меня или мне приказывают.
Я ошеломлена тем, насколько сильнее меня это привлекает к нему, если это вообще возможно.
-Да.
- Хорошо, - говорит он, трогая меня по носу.
Доброта исчезает с его лица, и когда его рука снова находит мою шею, его пальцы обхватывают всю округлость моего горла и сжимают. Я задерживаю дыхание, мои глаза слегка расширяются. Это объятие вызывает у меня желание беспричинно выгнуться ему навстречу.
- Потому что я не собираюсь обращаться с тобой так, будто ты хрупкая, когда знаю, что это не так.
Как же он ошибается.
Несмотря на это, меня охватывает дикое возбуждение, более сильное, чем я когда-либо чувствовала, от того, как он доминирует надо мной. Почему-то это чувство все еще бледнеет по сравнению с тем, которое я испытываю от его слов.
Он заводит мое запястье мне за спину и использует его, чтобы надавить на поясницу, прижимая меня к своему телу. Мы приклеены друг к другу от бедер до груди, моя шея гротескно запрокинута назад, чтобы посмотреть на него.
Таким образом, я полностью в его власти.
- Ты сделала, как я просил? - Его голос звучит невероятно низко, тенор сердитый.
Я зачарованно наблюдаю за движением его губ. Дрожь пробегает по всему моему телу в ответ на гортанные слова. Связь между нами кажется такой плотной и напряженной из-за бездействия, что я загипнотизирована его губами и еще теснее прижимаюсь к нему.
- Помнишь, что я сказала о том, что ты хочешь меня только тогда, когда это делает кто-то другой? - Мне удается спросить. - Ты не совсем опровергаешь мою точку зрения.
Правда в том, что прошлой ночью я почувствовала его прикосновение еще долго после того, как его рука покинула мою кожу. Тепло, исходившее от него, на мгновение прижавшегося ко мне, в сочетании с властным прикосновением его большой руки, заставило что-то внутри меня немного сойти с ума.
Особенно когда я обернулась, а его уже не было.
Я бы поверила, что мне это померещилось, если бы не положила свою руку на то место, где только что была его рука, и не почувствовала тепло его ладони, все еще там, временно отпечатавшееся на моей коже.
Я до сих пор не знаю, что он делал во время боя и как он так таинственно появился, а затем исчез, не сказав ни слова, кроме как сказать мне, чтобы я больше никого не трахала.
- Ты сделала, - повторяет он, игнорируя меня и угрожающе растягивая каждый слог, - как я просил?
Я подначиваю его. - Напомни мне...
- Ты трахалась с Фениксом прошлой ночью? - Он огрызается.
Я мгновенно отшатываюсь.
Мысль о сексе с Фениксом, мягко говоря, тревожит.
– Конечно, нет...
- Он не хотел оставлять тебя здесь со мной, - рычит он, приближая свой рот всего в миллиметрах от моего. - Был бы он таким собственником по отношению к тебе, если бы знал, как я трахал тебя месяц назад?
- А, ты? Я забыла, должно быть, это было не так уж и незабываемо, - вставляю я.
Его губы больно прижимаются к моим. Мгновенное неверие сменяется возбуждением, за которым следует прилив адреналина к моему телу.