Любовь во тьме (ЛП)
Он молча смотрит на нее еще пару секунд, прежде чем войти в класс. В тот момент, когда он поворачивается и уходит, весь кислород вылетает обратно в коридор.
Я вздыхаю. - Отлично, так он в этом классе?
- Я же говорила тебе, что это проклятая неделя”, - отвечает она, покорно пожимая плечами, и тоже проходит через двери.
Я следую за ней, и мы направляемся к ряду, который находится на полпути к лестнице лекционного зала. Сикс спускается по ряду первой, я следую за ней, когда она останавливается перед двумя сиденьями.
Моя сумка цепляется за спинку стула, и ее срывают с моего плеча, рассыпая ее содержимое повсюду. Раздражение, которое я испытываю, похоже на то, когда у меня лопается резинка для волос, когда я пытаюсь собрать волосы в конский хвост.
- Новый профессор подходит к концу”, - говорит Сикс, глядя на время в своем телефоне, пока я опускаюсь на колени рядом с ней и начинаю собирать свои вещи.
- Он, наверное, какой-нибудь пыльный семидесятилетний старик, которого вытащили из комфортной пенсии и поселили в лачуге на другом конце кампуса, дай ему передохнуть”.
Предыдущий профессор IB получил “единственную в жизни возможность порыбачить” в Белизе и внезапно ушел на пенсию в конце прошлого года. Учитывая, что средний возраст профессоров RCA, как правило, переваливал за пятьдесят, все, на что мы могли надеяться в отношении этого профессора, - это на то, что он будет немного более жизнерадостным.
- О, черт.
-Прости, это было оскорбительно? Я уверена, что он будет...
-Нет, Нер, - выдыхает она, и я поднимаю глаза, удивленная неузнаваемым тоном ее голоса. Она стоит, почти не веря своим глазам, в передней части комнаты.
Я все еще стою на корточках, собирая содержимое своей сумки. Передняя панель стола скрывает от моего взгляда остальную часть лекционного зала.
-Что?
- Ему... ему не семидесятилетний. - Кажется, она не находит слов.
- Правда? - Спрашиваю я наполовину заинтересованно. Я протягиваю руку и беру желтый хайлайтер, который перекатывается у нее между ног.
- Не-а. Нера, он горячий. - Она наклоняется, пока ее глаза не оказываются на одном уровне со мной, и взволнованно шепчет мне, помогая собирать ручки. - Он великолепен. Слишком великолепен. Они ни за что не смогут поместить его в класс, полный подростковых гормонов. Девочки будут драться, чтобы привлечь его внимание, мальчики возненавидят его за то, что он сексуальнее их. Ну, почти все они, - задумчиво бормочет она. Ее взгляд метнулся ко мне, и она покраснела как помидор, откашлялась и добавила: - Кхм, это будет настоящее столпотворение”.
Я фыркаю, хватаю свой последний блокнот и запихиваю его в сумку, когда встаю.
–Не может быть, чтобы он был таким шлюхой...
Слова застревают у меня в горле, когда мой взгляд падает на фигуру, склонившуюся над столом и пишущую что-то на листе бумаги.
Он полностью одет, но я вспоминаю, как видела его обнаженную спину и склонилась над прикроватным столиком, пока он записывал свой номер в блокноте отеля.
Он не поднял глаз, и все же я его знаю.
Гэри.
-Я же тебе говорила. - говорит Сикс, неправильно истолковав мое молчание. - Пожалуйста, согласись со мной, что он такой горячий, как я и обещала.
Гэри.
Я чувствую, что все клетки моего мозга коллективно покидают корабль, потому что я не в состоянии понять, что здесь делает Гэри из бара, адвокат Гэри.
Он выпрямляется и смотрит в толпу слева от меня, где пара парней начинает хулиганить. Его подбородок такой же четко очерченный, глаза такие же холодные и проницательные, какими я их помню.
За исключением тех случаев, когда он смотрел на меня. Тогда лед в уголках его взгляда растаял.
Он одет в темно-синий костюм и белую рубашку, похожую на ту, что была на нем в тот вечер, но без галстука. Интересно, смог ли он спасти эту рубашку, я помню, как слышала, как пара пуговиц упала на землю.
-Успокойся! - рявкает он, и, Господи, если я не была уверена, кем он был раньше, то теперь уверена. Он командовал мной в своей спальне голосом, который звучал почти так же, хотя в ту ночь он был более гортанным и менее контролируемым.
- Земля вызывает Нер Беара”. Сикс щелкает справа от меня.
-Что? - Мне с некоторым трудом удается оторвать взгляд от Гэри, чтобы посмотреть на нее. - Что ты там говорила?
Она с любопытством смотрит на меня, и я понимаю, что, должно быть, веду себя очень странно. Я никогда не рассказывал ей о том, что делала в Женеве. Она бы не поняла и предостерегла меня от такой безрассудности.
- Что я не преувеличивала, насколько он горяч, верно?
Я прочищаю горло. - Нет, ты этого не делала”.
Теперь ее реакция имеет смысл. Он - урок физического совершенства и абсолютная противоположность учителю средней школы. Энергия струится от его плеч вместе с наплевательским отношением, которое кричит: "не подчиняется приказам и плохо переносит всякую чушь", и все же он профессор.
Притом избалованных богатых детишек.
Он не юрист. Как и я, он лгал о своей жизни.
Хотя я и шокирована, обнаружив его в этой комнате, я думаю, что его ждет еще более неприятный сюрприз, когда он в конце концов заметит меня. Нервы сжимаются у меня в животе, но я обнаруживаю, что отвлекаюсь на другую мысль. Если он солгал о своей работе, интересно, о чем еще он солгал.
-Как, ты сказала, его т? - Спрашиваю я Сикс, мои глаза все еще прикованы к нему, я слежу за его движением, пока он достает свой ноутбук и подключает его к телевизору по Bluetooth.
- Я не могу вспомнить сразу, но это было прямо под названием занятия в расписании. Позволь мне посмотреть”, - говорит она, и это не занимает у нее много времени, потому что у нее все еще открыт предыдущий счет. - Его зовут…Тристан Новак.
Тристан.
Дрожь пробегает по моей коже.
Мой язык обводит буквы "Т" в его имени, как будто я шепчу чувственное обещание. Это имя подходит ему идеально. Он похож на Тристана.
Бабник.
Долбоеб.
Я внезапно чувствую себя глупо, полагая, что его зовут Гэри. Это так явно ему не подходит.
Мое сердце учащенно бьется при мысли о предстоящей конфронтации, несомненном столкновении, которое вот-вот произойдет между нами, и связанных с этим сложных чувствах по этому поводу.
Я не готова встретиться лицом к лицу ни с ними, ни с ним.
Однако, судя по приглушенным разговорам вокруг меня, я могу сказать, что я не единственная, кто заметила нашего нового профессора. Легкий намек на раздражение вспыхивает во мне, когда я вижу заинтересованные взгляды девушек вокруг меня.
Он был моим первым.
Я удивлена всплеском злобы внутри меня при мысли о том, что он встречается с кем-то другим.
Он громко прочищает горло. - Ладно, все, успокойтесь. Я профессор Новак, это мой первый год в RCA. Я буду преподавать вам захватывающий предмет международного бизнеса. - Он говорит это так, словно это что угодно, только не это. - Программа курса должна лежать перед вами на столах. Темой этой недели будет глобализация, и мы начнем с обсуждения того, как появились современные финансовые системы, а затем перейдем к их влиянию на развитие общества . - Он говорит скучающим голосом, едва отрывая взгляд от экрана. Он совсем не похож на того обаятельного, харизматичного, обаятельного мужчину, которого я встретила в баре тем вечером. - Во-первых, я начну с учета посещаемости. Пожалуйста, встаньте, когда я позову вас, чтобы я мог узнать ваше имя в лицо”.
О, черт.
Я с трудом сглатываю комок в горле. Я в тринадцати буквах от того, чтобы он меня обнаружил, и у меня возникает внезапное желание спрятаться.
Но от этого никуда не деться, и я застываю на стуле, когда слышу, как он идет по алфавиту. С каждым письмом чувствуешь себя на шаг ближе к краю обрыва.
Одновременно моя кровь нагревается, а кожа краснеет. Я понятия не имею, что сейчас произойдет и как он отреагирует, и предвкушение заставляет мое сердце трепетать так, как не трепетало уже давно.