Тьма на пороге (СИ)
— Белый танец, — ворчит Настя, с другой стороны. — Дамы приглашают кавалеров.
— Отставить, — шипит Фёдор и вытирает руку о штанину. — Ну вот просто чую, что нас ожидает очередная мерзопакость.
— Ага, — говорю я. — А ты такой думал, что мы преспокойно наверх выберемся? Ещё красную дорожку потребуй.
— Я — вперёд? — Егор не настроен шутить.
— Нет. Но будь готов, — Фёдор поднимает винтовку и делает несколько шагов вперёд. — Всем — максимальная осторожность. Надь, следи за тылами.
Надежда ворчит что-то, про то, как её вечно не берут на веселье, но слушается. Настя держится рядом со мной. Я же ощущаю что-то непонятное. Вспышки света вызывают внутри непонятный отклик, как будто что-то быстро сжимается и разжимается в такт световым импульсам. Перед глазами появляется алая пелена.
— Настя, — говорю я и она внимательно смотрит на меня. — Что-то не так, ну в смысле, со мной что-то не то. Этот свет…
— Ясно, — она лезет в поясную сумку, где хранит медикаменты. — Потерпи секундочку…
— Эй, идите сюда, — Федя, понизив голос, машет нам рукой. — Я такого бреда ещё не видел. Только тихо.
Видно, что командир всех заинтриговал. Мы, точно дети, которые крадутся за запретным лакомством, идём на цыпочках и за поворотом останавливаемся, недоуменно уставившись на то, что уже успело удивить Молчанова.
Итак, мы очутились в куполообразной пещере, метров эдак тридцати в диаметре. Три выхода, причём один — на высоте полутора метров. И этот неудобный лаз определённо уводит куда-то вверх, в отличие от второго, больше смахивающего на колодец.
Нео всё это — фигня. Пещера полна тварей. Отчасти они напоминают обычных опарышей — тощие бледные монстры с оплывшими, как воск свечи физиономиями, но имеются нюансы. Те, кого я сейчас вижу, имеют мощную мускулатуру и длинные загнутые когти на концах пальцев. Кроме того, у некоторых на коже блестят серебристые чешуйки. Предполагаю, что эти гады доставят нам больше неприятностей, чем обычные опарыши.
Доставят, если проснутся. Или, как это у них называется?
Твари стоят на коленях вокруг небольшого шара, который лежит на невысоком — в полметра — столбике. Именно сфера является источником странный вспышек и похоже они ввели в транс десятки монстров.
И, чёрт возьми, меня эта гадость тоже отключает! Ноги начинают подгибаться, а в глазах сплошное багровое марево. Опираюсь рукой о стену, промахиваюсь и падаю на колени. В ушах слышен стук барабанных палочек и через красный туман вижу тень гигантского паука.
— Подымите его, — командует Фёдор. — Осторожно. И давайте быстро, пока вся эта мерзопакость в отключке. Идём к той ступеньке. Там, вроде подъём.
Меня практически несут, так что ноги волочатся по земле. Шёпотом ругается в ухо Егор и что-то подбадривающее бормочет Надя. С трудом открываю рот, чтобы предупредить.
Поздно.
— Смотрите! — в голосе Насти откровенный страх. — Они просыпаются.
Я ощущаю, как туман стремительно меняет цвет с красного, на синий, а в тело возвращаются силы. Очень много сил. Такое чувство, будто я перебрал сурка, раз эдак в пять.
Вспышки прекращаются, и опарыши начинают подниматься с колен. Пока ещё они просто мотают головами и трут морды лапами. Я освобождаюсь от помощи, и мы ускоряем шаг. Проклятье, нужный нам ход находится на противоположной стороне пещеры, и чтобы не потревожить монстров приходится идти вдоль стены. Ещё полтора десятка метров и…
И мы не успеваем.
Всё, твари окончательно пришли в себя и утробное рычание множества глоток возвещает о том, что теперь они готовы уделить нам толику своего внимания. Или всё внимание, без остатка.
— Огонь! — командует Фёдор и первым жмёт на гашетку.
Несколько коротких очередей из винтовок. Егор вообще не успевает сделать ни единого выстрела. Твари слишком близко и начинается рукопашный бой. Ярость захлёстывает меня так, что не вижу ничего, кроме пронзительной синевы с тёмными прочерками в глубине. Бью, так что трещат кости, хватаю и рву, ощущая, как поддаётся кожа и мышцы. Вопли, рёв и омерзительный хруст рвущейся плоти.
Кто-то повис на моей спине и дышит жарким смрадом в ухо. Хватаю за голову и отбрасываю прочь, под хруст ломающихся шейных позвонков. В синеве, окружающей меня, проявляются серые тени. Они рычат, визжат и воют. Тени бросаются под ноги, вцепляются в руки и пытаются повалить на землю. Пинаю тех, кто внизу и отшвыриваю прочь, висящих на руке.
Внезапно время словно останавливается. Хватаю очередную визжащую тень и готовлюсь свернуть ей шею. В ушах бешено звенит и появляется ощущение приближающейся непоправимой беды. Потом спокойный голос тихо произносит в ухо:
— Смирение. Помнишь, о чём я говорила?
Скорее чувствую, чем понимаю, о чём идёт речь. Разжимаю пальцы и отступив на пару шагов, опускаюсь на колени. Всё, пусть меня лучше прикончат, чем я причиню боль кому-то из товарищей. Касаюсь лбом земли, закрываю глаза и жду. Жду чего угодно: удара, укуса, даже смертельного мрака. Синева медленно покидает голову, как жидкость вытекает из разбитого кувшина. Слышу автоматные очереди, ругательства и ощущаю укол в шею.
— Уходим, уходим! — кричит совсем рядом Фёдор. — Валим, пока они не начали опять.
Меня вновь хватают за руки и куда-то тащат. Открываю глаза и вижу багровое лицо Егора. Товарищ почти несёт меня на себе. Пулемёта при нём я не вижу. В руке у Хоменко — пистолет, затворная рама отведена назад, значит боец опустошил магазин полностью.
— Оклемался? — шипит Егор и помогает мне забраться на полутораметровую «ступень». Сверху уже протягивает руку Настя. — Ты её чуть не прикончил, придурок.
— Можно подумать, кто-то из вас сильно переживал бы, — криво ухмыляется Анастасия и затаскивает меня наверх. Говорит почти шёпотом, но я слышу. — Да и поделом было бы.
Оглядываюсь. Пол пещеры устлан телами тварей. Повсюду — лужи чёрной крови и куски оторванных конечностей. Видимо — это моя работа. С ужасом представляю, что там могла бы лежать и Настя. Поворачиваюсь к ней.
— Прости, — бормочу я одеревеневшими губами. — Прости, я…
— Не хотел, — она продолжает криво ухмыляться. — Знаю. Я сама сотворила то, что должно меня прикончить. Тебе на за что извиняться.
— Нашли время и место, — рычит Егор и карабкается на возвышение. — Валим!
Протягиваю руку и помогаю выбраться Наде. Лицо у неё серое от пыли, а на щеке кровоточит длинная царапина. Кротова постоянно отплёвывается и поминает всех родственников местных опарышей. Судя по всему, Надя едва не утащили. Кажется, именно я прикончил тварей, которые волочили её в колодец, потому что Кротова коротко благодарит меня и обещает достойно расплатиться.
Последним на уступ запрыгивает Фёдор, смотрит на меня, качает головой и буквально запихивает нашу дружную компанию в тоннель. Проход действительно ведёт вверх и очень круто ведёт. Приходится едва не карабкаться, цепляясь руками за осыпающиеся стены.
Чуть позже становится ещё веселее. Снизу доносятся вопли тварей. Судя по всему, они успели очухаться после боя и начали нас преследовать. Просто охренительно карабкаться по узкому осыпающемуся тоннелю, когда за тобой гонится орда монстров, жаждущих твоей крови! В глазах появляются синие проблески и сцепив зубы, я пытаюсь успокоиться. Не хватало ещё в третий раз наброситься на своих.
Слышно только тяжёлое дыхание. Ни у кого нет сил даже на короткое ругательство. Вопли преследователей слышны совсем рядом. Кажется, ещё немного и они вцепятся в пятки и потащат назад. Боюсь в таком узком тоннеле, серьёзного сопротивления мы оказать не сумеем. Всерьёз раздумываю над тем, чтобы отстать и задержать тварей.
В этот самый миг Егор, ползущий впереди, издаёт торжествующий возгласи чем-то гремит. Странно, но одновременно крики монстров прекращаются, и я слышу лишь дыхание товарищей и громыхание чего-то металлического наверху. Потом ещё один радостный возглас Хоменко и в тоннель проникает солнечный свет. Солнечный свет и свежий ветер.