Механика невезения
Она решительно коснулась дверной ручки, готовая уйти, но тут ощутила странную вибрацию. В тот же миг Лэртис невероятным образом оказался рядом, оттолкнул ее в сторону и закрыл собой.
От взрыва заложило уши, едкий запах дыма заполонил склад. У Калена в лаборатории случались неудачи, но за время мирной жизни без экспериментов Тайрин забыла, каково это – прятаться или закрывать голову руками. За что и поплатилась, на минуту оглохнув.
В ушах стоял звон, и она не услышала, что прокричал ей Лэртис. Рядом упала пылающая балка, опалив искрами юбку. Подол начал тлеть. Саквояж потерялся где-то у двери, но Тайрин не представляла, как его достать сквозь огненную стену.
Лэртис снова что-то крикнул, затем сообразил, что женщина не слышит, схватил ее за руку и подтянул к раскрытому окну. Дым клубами валил на улицу, но не скрывал бушующих внизу волн и острых скал.
Тайрин отшатнулась, порываясь броситься назад, но Лэртис держал крепко. Опасно прогнулись перекрытия над головами, искры посыпались с потолка, подбираясь все ближе. Склад вспыхнул как спичка, пробиться к выходу сквозь огонь стало невозможным.
Мужчина забрался на подоконник и протянул ей руку. Он явно хотел, чтобы Тайрин прыгнула в воду вместе с ним. Но как нырять? Прожив в портовом городе несколько лет, Тайрин так и не научилась плавать!
Лэртис не стал ждать, когда она решится, – схватил и столкнул вниз, сам прыгнул следом. Вскрикнув, Тайрин больно ударилась о воду и ушла в нее с головой. Отчаянно забарахталась, пытаясь вынырнуть. Шерстяная юбка намокла, тянула ко дну, путалась в ногах, а сбросить ее было невозможно. Холод пронизал до костей, соленая вода разъедала глаза, Тайрин захлебнулась и забарахталась сильнее. Тяжелое пальто давило, корсет стягивал разрываемую от нехватки воздуха грудь, и сознание стало темнеть.
Кожу обжег амулет первой помощи. Заледеневшее сердце заработало быстрее, разгоняя кровь. Вот только амулета хватило ненадолго.
Когда сильные руки схватили и потащили к берегу, Тайрин уже почти не дышала и от холода ничего не чувствовала. Вытащив ее на сушу, Лэртис сдернул пальто, оторвав пуговицы, разрезал кинжалом плотную шнуровку корсета, несколько раз надавил на грудь и с силой прижался к губам, вдувая воздух.
Тайрин закашлялась. Воздух поступал в легкие, а без корсета дышать стало намного легче. Но быть обязанной этой твари?! Лучше бы он дал ей умереть! Как это было мерзко!
Мужчина с облегчением выдохнул и отстранился.
– Как вы себя чувствуете? – с тревогой спросил он, прижав пальцы к бьющейся жилке у нее на шее.
Вместо ответа Тайрин выплюнула морскую воду. Она чуть не погибла! Он серьезно думает услышать, что все в порядке?!
Злые слова едва не сорвались с губ, но тут Тайрин заметила, что часы по-прежнему висят на шее. Значит, для Лэртиса она остается дамой в годах, тьенной, славящейся своей холодностью и уравновешенностью.
Тайрин поджала губы и повернула голову – привлеченный горящим складом и шумом, к ним спешил береговой патруль. Это замечательно! Они избавят от необходимости что-то объяснять.
Женщина закатила глаза и обмякла, изобразив обморок. К ним подбежал долговязый патрульный.
– Эй, что у вас происходит?
Тайрин точно помнила, что он учился у нее в первый год преподавания в академии, но имя мальчишки вылетело из головы.
– Тьенне плохо, – ответил Лэртис, несильно хлопнув ее по щекам.
Патрульный поднес к губам амулет связи, затем опустился рядом с ней и схватил за запястье. Тайрин ощутила легкое покалывание магии – парень был слабеньким магом, недостаточно умелым, но даже такой силы хватало, чтобы поддерживать в пожилой тьенне жизнь до прибытия помощи.
– Нужен врач, срочно. На Старой пристани загорелся склад, ранены пожилая женщина и мужчина.
– Со мной все хорошо, – возразил Лэртис, но подоспевший второй патрульный с пышными усами скептически осмотрел его разодранный костюм и многочисленные ссадины и ожоги.
– А это уже врач подтвердит. Шок – дело такое: думаете, что все в порядке, а нам за трупы отвечать.
– Послушайте, я могу сам разобраться…
– Сядьте, тьен. Разбираться здесь будем мы, – снова оборвал его усач, и Лэртис недовольно замолчал.
Это показалось Тайрин странным. Получается, Лэртис не хочет, чтобы его узнали? К чему вообще эти тайны? Встреча под вымышленным именем на старом складе, интерес к запрещенным артефактам… Пару лет назад Тайрин подумала бы, что он копает под мужа, но Кален мертв. А она сама птица не того полета, чтобы ею заинтересовался следователь из столицы и попытался поймать на контрабанде. Значит, Лэртису на самом деле нужен амулет родства. Зато кто-то другой очень не хочет, чтобы следователь его получил. Или просто надеется избавиться от Лэртиса.
Тайрин вспомнила, как быстро загорелся склад. К покушению явно готовились. Чтобы устроить взрыв такой силы, недостаточно просто кинуть бутылку с зажигательной смесью, надо подготовить место, облить все бензином…
Из-за рыбной вони она не учуяла знакомый запах! Неслучайно Кален говорил, что нужно обращать внимание на детали. Боги скрываются в мелочах, а она совсем об этом забыла. Сначала торопилась, потом разозлилась, а теперь пожинает плоды своей беспечности!
Тайрин приоткрыла глаза, сфокусировав взгляд на патрульном. Он старательно продолжал лечить, не замечая, что пациентка в сознании. Теплая волна магии шла от рук, исцеляя мелкие синяки и ссадины, и женщине стало немного стыдно. Парнишка очень старался, даже покраснел он натуги – магия давалась с трудом. Не желая его мучить и дальше, Тайрин простонала, сделав вид, что только пришла в себя.
– Мастер Даргор, вы очнулись? – неподдельно обрадовался он, моментально отпустив ее запястье. – Как вы себя чувствуете? Я подлечил ваши раны и наложил обезболивающее.
– Спасибо, терпимо, – искренне поблагодарила Тайрин, заработав скромную улыбку в ответ. – Где тьен Лэртис? – спросила она, делая вид, что ищет своего спутника.
Имя следователя женщина выдала патрульному вовсе не из злости – хотя недовольство на лице несостоявшегося продавца доставило ей толику радости. Она прекрасно понимала, что забыть о случившемся ей никто не даст. Начнут искать, кто поджег склад, узнают, что там была назначена встреча. Рано или поздно кто-нибудь вспомнит, что видел в доках Тайрин, и в итоге ее обвинят во всех смертных грехах. Только судебных тяжб ей не хватало для полного счастья! Нет уж, надо разобраться сразу, а не надеяться, что все образуется само собой!
– Лэртис? – Естественно, имя главного следователя усатому патрульному было знакомо, и он вперился взглядом в недовольного мужчину. – Вы случайно не Окберт Лэртис?
– Специально я. – Лэртис сердито посмотрел на Тайрин, и она отвернулась, чтобы скрыть ухмылку. Он точно был раздосадован, что его инкогнито раскрыто.
– Ваша светлость, простите, сразу не узнал! Но что вы у нас забыли? То есть я вовсе не требую у вас отчета, но… – затараторил усач.
Лэртис что-то негромко ему ответил, но, что именно, Тайрин не расслышала.
Женщина глубоко вздохнула. Воздух пропитался запахом гари и соли, как и она сама. На скале дымился черный остов склада. Пожар потушили, у места происшествия собрались люди, но с берега было плохо видно, что творится. Тут Тайрин вспомнила, что оставила на складе свой саквояж с инструментами, и застонала уже по-настоящему, не на шутку напугав вновь подскочившего молодого патрульного. Ну что за невезение? Она собиралась после сделки заскочить для ремонта к тьену Стонму, посмотреть его мобиль, а теперь ни денег, ни инструментов!
Мальчишка в панике наклонился к ней:
– Вам снова плохо?
Тайрин закрыла лицо мокрым обгоревшим рукавом. Инструменты, пальто, платье, ботинки и израсходованный амулет первой помощи. Серьезно, она не хотела думать, во сколько кровентов ей вылилась сегодняшняя несостоявшаяся сделка!
