Механика невезения

– Так я и поверила. Замри, блохастый. Отстегну протез, – сказала она, нажимая на специальные замочки и дожидаясь характерного щелчка. Алеко тоже его услышал и слегка повернулся, чтобы протез было удобнее снять.
– Помочь?
– Свет не загораживай, – отмахнулась Тайрин, нацепляя на нос тяжелые очки с увеличительным стеклом. Парень послушно отошел: когда она занималась с механизмами, лучше было не мешать, особенно если дело касалось протеза. Горка деталей на столе росла, и Алеко в который раз поражался, как подруга не путала, какой винт куда вкручивать.
Когда нужные проводки оказались на месте, женщина подняла голову, проверила, что дверь закрыта, и плотно прижала пальцы к протезу. Металл покраснел, но быстро вернулся к обычному цвету, а проводки там, где надо, припаялись. Собрать механизм обратно труда уже не составило.
– Ну вот, проверяй.
Тайрин помогла Алеко застегнуть протез, и парень с облегчением согнул и разогнул пальцы на руке, а затем и саму руку. Повертел кистью.
– Шик! Ты просто волшебница! – благодарно улыбнулся он.
– Да-да, обращайся.
Женщина посмотрела на него так красноречиво, что Алеко сглотнул и пообещал – в который раз! – что будет аккуратен в использовании. Разговор прервал деликатный стук в дверь. Дождавшись разрешения, в мастерскую заглянул один из старшекурсников.
– Мастер Даргор, здравствуйте! Вас ректор к себе вызывает, – отрапортовал он, мазнув взглядом по разложенным на столе инструментам и сидящему на стуле патрульному.
– Спасибо. Скажи ему, я скоро буду, – кивнула Тайрин, убирая инструменты в ящик.
– Мне тоже пора, – с сожалением констатировал Алеко, застегивая манжету на рукаве. – Как выдастся минутка, заскочу. А это тебе на булавки. – Он положил на стол кровент.
Тайрин не стала отказываться и убрала его в кармашек юбки. У самой двери Алеко притормозил, придержав подругу за рукав.
– Ну что еще? – недовольно спросила она.
– Может, раз выдался шанс, расспросишь Лэртиса о деле Калена? – замявшись, предложил патрульный и с трудом сдержался, чтобы не отшатнуться. Тайрин окинула его взбешенным, полным ненависти взглядом. – Прости, глупость сказал, – только и сумел выдавить он.
– Уходи. Ты даже не представляешь, о чем просишь.
Она развернулась и стремительно направилась к лестнице.
Аствар курил трубку, сидя у камина. Сизые колечки мирно и чинно поднимались к потолку, будто исполненные собственного достоинства. У ног ректора примостился обычный серый кот, пронесенный в академию год назад кем-то из сострадательных студентов, да так и оставшийся отъедаться на государственных харчах. На столе лежала раскрытая посредине книга.
Тайрин стояла у стеллажей и просматривала заинтересовавшие ее издания. Она хранила молчание, как и ректор. Но тот не выдержал первым:
– С сегодняшнего дня тьен Лэртис будет присутствовать на занятиях у третьего и четвертого курсов. Постарайся понять, это важно для академии. И прости, что не предупредил вчера. – Он боялся, что за его заявлением последует взрыв, но Тайрин развернулась с совершенно непроницаемым выражением лица.
– У Лэртиса есть незаконнорожденные дети? – спросила она, сопоставив возраст следователя с интересом к студентам и амулету родства. Интрижка в Фелтоне вполне объясняла его поиск.
– Помилуй господи, мне-то откуда знать?! – поперхнулся дымом ректор, ожидающий возмущенных криков, но никак не расспросов. – С чего такие мысли?
– У меня есть повод так думать. – Тайрин поставила «Практическую артефакторику» обратно на полку. – Хорошо, пусть приходит. – Тут она вспомнила последнюю неудачную лекцию. – Но лучше займет место до начала занятия, чтобы не отвлекать студентов.
– Я предупрежу, – кивнул Аствар, не отрывая от нее взгляда.
– Что-то еще?
– Ты подозрительно быстро согласилась. Признайся, что-то задумала?
 
– Нет, – пожала плечами Тайрин.
– Обиделась?
Ничто не раздражало так сильно, как этот понимающий тон вкупе с сочувствующим взглядом.
– О чем ты? Я в восторге, что герцог Верийский почтил нас своим присутствием. Это такая честь! – едко ответила она, и ректор поморщился. Даже глухой услышал бы фальшь в ее голосе.
– Не передергивай. Ты знаешь, что титул тут ни при чем. Принять Лэртиса и всячески оказывать ему содействие – распоряжение его величества.
– Взять Калена под стражу тоже было распоряжением его величества, – в сердцах бросила женщина. Аствар побледнел, но продолжать крамольные речи Тайрин не собиралась. Вздохнула, проведя рукой по лицу, будто надевая маску, которую и без того постоянно носила. – Не волнуйся, я не буду подставлять ни тебя, ни академию.
День прошел напряженно. Из-за присутствия следователя женщина постоянно раздражалась. Доставалось, естественно, студентам, так что под конец занятий даже главные болтуны притихли, не рискуя попасть под горячую руку. Халтурить с помощью магии тоже никто не стал. Лабораторную работу выполняли кропотливо, делая измерения и записывая результаты в таблицы. С четвертым курсом было проще – они уже понимали, что не все в мире зависит от магии, и серьезно подходили к предмету.
– К следующей неделе жду от вас расчеты по упругости и сопротивлению проволоки, – закончила занятие Тайрин.
Одновременно прозвенел звонок, возвещающий об окончании практики. Первый этап был завершен, и студентов как ветром сдуло. Впрочем, прихватить с собой объекты для исследования никто не забыл.
– Никогда не любил механику, – признался Лэртис, последним спускаясь к преподавательскому столу. Он действительно не мешал, насколько могло не мешать бельмо на глазу.
– Никто не удерживает вас на занятиях, – прозрачно намекнула Тайрин и, собрав заметки, вышла из аудитории.
 
Глава 3
 
Мелкий дождь со снегом весь день барабанил по мостовой Фелтона, превращая каменную дорогу в ледяной каток, а улицы города – в зонтичный муравейник. Перед выходными чайные оказались переполнены, и прохожие всматривались в застекленные витрины, тщетно надеясь найти свободный столик. Жители и работники города-порта предпочитали отсиживаться в тепле и растягивать это удовольствие с чашкой ароматного липового чая или грога.
Окберт тоже заглянул в окна уютного с виду кафе, с сожалением констатировал, что там ему ничего не светит, и поднял воротник пальто, укрываясь от холодивших шею мелких капель. Надо поскорее вернуться в академию, пока он сам не превратился в ледышку.
Мужчина никак не мог привыкнуть к местному резко меняющемуся климату. В ботинках хлюпало, он продрог, а отправленное его величеству сообщение радости не добавляло. Путешествие затягивалось на неопределенный срок. Окберт топтался на месте, не в силах отыскать замену не вовремя почившему принцу, а магический барьер, защищающий границы королевства, с каждым днем истончался. Горгульи и тролли, виверны и василиски находили бреши, ползли на заставы темными ночами, поджидали в дремучем лесу неосторожных путников. Маги приграничья из сил выбились, пытаясь защитить жителей от угрозы, и все чаще в столицу приходили депеши с просьбой о помощи. Каменные шкуры тварей невозможно было пробить ни клинками, ни пулями, и короля осаждали просьбами провести ритуал и укрепить границы.
Дурацкий обряд, который так пафосно называли «церемонией посвящения»! Кто только придумал, что для ритуала необходим маг из королевского рода? В тюрьмах сидело предостаточно преступников, которых не жалко пустить в расход. Вот и подпитали бы барьер своей силой! Но вместо этого приходилось жертвовать младшими детьми королевской семьи, заставляя их отдать всю магию без остатка. «Посвятить» свою силу защите королевства.
Винсен с самого детства готовился к этой жертве. Он и к магии относился не как к дополнению себя, а как к инструменту, который поможет спасти его страну. Он шел на обряд с гордостью.