Дом первых свиданий Госпожи Тотс. Теона (СИ)
— Врет, — тихо шепнул Альдо, и я рассмеялась.
Ровно на мгновение, потому что в следующее мой дорогой, ненасытный вампир уже стоял на коленях, оглаживая языком открытые, доверчиво подставленные складочки. Он действовал смело и без колебаний, точно зная, как именно мне будет приятно, ударяя упругим кончиком языка по всем нервным окончаниям.
— Ну вот и я.
Вен, заставивший сфокусировать взгляд на себе, взял мое лицо в ладони, притягивая к себе. Центурион не мелочился в откровенности, искусав мне все губы, и когда убедился, что любое сопротивление будет подавлено — принялся то щипать, то покручивать соски, вырывая жадное шипение и безмолвные стоны.
— Обожаю их… Самые сладкие сиськи всех галактик…
Едва я готова была рассыпаться в оргазме, как меня ловко приподняли в воздух, мягко напомнив:
— На Альдо — попка.
Вечно готовый дрын мягко уперся мне меж ягодиц, которые обильно намокли благодаря языку вампира, добывавшего мои соки как шахтеры золото. Демонстративно утерев рот, Арад поднялся на ноги и упершись кулаками в край стола, с хищной улыбкой наблюдал за моим лицом, пока великан искал себе место в моей тесноте.
— А-а-а… — губы разомкнулись на бесшумном выдохе, и тут же передразнивший меня Арад сверкнул тенью глаз, дав увидеть свои огромные от возбуждения зрачки. — М-м-м…
— Хорошо на его члене, Теона? — немного ревниво спросил он, дождавшись пока центурион в очередной раз сомнет мои губы поцелуем, потянувшись к тесным, но так ему шедшим штанам. — Хорошо? Отвечай.
— Да-а…
— Тесно?
— Да-а… Ах!..
— А мой хочешь?
— Да!
Видимо, получилось слишком рьяно, потому как вампир даже шарахнуться не успел, как я притянула его за ворот рубахи, ловко впиваясь в ширинку брюк и дрожащими пальцами стягивая пояс вниз.
Дорогой, любимый член поймался ладонью с отзывчивой покорностью, позволяя вытащить его из тесноты наружу, и потянуть бедра его владельца на себя, вынуждая упереться меж мокрыми от стараний языка складками.
— Твою мать!.. — рыкнул Арад, закатывая глаза. — Твоя жадность мне крышу сносит! Центурион! Нашей малышке мало! Присоединяйся, черт тебя дери!
Выгнувшись от горячего двойного проникновения, я едва могла вздохнуть дрожащими легкими. Хотелось растечься по широкой и крепкой груди Альдо, проваливаясь в бездну желания, но появившийся перед лицом нежно-розовый член с толстой, аппетитной головкой вернул разум сознанию.
— Давай, сладкая, — горячо шепнул Арад, сжав мой подбородок пальцами, и разворачивая лицо к манившему органу. — Возьми глубоко, как ты умеешь.
Не надо просить меня дважды! Я вас на лоскутки порву! До инсульта затрахаю!
Не раздумывая ни секунды, позволила вампиру зафиксировать свою голову и с плотоядной жадностью разомкнула губы, впуская горячий член внутрь рта. Я сама тянулась навстречу, сама захлебывалась воздухом, жадно облизывая рельеф вен на идеальном органе. Закрывая глаза, прислушивалась к собственному поющему телу, которое словно запечатывало в себе их обещание быть со мной всю жизнь, и все глубже и глубже проваливалась в неконтролируемое блаженство.
Крыша… сорвалась…
Сердце ухнуло, треснуло, разлетелось стеклянной крошкой. Мышцы взорвались сладостным восторгом, заполняя вены колючими искрами вместо крови. В голове застучали барабаны, и позволив насадить свою голову в очередной раз, я болезненно заскребла ногтями по вампирской груди, кажется, сильно царапая кожу.
— Ох! Ля-я-ять! — зашипел Арад, и… начал кончать, содрогаясь всем телом, и впившись зубами мне в плечо, отчего уже я застонала, выпустив член центуриона из губ.
Продолжая вздрагивать, поняла, что вторая волна уже наступает мне на пятки, и участившийся темп Альдо неожиданно смешался с гулкой вибрацией, ввинчивая меня в небеса с новой силой.
— Альдо может кончить?
— Д-д-да-а-а, — простонала, не в силах даже глаза открыть от долбящей силы оргазма. Только пальцы продолжали вжиматься в кожу вампира, который продолжал меня пить, впрыснув в кровь свой яд.
— Альдо любить попка фурии, — шептал голем, делая толчки все более глубокими, буквально нанизывая меня на свой каменный член раз за разом. — Любить фурия. Любить, как фурия кончать на лингаме Альдо. Альдо кончать… прямо сейчас.
Вибрация на минуту стала такой сильной, что я даже взвизгнула, не в силах контролировать вытянувшиеся ноги и сжавшиеся на них пальчики.
— Моя очередь.
Центурион появился в фокусе зрения неожиданно, вновь вытягивая меня на поверхность. Не дав Альдо выйти самостоятельно, он подхватил меня под ягодицами, и дав повиснуть в воздухе заговорил:
— Ты должна кончить за один толчок, слышишь Теона? Один толчок, и ты даришь мне еще один оргазм, моя маленькая, чертовски сексуальная жена. Ясно?
— Да-а…
Это было уже даже не шепотом.
Голос пропал, поглощенный сжигающим удовольствием, но центурион услышал, прямо на вису приставив свой обласканный моим ртом член к распахнутым складкам.
— Сейчас, Теона. Кончай.
Медленный, слишком полный эмоций толчок, взвыл во мне бушующим пламенем, выворачивая кости наизнанку, и встряхивая в сильных руках огненным комком.
— Ты прекрасно сидишь на моем члене, — хмыкнул этот… этот трахарь! И набросив мои руки петлей на свою мощную шею, задвигался, разгоняя один толчок за другим все быстрее и быстрее.
Насаживая мои бедра на себя, Вен все ловил мои пьяные вздохи, губами собирая капельки пота на висках, и не обращая внимания на звон цепочек, который смешивался ритмом с влажными шлепками.
— Обожаю твои сиськи! Роди мне ребенка.
— Что? — едва собрав звуки в слово, я недоумевающе нахмурилась.
— Роди мне ребенка, — шлепки стали еще сочнее, размашистее. — Наследника, Теона. Малыша.
— Но…
— Ребенка хочу. От тебя, — продолжал давить он. — Нашего. Давай, девочка, кончи еще разок, и я за тобой. Сделаем тебя беременной прямо сейчас.
— Блин… Вен! Но…
— Кончай!
Под громкий, требовательный рык я послушно рассыпалась вновь, чувствуя, как дрожит под пальцами мужское тело, но толчки не замедляются, став еще более чувственными, на грани.
— Хрен с тобой… — прошептала потеряно, уткнувшись мокрым лбом в твердую грудь, когда движения смягчились, позволяя нам обоим остаться наедине с удовольствием. — Ребенок, так ребенок.
— Ну ты меня и подрала!
Возмущенный голос Арада совсем близко, вынудил поднять голову.
Вампир стоял буквально в шаге и разглядывал свою израненную грудь, усеянную кровавыми бороздами.
— Даже не думал, что моя боль может так меня же и завести, — улыбнулся он, и стерев подушечкой багровую каплю, сладко и развратно ее слизнул. — Прямо откровение.
— Ты меня вообще укусил, Арад.
На секунду его лицо изменилось, слегка побледнев.
— Ой…
— Что «Ой»? — не сняв меня с члена, Вен вновь преобразился, став собранным и злым.
На шею вампира опустилась тяжелая рука Альдо, который показательно сдавил пальцы, зажимая в них вампирскую шею.
— Сломать морда вампира…
— Ну че вы сразу! Ну «ой» и «ой»! Подумаешь, случайно подарил Теоне вечную жизнь…
— Ты ее вампиром сделал!?
— Да нет же! — фыркнул мужчина и, столкнувшись со мной взглядом пояснил, глядя влюбленно и впервые так искренне. — Это не так работает, бестолочи. Для вампиризма мне ее грохнуть надо было бы, а для вечной жизни…
— Что?
— Одновременно кончить. Это редкость, между прочим! Я и сам то не верил, что так бывает… больше похоже на пизд… на сказку, короче. А оно вон как, реально. Значит, ты с нами навечно, малышка.
— Прям совсем? — еще плохо соображая, переспросила я.
— Совсем. Голем каменюка голимая, он и так помирать не должен был. Центурион на специальным инфекциях сидит, хрен укокошишь, а я так вообще… давно жмур, — немного смутился он. — Теперь и ты навсегда с нами. Навсегда, Теона.
«Папа будет рад», — подумалось мне, но взглянув на своих мужей, я поняла, что желание, собственно, сбылось. Я с ними навсегда, вот так, влюбленной кошкой, которую любят в ответ. Только ради этого стоило жить столько лет в отречении, неприкасаемой, чтобы всю… всю-всю жизнь их трогать! Всегда! Везде!