Блондинка для Волка (СИ)

Метку, омрачившую детство, юношество и изрядно подпортившую и без того несладкий характер. Метку, ставшую невольным символом всего того, что я ненавидела. Метку, что подвигла меня на нечеловеческие свершения, только чтобы…
Чтобы на меня не смотрели именно так.
Уверена, что Топольский с ходу решил, что я сплю с Генеральным, вот прямо сразу как пришел в компанию. И все из-за гребанной Метки! Как еще хорошенькая человеческая блондинка двадцати пяти лет от роду смогла добиться подобного положения? Только через Метку и ее хозяина. Спит Леся, свет Александровна с уважаемым Виталием Сергеевичем, престарелым волчарой, как есть трах… спит! Вот уже месяц Топольский изводил меня придирками, тупыми намеками и идиотскими поручениями. Все пытался понять, кто именно делает за меня работу, раз уж отчеты вроде как в порядке.
— Игнашева, прием! — напомнил о себе шеф.
По фамилиям он нас величал только, когда хотел приструнить, напомнить, кто тут начальник.
— В отчете нет ошибки.
Мой ответ ему очень не понравился, о чем сказал мне еще более пристальный взгляд, уже не просто с нотками презрения, а с целой бочкой вязкой гадливости.
— Ты уверена?
— Да, Андрей, полностью.
— А между тем цифры не сходятся.
— Значит ошибка в твоих данных.
Нужно отдать должное Топольскому, при всех его генно-модифицированных тараканах с командой он умел работать. Ну, кроме меня. Не держал ненужную дистанцию, умел пошутить, похвалить, но, опять же, только не меня. У нас были совершенно особые отношения, что мне не мешало отвечать ему ровно так, как мне хотелось. Почти. Иногда хотелось матом, но я девочка приличная, сдержанная. Вроде как.
В какой-то степени мне было даже любопытно, сколько раз он подходил к Генеральному с насущным вопросом о моем увольнении, и сколько раз получал четкое и безапелляционное «нет»? Наверняка каждую неделю, как минимум, и эти «нет» только утвердили его в собственных выводах. Хозяина Первой Метки не вычислить, на то она и Первая, но ведь не в такой прозрачной ситуации, верно? Самовлюбленный ликой [4]!
— Давай так, Олеся, если ты найдешь ошибку в моих данных, то я отпущу тебя в отпуск. Если нет…
Ему не нужно было продолжать, я и так знала, что прозвучит дальше. Топольский оскалился, являя народу чуть удлиненные белоснежные клыки:
— …то ты уволишься по собственному желанию.
Бинго! Ладони зудели от желания врезать по столу. Или по наглой морде. Неимоверное внутреннее усилие и я лишь пожала плечами, небрежно бросив:
— Легко.
Нет, сперва я пыталась говорить с ним нормально, держать лицо, не опускаться до такого же нерабочего тона, но у всякого терпения есть предел. У моего он очень быстро наступает. Темперамент в родителей, по крайне мере так считает тетя. Мол, от матушки посудодробительные, стекловыбивательные и наголовухреньронятельные замашки, а вот от папы холодный ум и привычка все анализировать. Получается атомно-холерическая смесь — переход от арктического льда до раскаленной лавы за три секунды, быстрее только разгон Порш Спайдер от нуля до сотки. Да, спорткары были моим маленьким пунктиком, отдушиной, единственной позволенной поблажкой в без того аскетическом существовании.
Андрей довольно оскалился, уверенный в своей скорой победе и торжестве волчьего шовинизма в отдельно взятой компании. Вот только я тоже была уверена. Цифры свои я знала отлично, перепроверила несколько раз, а посему пора было срочно искать горящую путевку и паковать чемоданы.
— У тебя час, — ошарашил меня этот… чудак.
«Так нечестно!» — почти вырвалось, но я успела вовремя захлопнуть рот. Топольский бы только поржал над моей наивностью. Конечно, он будет играть нечестно, а вот я вообще играть не буду. Молча вырвала у него из рук листки с выдержкой из годовых отчетов «Микрофинанса» и также молча вышла вон из переговорки. В спину мне донеслось удивленное «ох» из нескольких лизоблюдских глоток и один сдавленный мат. Ставлю свой любимый 911 [5] на то, что матюгался наш уважаемый Андрюша. Кстати, моя машина была еще одним доводом моей шлюшности, естественно, исключительно в голове Топольского. Малыша я купила на собственный, кровные деньги, кои копила несколько лет, да и хватило только на этот вариант, далеко не самый мощный и новый, но доказывать что-то начальству не стала, неблагодарное это дело.
 
В коридоре было пусто, так что никто не шарахнулся при виде гневной меня, а ведь, бывало. В «FIBO» большинство сотрудников были знакомы с моим «ангельским» характером, стороной обходили даже ликаны, вот только Андрею был плевать с высокой башни на чужие заморочки. В отличии от меня он был монстром самым настоящим. Пусть во втором облике я его ни разу не видела, да и не принято было оборачиваться в городе, но сомнений в его звериной сути быть не могло. Подавляющая аура доминирующего самца, чистокровного, стопроцентного Двуликого из всеми уважаемой семьи. Альфа, мать его, поэтому и смог увидеть чертову Метку…
Метка. Короткое слово, пять букв, а столько смысла. Все детство мне твердили, что Метка — это благо, что это билет в безбедное будущее, а я искренне не понимала, почему все радуются? Пять букв и пять лет, мне было пять лет, когда какой-то Альфа поставил мне Первую Метку, клеймив, как потенциальную пару для оборотня.
«Волчью невесту».
По мне, так сомнительная практика — приглядываться к детям и выбирать будущих… самок. Отдает педофилией. Мое мнение, естественно, никого особо не волновало. Гораздо интересней был набор генов, что по мнению того волчары могут оказаться полезным для его семьи. Да, у меня родились бы смески, но довольно сильные, даже с шансом на полный оборот, ведь в этом суть Трех Меток.
Первая практически ни к чему не обязывает. Волка. Для человека же все совсем иначе. Уже с Первой Меткой приходят сны и… потребности. Говорят, что во снах видишь свою пару, того, кому предназначена Меткой и волей Альфы. Не знаю, если это так, в моих снах был только волк. Огромный, черный как смоль, с огненными глазами и устрашающей, оскаленной мордой.
Каждый кошмар начинался одинаково — темный лес, вечерние сумерки, прохлада и ощущение опасности. Рядом со мной кто-то есть, кто-то, кого нужно защитить, но я очень быстро понимаю, что это совершенно невозможно. Издалека раздается волчий вой, и мы вскрикиваем, срываясь на бег. Нужно успеть, обязательно успеть! Спасение близко, вон за теми деревьями, но… Хрустит ветка и на прогалину нам наперерез выходит волк. Тот самый! Страх сковывает, не дает свободно дышать. Кажется, я прошу его нас не есть, а монстр только рычит в ответ, подкрадываясь все ближе. Вот он на расстоянии нескольких шагов, и я заслоняю собой кого-то, в тщетной попытке спрятать, ведь этот кто-то выше меня и, кажется, старше. Рык стихает, волк принюхивается, почти касаясь мокрым носом, а потом взошедшая луна отражается в его зрачках и… Просыпаюсь. Слава богу, так как дальше вряд бы последовало что-то хорошее.
Не похоже на романтические сны о суженном, верно? Вот и я так думаю, но не нахожу понимания у окружающих. Разве что тетя относится к моим кошмарам… снисходительно. Также, как и к моему нежеланию признавать Метку и власть какого-то там Альфы. Она помогла мне сбежать из Инкубатора, она же снабжает блокаторами хоть как-то глушащими Зов.
О, да! Та еще прелесть! Долбанный Зов Хозяина! Просыпается вместе с… месячными и также регулярно сводит с ума вплоть до овуляции. Две недели безумия, две недели желания чего-то и кого-то. Постоянное ощущение сосущего голода, идущего из самой глубины естества. Сродни наркотической зависимости, вернее, ломки от воздержания. Блокаторы помогают справляться, но все равно бывает погано.
В такие моменты мне особенно не хватает мамы. Пусть я ее почти не помню, только смутный образ и… уют. Да, несмотря на свой характер, или как его описывает тетя — фееричную стервозность, мама все же ассоциируется у меня с уютом. Возможно, это всего лишь фантазия, замещение воспоминаний мечтами, но я многое отдала бы всего за один разговор с ней. Или с папой. Судьба была неласковой ко всем нам, забрав их, когда мне было… пять. Да, именно в тот год, что мне поставили Метку.