Грань (СИ)
Наверное, тогда он ещё толком не понимал, до чего люди похожи на животных, нет, даже на зверей… Что их повадки близки к тем первобытным инстинктам, которые заложила сама природа. Она пыталась спасти своих детей, добавляя им чуть больше жестокости и чуть меньше сострадания… Так они жили на протяжении многих веков: когда начинались тёмные времена, люди забывали про мораль. Они хотели выживать, и только выживание заботило их в первую очередь.
Ни религия, ни семейные узы, ни какие-то там чувства к своим собратьям не могли заставить человека отказаться от перепавшего ему куска хлеба, если бы тот спас его жизнь.
Но Данзо забыл об этом, решив, что сейчас, в век комфорта и незначимых проблем, люди будут вести себя иначе. Он надеялся, что леность их существования изменит восприятие жизни, изменит инстинкты.
И ошибся.
Стоило прийти беде, опасности нависнуть над людьми и их жизнями, как прошлое вспомнилось. И вкус свежей крови вновь стал привычным, убийства перестали быть чёрными деяниями, мораль исчезла из необходимых рефлексов.
Если бы Данзо был учёным, то бы предположил, что особи борются за выживание, спасая себя и тех, кто мог продолжить человеческий род. Однако он был военным и собственными глазами видел, как люди убивали и женщин, и детей. Они не пытались восстановить былое, а лишь добивали самих себя вместо того, чтобы сплотиться и пытаться выжить.
Похоже, это и было концом.
- Сэр, дорога расчищена, - бодро отрапортовал подбежавший к машине солдат. - Можем ехать.
Данзо опустил на него взгляд и вопросительно кивнул. В глазах этого рядового была какая-то неуверенность, и он постоянно посматривал в сторону последнего грузовика.
- В чём дело?
- Сэр, - с сомнением начал тот, вновь поднимая глаза на командира. - Эти люди… они…
- Они нам необходимы, - отрезал мужчина.
- Но… сэр, я думал, что мы спасём их. Не…
- Рядовой, - громко рыкнул Данзо, - ты хочешь сказать, что все наши жертвы были напрасны? Что все те люди в нашем лагере погибли не за что?
Солдат опустил голову, не решаясь ответить.
- Или же в тебе проснулась совесть? - даже немного насмешливо хмыкнул командир. - Где же она была, когда мы разделывали Темари, когда ты ел суп, сваренный на её костях? Займи своё место и не показывайся мне на глаза.
Данзо вновь развернулся к кабине водителя и постучал по её крыше, давая знак тем самым, что можно двигаться дальше. Мотор заревел, и вереница из темно-зелёных грузовиков двинулась дальше по дороге, окружённой разваливающимися домами.
Пора было уходить из этого места: здесь больше не осталось еды, а эти твари, которых с каждым днём становилось всё больше, рано или поздно уничтожили бы все остатки людей.
Пришлось наведаться в лагерь местного ополчения. И теперь эти глупцы, отказавшиеся примкнуть к ним в самом начале, должны были стать… пищей.
«Выживает сильнейший», - мрачно подумал мужчина.
Внезапно откуда-то слева мазнуло ярким светом фар, раздался выкрик из кабины соседнего грузовика и короткая очередь.
- Стрелять по колёсам! Брать живыми! - выкрикнул Данзо.
Простенький пикап, выехавший из соседнего переулка, вильнул в сторону. Пробитые шины и большая скорость… и вот машина уже врезалась в стену дома. Из-под покорёженного капота повалил серый дым, оглушающий звук сигнала долгой нотой завис в воздухе.
- Сюда их, - безразлично махнул рукой Данзо, видя, как солдаты спрыгнули с грузовика и ринулись к машине.
Сам командир лениво спустился из кузова и направился туда же, желая посмотреть на тех, кто каким-то чудом прорвался через всех этих бледных тварей.
- Сэр, тут труп есть… свежий, - растерянно бросил солдат, отходя от задней двери машины. - Что делать?
Данзо, приблизившись, заглянул внутрь. Если до этого момента мужчина был совершенно безразличен к происходящему, то сейчас он почувствовал холодок по спине.
Те самые новички, пропавшие из лагеря много дней назад, лежали на заднем сиденье, а впереди, кажется, в отключке сидели двое незнакомцев.
- Что делать, сэр? - повторил солдат, беспокойно поглядывая по сторонам. Было заметно, что чёрные окна небоскрёбов заставляют его нервничать, да то и дело хвататься за автомат.
- Вытащите их из машины.
Засуетившиеся парни ухватили того, которого звали Наруто и принялись доставать его из машины. Судя по бледности, именно он был трупом, а когда на его лицо упал свет навесного фонарика, Данзо заметил и рану на виске.
Но ничего сказать мужчина не успел. Тот парень, что сидел за рулём, внезапно вздрогнул всем телом. Подняв голову, он осмотрелся поразительно ясными глазами, будто бы не он недавно приложился головой о руль.
- Ни с места, - выпалил кто-то, наставляя на него дуло. - Не двигайся.
Но незнакомец будто бы и не слышал их. Взгляд его упал на уложенного на асфальт Наруто и… Данзо выругался.
Красный ободок вокруг радужки незнакомца вспыхнул ярко. Следующее его движение было настолько быстрым, что стоящий рядом солдат даже не успел понять, как умер. Хруст шейных позвонков, и вот тело уже лежит на земле, а словно сорвавшийся с цепи парень стоит у другого военного.
«Объекты», - пронеслось в голове Данзо практически забытое.
- Взять их живыми! - выпалил он. - Стрелять по ногам!
Его услышали. Незнакомец ринулся на него, подхватывая из рук заваливающегося солдата автомат, но отчего-то не спуская курок, а ударяя наотмашь.
Данзо успел уклониться от этого выпада, но пришлось завалиться боком на машину. Он отшатнулся, слыша со всех сторон автоматные очереди. Это было плохо: твари вот-вот сбегутся на звуки борьбы.
Второй удар всё-таки едва не повалил его на землю, взгляд зацепился за светлые волосы трупа, пока мужчина пытался уйти из-под атаки. Многолетний опыт пока что помогал, но это не продлится вечно.
Тут он понял - этот парень защищал тело. И был объектом. Значит…
Данзо выдернул пистолет из кобуры, замирая над трупом с наставленным на него дулом.
- Я выстрелю, - выпалил военный решительно. - Мне плевать, мёртв он или нет. Выстрелю, если приблизишься.
И это сработало: тот замер, словно вкопанный.
Данзо поднял руку, давая знак прекратить огонь. Усмехнувшись, он резко перевёл пистолет на объекта, спуская курок. Выстрел прогремел, но пуля попала не в голову, как рассчитывал мужчина, а в ногу вскрикнувшего парня. Потому что резкая боль прошила его собственную голову. Сначала военный даже подумал, что кто-то выстрелил и сейчас он умрёт, но смерть так и не пришла.
Мутнеющая картинка показала вывалившегося из машины Саске. Да, этого худощавого парня звали именно так… но сейчас это было не важно. Едва стоя на ногах, тот протягивал к нему руку, и Данзо мог поклясться, что видит вокруг него слабо мерцающую сферу, о которую с искрами разлетались пули.
А потом всё погрузилось во тьму.
***
Киба, хватаясь за ногу, матерился сквозь зубы. Отпрыгав к их машине, он прижался к ней спиной, поражённо глядя на Учиху. Пули в того просто не попадали и, отлетая, вонзались в стреляющих. Солдаты кричали, а, увидев, что их командир вышел из боя, заметно потеряли присутствие духа.