Грань (СИ)
В дымном сумраке комнаты он поднял свою левую руку, вглядываясь в белую кожу. От ожога не осталось и следа, разве что у локтя ещё едва-едва виднелись тонкие белёсые полосы, да и тыльная сторона ладони была расчерчена мелкой россыпью шрамов.
Досадливо скривившись, Саске сжал кулак, бессильно роняя конечность на кровать и тяжело вздыхая. Он не был рад этому исцелению, хотя оно оказалось весьма кстати.
Когда все звуки за тонкими стенами стихли, Учиха осторожно поднялся. На соседней кровати мирно спал Гаара, кажется, вовсе не замечая, как парень подошёл к окну и резко дёрнул за забивающие его доски.
Короткий резкий треск - Саске обернулся на своего «сокамерника», но тот продолжал спать, лишь перевернулся на другой бок.
Окно открыть удалось с третьей попытки: щеколда напрочь заржавела, а стёкла в рассохшейся раме так и норовили звякнуть. Выглянув в него, Учиха вдохнул холодный ночной воздух, огляделся - окно выходило на деревянный забор. Между ним и их домом было расстояние в полметра, и этот промежуток, видимо, решили не патрулировать.
Выбравшись наружу, Саске остановился, прислушиваясь.
Откуда-то доносились тихие шаги и едва слышные голоса. Взгляд скользнул по забору, и, подпрыгнув, он ухватился за него. Пришлось подтянуться и споро перевалиться через него, опускаясь на ноги уже по ту сторону. Стопы осушило лёгкой болью, но лелеять их было некогда, поэтому Учиха, пригибаясь, рванул в сторону виднеющегося впереди леса.
Он не был уверен, что с вышек, что были натыканы по углам этого прямоугольника, его не заметят. Также Саске не был убеждён и в том, что здравый смысл всё ещё с ним: броситься ночью в незнакомый лес без оружия мог только самый настоящий глупец.
Пулей пролетев в открытое пространство между лесом и общиной, Учиха едва не повалился в кусты. Те, затрещав, приняли остановившееся тело, давая ему временное укрытие и возможность оглядеться.
Община погружалась в темноту. Гореть остались лишь факелы на сторожевых вышках, а всё остальное затопила холодная зимняя мгла.
Облачко пара, срываясь с губ, поднималось выше и таяло, руки начали ощутимо мёрзнуть, и Саске пожалел, что не прихватил с собой куртку. Взгляд тревожно пробежался по длинному забору, останавливаясь на закрытых воротах. Рядом с ними, на вышке, прохаживались два человека. Их Учиха с такого расстояния видел плохо, а вот тлеющий огонёк сигареты выдавал движение одного из охранников.
Выбравшись из своего укрытия, Саске засел за деревом, прижимаясь к его стволу спиной. Нелогичность собственных поступков светилась в голове красной тревожной лампочкой. Он выбрался из безопасного места для того, чтобы отправиться на поиски Наруто. Но куда? В какой стороне водохранилище? Почему он даже не подумал о том, чтобы угнать машину или хотя бы украсть нож?
Сорвался в ночной лес, будто бы спину прижигало раскалённым железом. Бросился неизвестно куда, подстёгиваемый лишь одной мыслью: найти, спасти.
Где искать?
От чего спасать?
Тяжёлый выдох сорвался с побелевших губ. Учиха будто бы только сейчас осознал всю глупость своего поступка. Он даже обернулся на общину, но одна лишь мысль о возвращении пустила по телу волну отвращения к собственной же неуверенности.
Нужно двигаться вперёд. Найти Наруто.
Лес жил своей жизнью. Или тем подобием, которое от неё осталось: в заснеженных кронах что-то щёлкало, слышались взмахи крыльев ночных птиц, ветер, раскачивая ветви, вытягивал из них стонущую мелодию, словно скрипач из расстроенной скрипки.
Саске потерял счёт времени. Он знал лишь одно: нельзя останавливаться, потому что холод уже довольно чувствительно кусал за плечи и оборачивал шею ледяным шарфом.
Снега за последние дни выпало достаточно, чтобы переставлять ноги с заметным трудом и матом, коим Учиха мысленно сдабривал каждый свой шаг. Иногда даже приходилось цепляться за стволы деревьев, чтобы не упасть.
«Тварей нет, прекрасно», - подумал было Саске.
И за спиной раздалось рычание.
Развернувшись, Учиха уставился на высвеченного лунным светом пса. Тот был высоким, мощным и злым. А ещё пёс оказался живым, если судить по блестящим глазам и целому телу.
Только вот облегчения это не принесло: из-за деревьев вышла ещё пара зверей. Низко пригибаясь к земле, они перекатисто рычали, сверля его маленькими глазками.
«Сожрут», - почему-то подумалось Саске, и он даже нервно усмехнулся, начав отходить спиной назад.
Псы медленно ступали следом за ним, готовясь к атаке, а со стороны общины послышались громкие голоса, и по деревьям забегали яркие пятна света.
Чертыхнувшись, Учиха ринулся было прочь, но в этот момент терпение у зверей кончилось. С громким лаем они скопом бросились на парня.
Овчарка оказалась проворнее всех. Внушительные клыки клацнули в нескольких сантиметрах от руки Саске, и тому пришлось отшатнуться в сторону, больно ударяясь плечом о дерево.
Не дав одуматься, в бок резко ударили, словно стенобитным орудием. Учиха почувствовал, как спина ударилась о стылую землю, и завозился в снегу, пытаясь отползти подальше и одновременно ударить ногой по скалящейся морде добермана.
Становиться ужином он не хотел, поэтому, саданув ногой по зубам пса, ринулся прочь. Пошатнуло, но на ногах Саске удержался чудом.
Бег превратился в сумасшедшую погоню. Псы рвались за ним, наступая с каждой секундой. Он мог поклясться, что слышит клацанье зубов совсем рядом со своими ногами. Снег стал вязкой болотной грязью, лишь мешая, а тело налилось тяжестью.
Изнуряющая охота, в которой ему «посчастливилось» стать дичью.
Когда огоньки фонариков замелькали совсем близко, ударяя то в деревья впереди, то в землю, сердце Учихи забилось ещё сильнее.
А потом в спину ударили.
Его пронесло по земле несколько метров, пока та внезапно не ухнула вниз. Сбивая спиной ветки, пересчитывая рёбрами кочки, он скатился вниз в овраг. Пёс, который слетел вместе с ним, истошно заскулил. Руки Саске впились в его горло, сжимая в странном инстинкте. Злость ударила в голову горячей волной, стирая даже боль от ссадин.
Круговерть остановилась резким ударом и падением. Жидкая снежно-грязевая жижа хлынула со всех сторон, заставляя судорожно рвануться вперёд, хватая ртом воздух.
Скинув с себя обмякшее тело добермана, Учиха поднялся на ноги, тяжело дыша. Его шатало, а по плечу текла горячая кровь. Кажется, зубы пса всё-таки прошлись по его телу.
Овраг не был глубоким, но выбираться Саске не спешил. Замерев, он вслушивался в голоса, в редкий лай и… раздавшиеся выстрелы.
Удивлённо нахмурившись, Учиха крутанулся на месте, проследив взглядом за заплясавшим по стволам рыжим пятном света. Оно замерло, а затем раздался ещё один выстрел.
Что-то чёрное с коротким вскриком полетело в овраг и приземлилось аккурат рядом с ногами парня, обдав того грязными брызгами.
Это был человек. Не зомби, а именно живой мужчина, которого просто подстрелили. В руках его всё ещё был зажат пистолет. Саске, недолго думая, схватился за него, выдвигая обойму и зло скалясь: пуста.
Как можно тише обшарив труп, Учиха не нашёл ничего, что могло бы послужить оружием, зато пальцы, проходясь по плечам мужчины, неловко задели что-то на его шее.
Саске замер. Холодные мурашки прошлись по коже, и все звуки резко отошли на второй план. Его пальцы вновь скользнули к шее трупа, поддевая кожаную нить.
Сорвав оную с тела, он разжал кулак, уставившись на собственную ладонь так, будто бы впервые увидев. На кожаном шнурке тускло поблескивали зубы. Настоящие человеческие зубы, по которым пальцы парня скользили с недоверием.
- Что за… - было подумал Учиха, но в этот момент сверху донёсся очередной выстрел, крик и визг собаки.
Зачем-то схватив пустой пистолет, Саске рванул вверх по оврагу, цепляясь за корешки и камни. Тело болело, и двигаться было сложно, но он понимал, что промедление в данной ситуации действительно равняется смерти.