Грань (СИ)
Крошки сыпанули на влажную одежду, и Наруто ругнулся, принявшись стряхивать их, а затем и вовсе стягивать с себя футболку, отложив еду. Сидеть в мокрых вещах было не очень приятно, даже будучи практически мёртвым.
- Они были мертвы, - тихо сказал Киба, опуская взгляд и весь как-то темнея, словно дождевая туча. - Но…
- В чём дело? - моментально насторожился Узумаки, забывая про футболку и про еду. - Что-то не так?
Наруто уставился на друга во все глаза, даже без биения сердца чувствуя, как под ложечкой начинает тянуть. Вдруг с Учихой случилось что-то, а он…
Голод моментально отошёл на второй план, руки наполнились холодной тяжестью и захотелось вытрясти из медлящего Инузуки ответы.
- Киба, - с нажимом позвал Узумаки, - что-то с Саске?
- С Саске? - нахмурился тот. - Нет… не с ним. С нами всеми.
- То есть? Я не понимаю!
- Тише, Наруто, - положил на его плечо руку Инузука. - Это всего лишь… мои мысли. Ты ведь тоже задумывался, да?
Киба грустно улыбнулся, помешивая палочкой прогорающие дрова в костре.
- Задумывался, - спокойнее выдохнул Узумаки. - Задумывался о том, что будет дальше.
Наруто поймал взгляд друга. Такой же усталый, как и взгляд любого выжившего после катастрофы. Наверное, в первые дни этого ада каждый радовался, что всё ещё не по ту сторону баррикад и не ищет на завтрак, обед и ужин свежих мозгов. Потом выжившие радовались тому, что их близкие и друзья не пострадали. То была самая сильная радость.
А в конце… в конце это чувство забылось. Семья, друзья стали лишь людьми вокруг, которые или помогут в выживании или же совершат ошибку, стоящую всем жизни. Люди стали материалом, инструментами. Каждый пользовался другим, забывая и про мораль, и про семейные узы, и про чувства. Ты был полезен - тебя брали в лагерь. Данзо прекрасно культивировал и всадил в головы своих людей эту мысль: если ты можешь дать что-то полезное обществу, значит общество примет тебя. Ежели нет - ворота открыты, и зомби ждут.
Прекрасная теория выживания. Теория пользования и потребления, мутировавшая и обросшая новыми гранями. Жестокими и острыми.
И сейчас, глядя в глаза парня, Узумаки понимал - они все чертовски устали.
- Как ты думаешь, чем всё кончится? - хрипло спросил Наруто.
Инузука, покачав низко опущенной головой, медленно повернулся к нему. На совершенно бледном лице появилось странное выражение полной растерянности, которое бывает только у человека, встретившегося с тем, что он не может объяснить.
- Я не знаю, правда, - передёрнул Киба плечами. - Всё… всё просто кончится. Рано или поздно.
Тишина окутала собой всё, убаюкивая треском костра и запахом огня. Узумаки, обняв себя руками, вяло смотрел на рыжие всполохи, слушал, как шкварчит в банке тушёнка и ни о чём не думал.
Мысли о Саске постепенно забили тревогу о будущем. Учиха мог быть где угодно, но сердце грела мысль, что тот всё ещё жив. Иначе бы Девятого уже не стало, а его незримое присутствие Наруто ощущал каменным грузом где-то в затылке.
- Ешь, - коротко сказал Инузука, пододвигая ему банку и протягивая пластиковую ложку. - Будет неприятно, но… тебе надо поесть.
- А потом мы пойдём искать Саске, - кивнул Узумаки.
- Саске…
Киба выразительно скривился, усаживаясь на поваленном бревне и цепко глядя на друга, что вскинул на него вопросительный взгляд.
- Ты можешь думать о чём-нибудь, кроме него? - едко спросил Инузука.
Еда встала у Наруто где-то в горле комом. Он с трудом пропихнул мясо дальше, отрицательно покачивая головой.
- То есть… ты признаёшь, что помешался?
И не было в голосе Кибы шутливой насмешки или сочувствия. Там был лёд.
- Я не помешался, - возразил Узумаки. - Я просто должен найти его.
Сердце неприятно ёкнуло. Этот разговор вновь шёл в то русло, которое уже проторил во сне-иллюзии. Наруто недоверчиво огляделся, бросил быстрый взгляд на небо, но то было обычным. Серым.
- У меня уже дежавю, - невесело усмехнулся Узумаки. - Только не говори, что это всё мои инстинкты или программа.
- Не стану, - скривился тот. - Просто задумайся, кто диктует тебе желания.
- Хватит, - неожиданно резко отрезал Наруто, выпрямившись. - Мои желания - это только мои желания. Девятый здесь не при чём.
- А я этого и не говорил, - развёл руками Инузука. - Ты сам всё прекрасно знаешь.
***
За шесть лет до катастрофы.
Минато стоял перед операционным столом. В руках мужчины тускло поблескивал шприц, на игле которого набухла желтоватая капля.
Он никогда ещё не чувствовал себя таким раздавленным, уставшим. Отчаяние, заполняющее тело мужчины, кажется, перелилось через край и теперь темнело в покрасневших от недосыпа глазах. Воспалённые веки дрогнули, прикрывая ненормально яркую лазурь, и он прерывисто выдохнул.
Перед ним на столе лежал четырнадцатилетний мальчишка с каштановыми волосами. Мальчишка, окутанный сотней трубочек, едва дышащий, но всё ещё живой.
- Киба, - хрипло выдохнул Минато и открыл глаза.
- Не вышло, да?
Тихий, едкий голос, проникающий под кожу раздался совсем рядом, заставляя повернуться. Сердце в груди учёного сделало кульбит и провалилось куда-то в холодную темноту. Он никак не думал, что Девятый, привязанный толстыми ремнями к вертикальному операционному столу, придёт в себя так скоро.
- Ты, - поджал губы мужчина, делая несколько шагов к нему.
Голубые глаза объекта непрерывно следили за ним, будто бы Девятый был хищником, а сам учёный - зашедшей в его клетку по неосторожности жертвой.
И Минато мог поверить в то, что в теле этого подростка может скрываться злость, ярость и жажда крови настоящего убийцы. Потому что он сам заложил это в голову своего ребёнка. Ребёнка, отданного на опыты.
- Думал, что я не проснусь, папочка? - нагловато улыбнулся Девятый. И эта улыбка жутко смотрелась на всё ещё детском лице, отражаясь в глазах блеском стали. Они никогда не были серыми, но сейчас мужчина был готов поклясться, что холоднее лишь серебро.
Учёный остановился напротив объекта, нерешительно протягивая руку к узкому лицу и всё же касаясь пальцами острой скулы. Горячая, практически обжигающая кожа.
- Я сожалею, - тяжело выдохнул Минато, убирая растрёпанные светлые волосы за ухо мальчишки. - Я так сожалею…
- О чём? - дёрнул головой Девятый. - О том, что твой опыт над тем пареньком не удался… или о том, что произвёл на свет меня?
- О том, что позволил им сделать это с тобой, Наруто.
- Наруто здесь нет! - рявкнул мальчишка, дёрнувшись вперёд.