Грань (СИ)

Повернувшись к спящему парню, Узумаки, закусив губу, оглядел его. Спящим Саске не казался столь болезненным, но даже во сне его нездоровая бледность не проходила, а упавшие на лицо тени делали глазницы того жутковато-пустыми.
Тяжело вздохнув, Наруто достал из кармана перочинный ножик, который нашёл в бардачке машины. Задумчиво скользнув взглядом по своей руке, с сожалением убрал оный обратно в карман. Учиха не станет пить кровь…
  
Потянувшись к нему, он отвёл с лица тёмные пряди, и Саске резко открыл глаза. Узнавание к сонному разуму пришло не сразу. Сначала в резко сузившихся зрачках отразилось нечто острое, похожее на опасный блеск стали, а затем взгляд парня чуть расслабился.
Протяжно выдохнув, Учиха провёл пальцами по щеке Узумаки, спускаясь к шее, и притянул к себе поближе, заставляя упереться ногой в коробку передач.
Это было не лучшее место для поцелуев, как и коморка заброшенной заправки. Но стоило губам коснуться чужих, как в голове стало пусто. Наруто показалось, что он падает, а внизу бушует тёмное море. Его волны достаточно сильны, чтобы утянуть его на дно, но следовать за ними приятно. Даже сейчас, лаская прохладные губы, он чувствовал, как тело всё глубже уходит на дно. Но бояться стоило не глубины, которая звала за собой, а того, что скрывается под тёмной водой. Скалы… о них можно было разбиться при падении, навсегда оставив возможность вновь собрать себя по кусочкам.
Крепче обхватив шею Саске рукой, Узумаки упёрся второй тому в плечо и, приоткрыв глаза, оторвался на миг, чтобы решительно куснуть свой же язык. Кровь, выступившая сразу же, смазала колючую боль, а вновь затянувший его поцелуй вовсе выбил из головы любое воспоминание о ней. Разомкнув губы Учихи языком, он вжал парня в сиденье, наваливаясь на того всем своим весом, понимая, что Саске вот-вот поймёт хитрость и оттолкнёт его.
Учиха хотел было отстраниться, но зажатый между сиденьем и горячим телом, был вынужден замереть, удивлённо смотря на опущенные веки парня. Узумаки, наплевав на отказы, делился с ним кровью таким… необычным способом. Это рождало внутри возмущение, желание оттолкнуть и хорошенько ударить, но в тот же момент глаза сами собой закрывались. Наруто целовал осторожно, но требовательно. Сжимая чёрные волосы на затылке Учихи, он скользил своим языком по его, прижимаясь губами так сильно, что воздуха внезапно стало не хватать.
Вкус крови стал практически одуряющим, и Саске невольно опустил веки, поддаваясь этой затягивающей пытке. Но в следующий момент, когда Узумаки, почувствовав, что сопротивления нет, слегка ослабил хватку, Учиха дёрнулся вперёд, прижимая спиной того к приборной панели. Дешёвый пластик затрещал под двойным весом, голубые глаза, встретившись с налившимися злобой чёрными, сверкнули практически ядовито, пьяно. Наруто ухмыльнулся, и из уголка его губ потекла тонкая красная струйка.
- Упрямый придурок, - тяжело вздохнул Саске, сжимая шею парня. - Я же сказал…
- А я не послушался, - прошипел в ответ Узумаки, обхватывая его запястье, но не отнимая руки от своего горла.
Опасно сощурившись, Учиха тряхнул головой. К Наруто тянуло не хуже, чем к магниту. Даже ударить его расхотелось, а взгляд метался по его лицу. Не выдержав, Саске вновь прижался к его губам, жадно целуя, будто бы в нём вдруг проснулась жажда крови.
Узумаки отвечал также порывисто, зарываясь пальцами в его волосы, сжимая их, прикусывая чужие губы. Он не сдерживал тот огонь, что вновь разгорался внутри, хотел быть как можно ближе, ощущать как можно острее.
…Но где-то на краю сознания красным огоньком горело напряжение: это не место. Не время. Хотя у них его никогда не было…
Кажется, по его секундной заминке, Учиха понял всё сам. Он с трудом оторвавшись от горячих губ, уткнулся лбом в чужой и тяжело вздохнул, чувствуя, как пальцы Наруто отпускают его волосы и съезжают на спину.
- Нужно ехать, - нехотя сказал Узумаки. Голос его был хриплым, севшим, едва слышным.
- Да…
***
Машина остановилась за углом улицы, которая вела к базе Данзо. Наруто, что уже пересел на пассажирское место, нервно тряхнул головой, сбрасывая с себя ошмётки липкого сна. Казалось, что он двигается на последних силах, но и те вот-вот могут закончиться.
Если на базе придётся пробиваться к оружию, то вряд ли это получится. И из-за этого Узумаки чувствовал лёгкую нервозность, прекрасно понимая, что вдвоём с Саске шансы уйти от выстрелов у них будут минимальны.
- Не провоцируем их, - словно прочитав его мысли, сказал Учиха. - По возможности тихо проходим в оружейную, и…
- А если не получится?
- Тогда быстро бежим в оружейную, - с грустным смешком поправился Саске.
- Выхода у нас всё равно не будет…
Они выбрались из фургона. Ноги, ударившись об асфальт, отозвались гулом, и Учиха мысленно ругнулся. Кровь Наруто начала действовать сразу, но она, видимо, была не в состоянии убрать общее утомление и заменить положенные организму несколько часов сна. Сейчас он чувствовал себя так, будто бы был совсем не против упасть прямо посреди улицы и заснуть.
Они вышли на главную, прямую улицу. Она упиралась как раз в закрытые железные ворота, покрытые облезлой тёмно-синей краской. Местами ещё сохранились какие-то надписи, но рассмотреть их и прочесть не было никакой возможности из-за грязи и потёков, что облепляли створки.
Под ногами хрустел тонкий ледок, перекатывались мелкие камни, и трескались осколки стекла.
Узумаки сразу заметил вооружённых людей, которые стояли на крыше небольшого здания, прилегающего прямо к воротам. Трое мужчин с автоматами.
- Смотри, - буркнул Наруто, дёргая Саске за рукав и кивая на военных.
Те, заметив их, повернулись и уставились не только внимательными взглядами, но и дулами.
- Скажем, что Хидан погиб, а нам удалось вернуться, - бросил вполголоса Учиха.
- Что? Погиб?
Узумаки не успел толком удивиться, потому что они уже подошли к воротам. Внутри дёрнуло, и он поднял голову на военных, кожей ощущая их изучающие взгляды.
- Живые? - бросил один из них, будто бы не веря собственным глазам.
Саске, подняв на него голову, выкрикнул:
- Живые. Мы из группы Хидана… выжившие.
Пока военный переваривал информацию, Наруто оглядывался вокруг. Его поражало, что здесь не было тварей. Даже тех, что уже не могут ходить на своих изгнивших ногах. Да и за всю дорогу он увидел максимум четверых, трое из которых представляли собой туловище без таза и пытались ползти по асфальту, размазывая за собой длинные ленты кишечника кровавым шлейфом.
Здесь же было слишком тихо. Слишком.
- А что случилось-то? - бросил второй военный, привлекая внимание Узумаки.
Дёрнувшись, Наруто уставился как раз в дуло автомата, что смотрел ему в голову.
- На нас напали, - ответил он. - Местные, а потом твари подтянулись.
Военные, переглянувшись, перекинулись парой слов, и, судя по их довольным лицам, весть о смерти Хидана их ничуть не опечалила.
- Ясно, - буркнул тот, что говорил до этого. - Туда этому хмырю и дорога. Эй, ворота открывай.
Учиха опустил взгляд на Узумаки и, встретившись с такими же будто бы остекленевшими глазами, одобряюще кивнул. Версия о такой смерти ни у кого не вызовет подозрения: сейчас это было чем-то само собой разумеющимся, как и эпидемия гриппа с началом зимы.