Грань (СИ)

Спирт на пустой желудок не был самым лучшим средством помочь организму с регенерацией, но разум был благодарен за эту лёгкую дымку алкогольного опьянения.
- Можно я спрошу кое-что? - всё-таки начал Наруто, отдавая бутылку и опуская взгляд. Он скорее почувствовал, нежели увидел, как Саске кивнул. – Ты… не помнишь ничего, что было после убийства того… мужчины?
  
Учиха удивлённо посмотрел на собеседника и отрицательно качнул головой. События того дня в голове подёрнулись маревом. Наверное, это было пресловутое состояние аффекта или же ломка вычеркнула из его памяти эту ужасную картинку.
- А потом? - с замиранием сердца спросил Узумаки. - Что было потом, когда Итачи убил его? Спустя день или два…
- Я… - неуверенно начал Саске, отворачиваясь и направляя взгляд в стену, будто на ней могла висеть подсказка. Мысли разбегались, хотя он ещё не опьянел, да и температура не поднялась. Образов в голове просто не было, словно их никогда и не существовало. - Я не помню. Помню тело, кровь… помню Итачи. А потом будто ничего. Дальше только день катастрофы. Только…
- Только?
- Помню, что был один человек… и я испытывал к нему чувства, но… я не помню его. Это странно, да? - болезненно усмехнулся Учиха.
- Не помнишь, - с некоторым облегчением выдохнул Наруто. С души словно груз упал. Почему-то он был уверен, что Саске не врал ему. Или же тот внезапно стал отличным актёром.
- Почему ты спрашиваешь? - напряжённо процедил Учиха. Его рука, лежащая на пояснице Узумаки, сжалась в кулак, а взгляд всё-таки пропустил беспокойство наружу.
Наруто замялся. Он прикусил губу, пожимая плечами и надеясь, что Саске не очень расстроится тому, что он знал прошлое лучше его самого.
- Понимаешь… я видел воспоминания Девятого, - проговорил он. - И там был ты.
Узумаки поднял глаза на бледное лицо напротив, которое буквально окаменело и стало самой настоящей маской. Учиха смотрел долго. По его взгляду было невозможно определить: верит он или же нет, а может, сейчас встанет, обзовёт идиотом и обличит во лжи.
- И что дальше?
Голос показался металлическим скрежетом.
- Итачи привёл тебя туда, потому что боялся, что люди того человека, которого… убил он, решат найти тебя. Из мести.
Наруто врал. Безбожно врал, понимая, что на сегодня Саске хватит и одного потрясения. Незачем говорить ему, что и того мужчину на самом деле убил он, а не его брат. Это будет уже слишком…
- Твой отец разрешил привести тебя и потом посадил в одну комнату с Девятым. Вы общались, Учиха. Понимаешь?
Всё-таки горечь ядом просочилась в его слова, как бы Узумаки не пытался сдерживать её. Он затравленно глянул на Саске, надеясь, что тот не заметит, и вздрогнул, встретившись с прямым взглядом.
В этой воющей ветром тишине они оба понимали, что тем загадочным человеком, которого Учиха не помнил, и был Девятый. Это осознание болезненно вертелось на языке лезвиями, но никто из них так и не произнёс свою догадку.
- Мы не можем знать наверняка, - севшим голосом сказал Саске. - Это мог быть кто угодно…
- Хотел бы я в это верить.
Наруто грустно улыбнулся, сам забирая бутылку и отпивая достаточно много, чтобы в желудок упал горящий ком. Ему было больно говорить всё это, но Учиха должен был знать правду. Должен был сложить мозаику своего прошлого в голове и сделать выводы.
- Почему же я этого не помню? - с вызовом в пустоту выпалил Саске. - Чёрт возьми, чувствую себя героем мыльной оперы. Я не мог забыть…
И тут в голове вспыхнули красным слова Девятого, которые тот сказал в торговом центре. Учиха застыл, сжимая бедро Узумаки так сильно, что тот тихо зашипел.
Девятый давал ему подсказки, никогда не говоря прямым текстом. Он играл, оставлял крупицы информации, чтобы посмотреть: сможет ли примитивный человеческий разум разгадать всю загадку? Но Учиха не мог… он попросту не сосредотачивался на этом, не придавал этому большого смысла. Как оказалось, зря. Целый кусок, выпавший из его жизни, стал той ещё тёмной стороной луны, при мысли о которой пробивала нервная дрожь. Он ненавидел Девятого. Сейчас.
- К чёрту, - решительно шикнул Саске. - Всё это в прошлом. И Девятый в прошлом.
Хмыкнув, Наруто решил не напоминать Учихе, что объект всегда живёт в его голове и при любой возможности может стать тем самым настоящим.
Узумаки медленно потянулся вперёд, задевая носом чужой и заставляя тем самым Саске посмотреть ему в глаза. Он думал, что тот вот-вот отстранится, как это бывало раньше, отмахнётся или огрызнётся, но вместо этого Учиха сам подался к нему, замирая лишь в сантиметре. Хитрая ухмылка появилась на его лице, взгляд соскользнул с глаз Наруто на его губы и вновь обратно. Секундная заминка, но во время неё перед глазами пролетела вся жизнь, словно не поцелуй это был, а быстрая и жестокая смерть.
Узумаки впился в его губы сильно, быстро, жадно. Кажется, он не рассчитал и хорошенько укусил Саске, отчего тот резко отстранился к стене. В чёрных глазах появились искры смеха.
Смеяться в этом мире можно было только молча: глазами. Прозвучавший же смех будет слишком диким, слишком надломленным и пугающим среди этого чёртового кладбища.
- Ты так и не научился целоваться, - тихо сказал Учиха и, притянув Наруто за плечо, легко тронул его губы.
От одного лишь этого прикосновения сквозь тело Узумаки прошла целая волна колких мурашек. Он терялся от этой медлительной ласки, которой в Саске просто не могло существовать. Он никогда бы не подумал, что Учиха может быть таким осторожным, будто бы губы Наруто были изрезаны осколками и он боялся лишний раз потревожить раны.
Горячее дыхание опалило влажные губы, когда Саске отстранился, давая и себе, и Наруто возможность сделать глоток воздуха. Холодный лоб упёрся в горячий, Учиха почувствовал, как по его шее проходятся пальцы и зарываются в волосы на затылке. Узумаки прижался теснее, вновь вовлекая его в более уверенный поцелуй. Не проба, не проверка того, сколько они могут выдержать. Наруто прекрасно чувствовал, как Саске напрягся, как сжалась рука парня на его спине, когда горячая ладонь легла тому на шею. Учиха всё ещё вздрагивал от любого прикосновения. Пусть не так ярко, но это минутное замешательство было слишком заметно по сравнению с тем, как он вёл себя, когда касался сам.
- Наруто, - тяжело выдохнул Саске, разрывая поцелуй, но его губы вновь накрыли чужие. На этот раз их довольно нагло разомкнули языком, заставляя кровь вскипеть под кожей, заставляя позволить себе эту ласку.
Учиха врал, когда говорил, что Узумаки так и не научился целоваться. Ощущая рядом с собой тёплое тело, было просто невозможно отказать себе в удовольствии гладить спину, вычерчивать пальцами лёгкие штрихи мышц на ней, запускать их в светлые волосы и сжимать, перехватывая инициативу. Вкус спирта и крови смешался на губах и стал вовсе неважным. А боль внутри, достигнув своего пика, просто провалилась. Она больше не могла расти… даже для неё есть свои лимиты.
Что-то громко стукнуло.
Наруто бы послал сейчас всё подальше, чувствуя, как внутри растёт жар и как ему не хватало рук Саске, но здравый смысл напомнил, что они далеко не в самом безопасном месте.