Грань (СИ)
Узумаки нервно пожал плечами, следя за резковатыми движениями Учихи. Вот он принялся выкладывать на пол шприцы, вату, бинты… И руки у него дрожат, а левой вообще старается не двигать лишний раз, поэтому роняет таблетки и тихо матерится.
- Что с ожогом? - кивнул Наруто. - Болит?
- Отвалится вместе с рукой.
- Не смешно.
- А я и не шучу…
Уставившись на Узумаки, Саске стянул с себя куртку и отложил её в сторону. Осторожно, чтобы не трогать повреждённую кожу лишний раз, закатал рукав водолазки и вытянул конечность вперёд, демонстрируя пострадавшую руку с пожелтевшими бинтами.
- Нужно перевязать, - решительно кивнул Наруто и, опираясь на локти, кое-как встал. - Это плохо, Учиха. Может…
- Я не буду пить твою кровь. Или заживёт или отвалится. Всё.
Упаковка с ватой зло опустилась на пол, а Саске вновь зарылся в ящике.
Тишина стукала по нервам маленьким молоточком. Узумаки то смотрел на резкий профиль парня, то на его руку… и она не нравилась ему.
- Ты хочешь умереть? - внезапно спросил Наруто, переводя взгляд на оцепеневшего парня. - Я вижу это… и не знаю почему.
- А почему ты хочешь жить? - вопросом на вопрос ответил тот.
В его руке появился медицинская бутыль со спиртом. Жидкость булькнула, когда Учиха перевернул оную, придирчиво рассматривая со всех сторон. Или же пытаясь не встретиться взглядом с Узумаки, потому что тогда действительно придётся отвечать.
Самому себе отвечать. Не Наруто.
- Саске… - тяжело вздохнул парень, но отрицательно покачал головой и решил не спорить. По крайней мере, не сейчас. - Давай её хотя бы забинтуем… правда.
- Бинтуй. Но потом мы выпьем.
- И как это поможет? - нахмурился Узумаки, уже схватив бинт.
- Тебе - никак. Нам - возможно.
Учиха поднялся, подхватывая с пола пару консервных банок. Усевшись рядом с Наруто, он протянул левую руку.
- Её бы чем обработать…
- Нечем. Я извёл всё на твои раны.
- Бесполезно потратился.
Распаковав бинт, Узумаки принялся разматывать его, прикидывая, откуда лучше начать бинтовать. Вроде бы такое простое дело, но отчего-то под ложечкой засосало, будто бы от простой перевязки могла зависеть жизнь этого упрямого придурка. Пришлось подняться на колени, переползая ближе к Саске и останавливаясь напротив него. Пнув коленом ногу Учихи, он недовольно пробурчал:
- Убери. Мне неудобно…
- Наруто, - страдальчески вздохнул тот, но ногу всё-таки убрал, позволяя Узумаки подползти ближе.
Они оба пропахли пылью, холодом и усталостью. Саске старался не смотреть в лицо нависшего над ним парня, который спокойно разматывал пожелтевшие бинты.
- Будет больно, - предупредил Наруто, осторожно беря за края бинта и взволнованно глядя на опущенные веки Учихи. Чёрные ресницы чуть подрагивали, но лицо того оставалось спокойным и даже несколько отстранённым.
- Я привык к боли.
Неуверенно кивнув, Узумаки принялся разматывать бинты. Первый слой отошёл легко, а вот второй, пропитавшийся сукровицей, пришлось отдирать. Саске тяжело вздохнул, и Наруто едва заметно усмехнулся. Учиха слишком гордый, чтобы показать, что ему больно… слишком глупый, чтобы перестать пытаться быть киборгом без чувств.
Когда Узумаки осторожно дёрнул за бинт, Саске всё-таки сдался. Шикнув, он уткнулся макушкой куда-то в его живот, а рукой сжал ногу.
- Прости, - выдохнул Наруто, едва в силах отвести взгляд от покрытой ожогами руки.
Раны на коже тут же заблестели выступившей кровью. Их воспалённые края покраснели ещё сильнее, а местами проступило желтоватое, вязкое.
- Саске… нужно продезинфицировать, - растерянно проговорил Узумаки, переводя взгляд на побелевшее лицо парня. - Иначе совсем плохо станет.
- Делай, что хочешь, - безразлично отозвался тот.
От его слов в живот ударило тёплым дыханием, которое Наруто почувствовал оголённой кожей так, будто бы нервы тянулись сверху, а не под ней. Он изо всех сил пытался сосредоточиться на бинтах, которые зачем-то аккуратно складывал, и не чувствовать, как растрёпанные чёрные волосы легко касаются горящей кожи. Приходилось дышать чуть тише, кусать губу чуть сильнее, чтобы не плюнуть на всё и не обнять самому.
- С-сейчас спиртом обработаю, - наконец выпалил он, хватаясь за бутылочку так, будто бы она превратилась в спасательную соломинку.
Учиха, вовсе не замечая заминки собеседника, устало прикрыл глаза. Боль в руке, сначала острая и жгучая, постепенно вновь становилась ноющей. К ней можно легко привыкнуть. Что и сделал каждый, кто остался в живых. Больше не было обезболивающих, больше не было стерильных больниц, где можно было отлежаться с первыми признаками заражения простым гриппом. Больше не было той заботы о своём теле… сумасшедшей веры в свою непобедимость и избранность.
Люди глупо полагают, что в мире апокалипсиса самым опасным для них будет встреча с зомби. На самом же деле далеко не все умирают от укуса тварей… добрая половина глупцов отдают Богу душу из-за простой царапины. Шутка судьбы - остаться в живых, а затем подцепить заражение крови и всё равно умереть.
Смерть будто бы следовала за ними по пятам, улыбаясь ехидно, когда они вновь выходили победителями из какой-то бойни. Мол, ничего, ребятки, это я так развлекаюсь… радуйтесь, пока я добрая.
- Готов? - спросил Узумаки и вывел Саске тем самым из ленивой задумчивости.
- Готов.
Наруто нервно улыбнулся, когда Учиха ответил, не отнимая головы от его живота. Было в этом что-то, от чего за рёбрами приятно ныло. Но обольщаться не стоило… Саске причинил ему достаточно боли, чтобы прекратить быть влюблённым идиотом.
Нахмурившись, Узумаки пролил спирт от локтя до запястья парня. Учиха зашипел, сильнее стискивая ногу парня, впиваясь пальцами в мясо.
- Ч-чёрт, - выдохнул с трудом он, едва ворочая языком. - Бинтуй давай…
Рвано кивнув, Наруто отставил от себя бутылку и принялся наспех промакивать куском ваты подрагивающую руку. Лишь когда вся сукровица и гной были собраны, он принялся перебинтовывать её, стараясь укладывать бинт плотно в два слоя. Саске дышал тяжело, явно мысленно матеря и Узумаки, и свою руку, и весь мир. Наруто буквально чувствовал волны чёрной злости, что исходили от парня. Он мог даже почувствовать их упругие удары о собственное тело, но… такая злость не била. Она, скорее, радовала, давая понять, что Учиха всё ещё живой…
- Всё, - кивнул Узумаки, затянув последний узелок. - Теперь должно быть получше.
Наруто опустил руки, но отходить не спешил. Ему казалось, что отойди он сейчас, то Саске рухнет на пол, как и сидел. Да и до одури приятно было чувствовать тёплое дыхание на своей коже. Тело, оказывается, устало от холода как внутреннего, так и внешнего и сейчас, когда рядом было второе живое существо, впитывало даже такую малость, как дыхание.