Грань (СИ)

- Я предупреждал, - тяжело сказал он и резко качнулся вперёд.
Узумаки показалось, что белые искры заплясали перед глазами. Выгнув спину колесом, он попытался втянуть в себя воздух, раскрыв рот, но лёгкие сковало спазмом, как и всё тело острой болью. Она запульсировала по позвоночнику, разлезлась по телу отвратительными холодными мурашками, когтистой лапой обхватила сердце. А рука на шее как будто бы ласково погладила, отпуская.
  
- Хороший мальчик…
Этот резкий голос прокатился по оголённым нервам, и Наруто показалось, что шкуру с него содрали, когда Хидан двинулся второй раз в нём. К обнажённому мясу липли чужие выдохи, чужие руки сдавливали то бёдра, то рёбра. И плевать уже было на боль, которая дробила их: он весь стал сплошным комком боли, который отказывался поддаваться даже сейчас. Напряжённые мышцы спины свело судорогой, и рука беловолосого грубо надавила меж лопаток, укладывая чуть приподнявшееся тело обратно на стол.
Такого ведь не могло быть. И не должно было произойти.
Узумаки потянул руками, ремень врезался в запястья, но эта боль отвлекла от горячей плоти, быстро двигающейся внутри него. Болью стирать другую - это было бы странно, но Наруто вновь и вновь натягивал ремень, чувствуя, как немеют похолодевшие кончики пальцев.
С каждым новым толчком приходило осознание, что… его тело - простой кусок мяса. В нём нет ничего: ни воспоминаний, ни желаний, ни способности продолжать думать. Мысли покинули голову, разбитые на мелкие осколки, осыпавшиеся пеплом каких-то иллюзий, надежд.
В этом мире каждый берёт то, что хочет, если у него хватает сил, жестокости, злости.
В этом мире ты со всеми своими внутренними тонкостями для кого-то простая оболочка, которую можно скрутить и использовать так, как продиктуют самые тёмные желания. А было ли иначе когда-нибудь? Разве в том, прошлом мире, люди жили по-другому?
Узумаки зажмурился, ощутив жгучую злость, поднявшуюся откуда-то из-за рёбер. И чем испепеляющей она была, тем беспомощнее был он. Она металась по телу, не находя выхода, взрывалась яркими всполохами перед глазами, горчила на языке металлическим привкусом, покрывала тело жадными прикосновениями, комкающими не кожу, а душу.
Но была ли в нём душа? Наруто ещё несколько минут думал, что её ошмётки сгодятся на то, чтобы продолжить жить, а сейчас сомневался. Вряд ли из оставшегося можно будет слепить что-то пригодное к использованию.
Хидан дёрнул его за шею на себя, заставляя привалиться лопатками к чужой груди. Рука мужчины перехватила за горло, сдавливая и поворачивая голову так, чтобы сухие губы могли впиться в моментально сжавшиеся чужие.
- До сих пор? - тяжело выдохнул Хидан, входя быстро и резко. - Разве тебе не нравится?
Злости было слишком много, чтобы он смог найти в себе силы ответить что-то остроумное, показать, что ему вовсе всё равно, что тело - это всего лишь кусок мяса, а до разума Хидану не добраться. Только всё это было бы ложью.
Отвратительно было от самого себя. Потому что не смог помешать, потому что тело оказалось слишком слабым, чтобы защититься.
Волосы на затылке стянули, и всё-таки вырвали свой поцелуй с корнем, с очередной порцией отвращения и быстрого движения внутри. Узумаки сжал зубами чужую губу, которая и так пестрела ранкой, очередные капли горькой крови, удар виском о стол и, кажется, Хидан окончательно потерял голову.
Наверное, он бы ощутил боль, когда в бёдра впились пальцы, насаживая этот кусок мяса на твёрдую плоть. Наверное, он бы смог зацепиться ватными ногами хотя бы за ножки стола, чтобы не двигаться так безвольно. Но Наруто отчётливо понимал, что всё будет бессмысленно. То, что случилось, уже случилось. Оставалось только терпеть отвращение и смотреть на безразлично застывшую у двери тень.
Злость ошпарила тело изнутри горячим, быстро побежавшим по ноге. Хидан, кажется, сказал что-то одобрительное и тихо застонал, уткнувшись лбом ему меж лопаток, двигаясь всё медленнее и медленнее, замирая и прижимая парня к себе.
Мужчина вышел из него, дёрнул за связанные руки, заставляя выпрямиться. Узумаки почувствовал, как его повело в сторону, как предательски задрожали ноги, но упрямо стоял ровно, дожидаясь, пока развяжут руки.
Он смотрел перед собой, понимая, что если опустит взгляд, то это будет последней каплей и тот поднимет белый флаг над его рухнувшей башней. А Хидан будто бы и ждал этого, недовольно нахмурившись, встречаясь с холодными глазами, которые смотрели прямо и практически ясно.
- Ты так ничего и не понял? - хрипло выдохнул мужчина, продевая ремень в штанах и вопросительно кивая. - Мне повторить свой урок?
И тут блондин понял, что обязательно убьёт его.
Ясное, чистое осознание осветило череп изнутри, дрогнув слабой улыбкой на губах. Да, месть будет прекрасным завершением этого знакомства.
Хидан, склонив голову набок, усмехнулся, так и не дождавшись ответа:
- До встречи, Наруто.
Когда за ними захлопнулась дверь, а шаги стихли, Узумаки позволил себе опустить взгляд на свои руки. Запястья украшали красные «браслеты», а пальцы чуть посинели, став походить на лапки какого-то белого паука. Скорее машинально, нежели по желанию, он поправил на себе одежду, потуже завязывая шнурки резинки на штанах, и сделал было шаг вперёд, но так и не смог сдвинуться с места.
«Теперь ты понимаешь, кто ты без меня?» - тихо спросили в голове, пока тело медленно оседало на пол.
Колени ткнулись в бетон, за ними ладони.
- Пошёл к чёрту…
«Ты ведь видишь, что твоё существование бесполезно и приносит только вред? Тебе, Саске».
Мысль об Учихе почему-то прошила тело нервной дрожью. Показаться ему на глаза… как?
«Просто прекрати свою глупую борьбу, Наруто».
- Мы с тобой похожи, - дрожащим голосом заговорил парень. - Ты и я.
«Что ты несёшь?»
Узумаки криво улыбнулся, тут же прикусывая губу и опуская голову. Отросшие волосы загородили от сгустившейся темноты, но запах свечей всё равно лез в нос.
- Ты ведь тоже хотел, чтобы тебя любили.
Руки мелко задрожали, подгибаясь под весом ставшего каменным тела. Бок ударился о пол и под щекой очутилась уже знакомая твёрдость холодного бетона. Наруто, обхватив себя руками, закрыл глаза, понимая: потеря сознания - это лучшее, что могло бы случиться с ним сейчас.
***
Саске спустился по широкой лестнице, вглядываясь в высокие окна, пропускающие внутрь тусклый утренний свет. Когда он проснулся, то Узумаки уже не было в комнате, а, зайдя на кухню, он встретил там только занятую делами Куренай.
- Эй! - выпалил Учиха, быстро сбегая по последним ступенькам и придерживая за плечо Темари, что несла большую корзину с бельём.
- Ты Наруто не видела?
Большие зелёные глаза непонимающе посмотрели на него, и девушка отрицательно покачала головой, бросив взгляд на руку, что сжимала её плечо. Опомнившись, Саске отпустил её и, кивнув зачем-то, двинулся к выходу.
В лицо ударил холодный утренний воздух. Небо, ещё не до конца посветлевшее, будто бы всё полностью неярко светилось, вычерчивая чёрным силуэты деревьев и построек.
Остановившись на ступенях, брюнет оглядел двор, замечая разрозненные группки солдат. Кто-то курил, кто-то о чём-то разговаривал, а кто-то пытался проснуться.
Учиха, убрав руки в карманы камуфляжной куртки, спустился вниз, направляясь к завидневшемуся впереди Джуго.