Грань (СИ)

С двух сторон лежали поля, а позади темнела полоска бора. Снежная хмарь, которая висела вот уже несколько часов подряд, мешала разглядеть, что там было впереди, будто бы слишком густой туман. А ещё ветер сильно бил в глаза, вынуждая щуриться и терпеть мелкие покалывания впивающихся в кожу снежинок.
- Какаши, - позвал Ирука, подходя ближе к мужчине и опуская на дрогнувшее плечо того руку.
  
- Если ты спросишь меня, могу ли я идти пешком, я тебе врежу, - честно признался тот и перехватил бутылку с водой.
- Я и не собирался, - усмехнувшись, качнул головой Умино. - Пошли. Нужно добраться хотя бы до поста, пока не стемнело.
***
Наруто стоял у тусклого, покрытого царапинами зеркала. Больше всего оно напоминало начищенный до блеска кусок железа, но точно судить блондин не решался.
Он провёл рукой по лицу, стирая мелкие капельки воды, что сбегали с напитавшихся влагой, потемневших волос и пятнами оседали на светлой, тонкой ткани выделенной ему рубашки.
Холод пробирал до костей, но то не из-за царившей вокруг осенней полумглы, умудрившейся пробраться даже в здание. Он так и не отошёл от слов Саске, от того, как легко брюнет согласился дать ему «вольную». На теле до сих пор ожогами чувствовались чужие руки, и, опустив голову ниже, Узумаки попытался глубоким выдохом выбросить всё это из себя.
Сейчас были вещи куда как поважнее, чем творившееся между ним и Учихой. Здесь Наруто хотя бы определился с тем, как стоит поступать, а вот ситуация с военными подобралась из-за спины готовой броситься коброй. Они определённо знали про Девятого, и все вчерашние проверки были рассчитаны на то, чтобы заставить объект проявиться.
Узумаки понимал, что раньше Девятый не заставил бы себя ждать, ведь они находились в весьма опасной ситуации: вокруг незнакомцы, которые тычут в тебя дулами автоматов, угрожают и вообще ведут себя несколько настораживающе. Кто знает, в кого полетит пуля: в него или же в Саске. Но Девятый будто бы и не чувствовал той сдавливающей горло удавки, которая на коже Наруто уже успела оставить красноватый след от впивающейся пеньки.
- Чего ты ждёшь? - прошипел парень тихо, вглядываясь в своё отражение.
Лицо, усеянное мелкими и не очень порезами, криво усмехнулось, медленно отодвигаясь в темноту, а затем вновь вспыхнуло загоревшимися красным глазами. Узумаки едва не отпрянул от зеркала, но упрямость заставила его выдержать этот взгляд из подсознания.
- Наруто? Вижу ты быстрее своего друга, - прозвучал женский голос, и блондин запоздало услышал, как закрылась дверь.
Повернувшись к вошедшей в подсобку Куренай, он улыбнулся:
- Спасибо.
- За что? - искренне удивилась женщина, забирая у него влажное полотенце. - Я сделала то, что должна была. Это моя обязанность.
- Обязанность?
- Принимать новичков, выдавать им комплект одежды.
В голосе её звучало какое-то странное безразличие, будто бы помощь людям давно стала для неё рутиной. Узумаки смотрел на эту невысокую женщину, гадая, куда подевалась вся её мягкость, свет из глаз, с которым их встретили. Неужели всё это было тоже частью её… обязанностей?
- Вам с Саске предстоит многому научиться, многое понять, - проговорила Юхи и повернулась к нему. - Вы пришли в самое безопасное место в городе, да. Но здесь немного другие законы.
- И какие же они? - раздался голос вошедшего в комнату Учихи. Брюнет, остановившись рядом с Наруто, даже не бросил на того взгляд, недовольно хмурясь и глядя на Куренай сверху вниз.
Женщина, поймав его взгляд, печально улыбнулась:
- Выживает полезный.
- А как же сильнейший? - вздёрнул бровь Саске.
Юхи не ответила. Усмехнувшись, та забрала у него мыло и мочалку, кивнула на дверь и велела двигаться в сторону кухни, мимо которой они уже проходили.
- Странно, - тихо выдохнул блондин, когда они оказались за дверьми подсобки.
- Логично, - ответил Учиха. - Если ты не можешь помочь обществу, то ты не нужен. На силе далеко не уедешь. Должен быть кто-то, кто будет заниматься и обычными вещами.
Саске, вновь не удостоив Узумаки взглядом, прошёл вперёд, толкая дверь кухни и заходя в хорошо натопленное помещение. Жар тут же бросился в лицо, а уши заложило от звонкого девичьего смеха, который, впрочем, сразу же стих, стоило Учихе повернуться к стоящим за столом девочкам.
Их лица моментально приобрели уже знакомое парням выражение - застывшего ожидания. Глаза девочек странно остекленели, а та, которая была чуть повыше и постарше, недовольно нахмурила брови:
- Вы новенькие?
- Да, - кивнул Наруто и широко улыбнулся, протягивая ей руку. Не хотелось начинать знакомство с напряжённой атмосферы, но, кажется, находящиеся в этой комнате были другого мнения.
- Лучше бы вы умерли, - шикнула блондинка и, подхватив со стола корзину с картошкой, отошла к большой булькающей на огне кастрюли.
- Темари! - выпалила Куренай. - Зачем ты так говоришь?
- Потому что это правда.
Саске хмыкнул, по достоинству оценив прямолинейность этой девчонки, которой вряд ли перевалило за шестнадцать. Сказать взрослым парням, выглядевшим достаточно потрёпано, в лицо то, что она желает им смерти, это нужно обладать: или смелостью, или же быть непроходимой тупицей. Впрочем, в этом мире не могло быть по-другому: дети взрослели быстро, набираясь этого яда из воздуха. Те, кто ещё недавно думал только о новом поколении модного телефона или же о предстоящем экзамене, теперь должен был как-то приспосабливаться, выживать. А чтобы выжить иной раз нужно пожертвовать многим.
Например, детством.
Видимо, эта девочка сделала выбор в пользу быстрого взросления, захотев жить.
Дверь кухни открылась, и в образовавшийся проём заглянул Джуго. Оглядев кухню, он выпалил:
- Юхи, Данзо новеньких зовёт.
- Уже? Они даже поесть не успели.
- Потом пожрут. Шевелитесь.
***
Узумаки догадывался, что ничего хорошего ожидать не приходилось. Шагая за рыжим, он то и дело прикладывал ладонь к левому боку, пытаясь унять боль. От голода она будто бы становилась сильнее, а усталость уже давала о себе знать слабостью в руках и ногах.
Было странно, что он до сих пор не рухнул, кое-как придерживаясь далеко не медленного шага Джуго. А шедший рядом Саске вовсе был похож на белую нежить, которая вот-вот готова была разлететься мелкими кусками пепла из-за яркого солнца.
Они оба устали: слишком много событий, слишком мало сна и еды, да и полное отсутствие возможности отдохнуть. Всё это сделало тело похожим на какую-то кисельную массу, подрагивающую при каждом новом шаге.
Внутренний двор бывшей психиатрической лечебницы напоминал выжженную солнцем пустыню, где песок внезапно превратился в растрескавшийся асфальт. Та жизнь, что пробивалась сквозь мелкие разломы в толстом сером покрывале, робко зеленела не вовремя взошедшими ростками, которые обязательно уничтожат первые заморозки.
Сколько Учиха не пытался осмотреться, он не видел ничего, что могло бы подсказать, как им быть дальше. Это место было хорошо охраняемым: на плоских крышах он увидел пару солдат, вышагивающих туда-сюда с автоматами наперевес, но мирных жителей они так и не встретили.