Грань (СИ)

Узумаки, отчаянно стуча зубами, вяло тёр тело руками, прикрыв глаза и пытаясь дышать глубже: лёгкие и сердце сковывала чья-то холодная рука. А потом он удивлённо почувствовал её же, но уже на своей левой лопатке. Едва тёплую.
- Саске?
- Тшш…
Губы прижались к выступающему седьмому позвонку, руки огладили дрогнувшие бока, вычерчивая пальцами выступившие от глубокого вздоха дуги рёбер. Наруто закусил губу, на ощупь находя вентиль и закрывая его. Шипение воды замолчало, предательски выдав его рваный вздох, когда лопатки почувствовали опору чужой груди, а на шрам на животе легла ладонь.
  
Учиха касался осторожно, но вместе с тем уверенно и твёрдо. Так, что сердце замирало, а разум разрывало судорожными мыслями о том, что меж их телами нет и миллиметра одежды, а полчаса - не так уж и много.
Узумаки медленно повернулся, и его прижали спиной к холодному, влажному кафелю, заглядывая в глаза так глубоко, будто пытаясь досмотреться до души. Он же глянул неуверенно, нервно, боясь того, что брюнет застал его врасплох и вся смелость, решительность куда-то подевались. С Саске так было всегда: он, Наруто, мог говорить, ругаться, требовать сколько угодно, но стоило Учихе оказаться рядом, коснуться так, как только он мог, и за рёбрами взрывалась осколочная граната.
Вот и сейчас дышать стало невыносимо, да он и не пытался больше втянуть в себя холодный воздух, греясь о поджарое, влажное тело, которое, конечно, замёрзло так же сильно, как и его собственное.
Саске потянулся ближе, неспешно накрывая горячие губы и буквально обжёгшись о них, нахмурился. Он замер, лишь слегка прихватив нижнюю губу какого-то оцепеневшего Узумаки, но тот, опомнившись, медленно ответил на поцелуй, опуская руки на напрягшиеся чужие плечи.
Поцелуй стал тем спусковым крючком, который Учиха до этого старался не затрагивать, даже не смотреть в его сторону. И всё-таки сдался, проиграл, уступая желанию оказаться ближе, хотя бы на секунду, проверить, что плевать на всё это красивое тело и на то, что скрывает оно за собой. Обмануться вновь, как привык обманываться, а потом говорить себе, что безразлично.
Всё безразлично.
Наруто, вжимаясь спиной в кафель, тряхнул головой, возвращая мысли на место, и медленно подался вперёд, накрывая острые лопатки пальцами. Учиха было замер, но всё же прильнул к его губам, пытаясь не отшатнуться в первые моменты, когда по телу разлились острые ощущения от чужих пальцев.
Он был холодным. Саске оказался похожим на ледышку… и не потому, что они оба вымерзли под ледяным душем, а из-за мороза, что крутился за рёбрами брюнета, превращая его кожу в белое полотно, а глаза в небо зимней ночи. Он замёрз, насквозь промёрз в этом своём долбанном самовольном отчуждении от греющих прикосновений, от объятий, которые могут приносить не только боль, но и тепло. И парень понимал отчасти, почему Учихе так тяжело давалась близость с другим человеком: когда замерзаешь, очень больно оттаивать.
Хотелось разрушить эту ледяную корку, разбить её в осколки и смыть с нервно вздрогнувшего тела, когда Узумаки прильнул ближе, обнимая крепче и впиваясь в поцелуй сильнее. С жадностью, с яростью. Саске поддавался. Медленно, но шёл на уступки, и Наруто улыбнулся в покрасневшие губы, осмелев настолько, что позволил своим пальцам пробежаться по позвоночнику парня, тут же ощутив, как брюнет упёрся руками в его грудь, стремясь отстранить.
- Что? - тяжело выдохнул Узумаки, с трудом открывая глаза и ловя такой же мутный взгляд. Сердце забилось сильнее, выбрасывая в кровь львиную дозу дурманящего желания.
Учиха молчал, внезапно поднеся руку к лицу блондина, принявшись отводить мокрые, налипшие на чистое лицо пряди. Он только сейчас, с этого близкого расстояния, заметил, насколько голубые глаза у Наруто. И почему-то грустные.
Пришлось шипяще выдохнуть, когда осмелевшие руки теплотой перетекли на его бока, но Саске хотя бы попытался остаться рядом и его собственные пальцы, до этого впивающиеся в твёрдую грудь блондина, опустились на его шею.
И где-то в этот момент парень осознал, что… Учиха не поддастся. Что у него осталась минута, а, может быть, вовсе секунда. Наверное, он понял это по утонувшему свету в чёрных глазах, по чуть нахмурившимся резким линиям бровей. Следовало бы отстраниться раньше, чем сам брюнет осознает, насколько тяжела ледяная плита, привалившая его. Только Узумаки не смог: он сам будто примёрз к нему и выпустить из своих рук уже напрягшееся тело можно было, лишь ободрав собственную кожу до мяса, испытав боль…
- Саске, нет, - тихо проронил Наруто, прижимаясь ближе, будто бы в последний раз.
- Отпусти.
Руки всё-таки легли на грудь, упираясь в неё сильно. Их тут же перехватили горячие шероховатые ладони за запястья, и, тяжело вздохнув, Узумаки опустил голову, уткнувшись лбом меж ключиц брюнета.
- Почему? Почему я всегда должен отпускать тебя? - пробубнил он, чувствуя острые уколы злости. - Я ведь не хочу… я хочу, чтобы тебе было тепло, чтобы ты… перестал…
- Что перестал? - придавлено просипел Учиха, склоняясь к мокрой макушке, чувствуя, как торчащие светлые иглы волос скользят по губам. Прикрыл глаза, едва слышно добавляя: - Я ведь предупреждал…
Он шагнул вперёд, вновь вжимая Наруто в стену и серьёзно глядя тому в глаза. То, что они оба успели завестись, скрыть было проблематично, но это вовсе не смущало. Саске смотрел в подёрнувшиеся привычным недовольством глаза, на сжатые в побелевшую линию губы, которые ещё недавно целовал, теряя разум от ощущений. Какая там была температура тела Узумаки? Сорок? Сорок два? Сейчас он ощущался раскалившейся печкой…
- Ты ведь даже не хочешь попробовать, - прошипел Наруто, не давая длинным пальцам ухватить его за подбородок. - Почему?
- Столько вопросов, Узумаки, - хмыкнул брюнет, опуская руки на его подтянутые бёдра. Размеренное, тягучее настроение разлетелось, ударившись о чужое желание закопаться в душу и найти там треклятые ответы.
Наруто пришлось приложить уйму усилий, чтобы не откинуться на стену вовсе, подставляя побитое тело под ласки. Их так не хватало…
Но упрямство было сильнее.
- Я имею право на них, Учиха, - в тон ему ответил парень. - Или ты считаешь, что можешь спать со мной и продолжать делать вид, что всё это просто так? Ради удовольствия? Развлечения?
Узумаки показалось, что парень перед ним вот-вот зашипит, словно потревоженный клубок гадюк. Саске опасно прищурился, нервно дрогнула губа, обнажая белую полоску зубов.
- А почему ты хочешь большего? Чем тебя не устраивает то, что уже есть?
- Не люблю, когда мне врут, - усмехнулся Наруто и, потянувшись вверх, прикусил нижнюю губу брюнета, чуть двинув бёдрами. Собственный вздох удалось задержать в горле, а вот Учиха всё-таки прикрыл глаза. Чёрные ресницы дрогнули, и он упрямо перехватил поцелуй.
- Меня всё устраивает. Я не хочу ничего менять, - проговорил Саске во влажные губы. - В этом мире нет смысла в других отношениях.
- Может, это ты смысла не видишь? - раздражённо рыкнул Узумаки и, отвернувшись от очередного поцелуя, прихватил губами выступающую ключицу.
Ненадолго: Учиха моментально запустил пальцы в мокрые волосы, оттягивая голову назад и заставляя смотреть себе в глаза.