Грань (СИ)

Неспокойно ему было.
***
Дни в этой коморке тянулись медленно и ужасно однообразно.
Еду им, конечно, выдали, но назвать это чем-то полезным не поворачивался язык, хотя желудок был рад и этому. Чёрствый кусок сероватого хлеба да бутылка простой воды, в которой хлопьями плавал осадок.
Правда, Наруто она показалась вкуснее самой сладкой газировки, когда первые глотки размочили давно пересохшее горло.
  
Юстав приходил два раза в день, заглядывал сначала в окошко, а затем по одному выводил их и вёл по длинному коридору в маленькую комнату-нужник без окон.
Затем вновь возвращали в «камеру», плотно захлопывая за спиной дверь.
В небольшое окно тянуло ночным холодом. Звуки шагов давно затихли, и теперь всё погрузилось в тишину. Узумаки казалось, что они вовсе отрезаны от мира под каким-то непрозрачным колпаком, который пропускает только воздух.
Наруто знал, что в соседней с ними «камере» сидит Гаара, но ни разу так и не увидел красноволосого за эти два дня, тянущихся серой полосой.
- Ты думаешь, они живы? - внезапно спросил Саске, что сидел в самом углу, привалившись затылком к стене и глядя в потолок.
- Кто? Итачи и остальные? - живо отозвался блондин.
Учиха говорил мало, и он уже привык к молчаливым взглядам, которые могли значить многое, даже то, что Саске внезапно дал обет молчания и теперь предпочитал общаться лишь знаками. Или же то, что в голове брюнета медленно, но верно копошатся мысли, заводя своего хозяина в очередной тупик. И Наруто даже понимал его, потому что сам сейчас находился там же.
Они попали в плен к каким-то довольно странным ребятам, которые вместо того, чтобы отпустить незнакомцев на все четыре стороны, зачем-то держали их в карцере, неизменно принося чёрствый хлеб раз в сутки. Это напрягало получше банального неведения, что делало их слепыми и глухими одновременно.
- Да, они… - отстранённо кивнул Учиха.
- Живы, - уверенно кивнул блондин и поймал ироничный взгляд. - Что? Зачем тогда спрашиваешь, если не веришь?
Это прозвучало почти обиженно, и Саске невольно прыснул со смеху. Подумать только, перед ним сидел парень, который ещё несколько дней назад толкал ему речи про любовь и пытался набить ему морду. А сейчас разговаривает, как самый настоящий детсадовец.
- Я верю в то, что сейчас чертовски трудно выжить.
- Но мы же выживали. И…
- Наруто, твой отец ненавидит нас, Учих, - веско перебил его брюнет, не повышая голоса.
Узумаки, поджав губы, опустил голову, забираясь пальцами в волосы. Да, Минато поступил очень странно, и он никак не мог придумать оправдание его поступку, хотя пытался. Саске не казался тем, кто мог вызвать такую реакцию… Хотя его действительно иногда хотелось хорошенько стукнуть. Желательно головой о стену, но Минато…
- Я не знаю, почему он это сделал, - качнул головой Наруто и поднял взгляд на парня. - И я не могу сказать, что он был прав…
- Это не важно.
Учиха замолчал, стукнувшись затылком о стену и прикусывая губу. Взгляд вперился в белеющий потолок, но мыслям это никак не помогло.
Итачи был одним из тех, чья жизнь до сих пор имела значение. Вторым был сидящий напротив идиот, полный моралистических речей и выращенный будто бы на рыцарских балладах. Но… Узумаки сейчас был рядом и относительно цел, а брат вышел за поле зрения и даже за поле чувств.
Брюнет не был тем, кто верит во всю эту паранормальную чушь, но вот уже несколько дней не ощущал той привычной связи с прошлым, которая была всегда, пока Итачи был около него.
- Саске, они живы, - уверенно произнёс Наруто, будто бы перед ним был хрустальный шар, в котором он видел старшего Учиху. - Я… я хочу в это верить. И ты верь.
- Почему?
- Что?
- Почему я должен в это верить? - опустил на него глаза Саске. - Я ведь не знаю точно…
- Но, - Узумаки запнулся и нервно облизнул губы, не зная даже, подходящее ли время выбрал для этих слов: - Ты ведь верил, что я жив… тогда, когда лагерь Какаши сожгли. Верил?
Взгляд Учихи показался долгим и таким же тёмным, как бывает зимнее небо. Только вот в этой чистой темноте не блестели серебристые звёздочки бликов, будто бы глаза Саске давно высохли и стали матовыми.
- Верил.
Наруто едва не улыбнулся, почувствовав, как за рёбрами стало внезапно и резко тепло. Пришлось опустить глаза и голову вообще, скрываясь за тенями, что отросшие волосы бросили на него.
- Вот и сейчас верь, - тихо пробормотал Узумаки. - Нам же больше ничего не остаётся… если мы перестанем верить, то чем будем лучше тварей?
Брюнет покачал головой. Наруто говорил слишком уверенно для человека, который всего несколько дней назад рассуждал о бессмысленности их новой жизни. Но Учиха решил не напоминать, потому что действительно хотел верить, что Итачи жив.
Хотя бы в его мыслях.
Узумаки взглянул на изуродованную ожогами руку Саске. Кажется, не смотря на то, что частица Девятого теперь была в Учихе, его раны от этого затягиваться быстрее не стали. Значит, Девятый передал ему что-то другое, а не регенерацию…
- Болит? - вопросительно кивнул блондин на ожоги.
- Пройдёт.
- Может, всё-таки лучше использовать мою кровь? А то выглядит паршиво.
Саске, усмехнувшись, отрицательно качнул головой:
- Иногда ты поразительно нелогичен для того, кто был создан, чтобы пережить апокалипсис.
Наруто нахмурился, недовольно сверкнув глазами. В последнее время Учиха слишком часто напоминает, кто он, будто бы не хочет, чтобы сам Узумаки забывал своё место.
- Если ты не заметил, мы в лагере. Эти люди, скорее всего, военные. Они уже видели мой ожог, - тихо говорил Саске. - И представь их удивление, если тот за ночь зарастёт новой кожей? Что они подумают?
Наруто поджал губы, мысленно посылая брюнета ко всем чертям, а в слух буркнул:
- Ничего хорошего.
- Мягко сказано. Заживёт само.
- Или тебе отрежут руку.
- Или отрежут, - безразлично пожал плечами Учиха, вновь уставившись на потолок.
- Придурок, - беззлобно фыркнул блондин.
***
Саске устало покосился на всё ещё закрытую дверь. День уже близился к концу, а еды им так и не принесли, видимо, считая, что пленники могут переждать одну ночь и голодными.
- Они могут спросить, откуда мы пришли, - сказал он, поворачиваясь к дремавшему Узумаки. Блондин тут же открыл глаза, будто бы и не спал вовсе, посмотрел на него и согласно кивнул:
- Нам придётся соврать. Не думаю, что им следует знать о том, что мы жили в городе-полигоне.
- Скажем, что жили на ферме неподалёку. Их полно вокруг города… я заметил, пока мы ехали. А потом кончилась еда, и…