Грань (СИ)

Резко выдохнув, парень отошёл от двери, подхватывая с журнального столика бутылку воды. Видимо кто-то оставил её здесь, и сейчас она пришлась как нельзя кстати, чтобы промочить пересохшее горло и брызнуть немного на лицо. Отфыркиваясь от капель, он поднял глаза и внезапно встретился взглядом с собственным отражением.
Лунного света, попадающего в комнату через окно, было достаточно, чтобы зеркальная гладь отразила какое-то растерянное лицо Узумаки. Отросшие встрёпанные волосы торчали в разные стороны, скула, куда пришёлся удар Учихи, чуть посинела.
  
Наруто осторожно прикоснулся к ней и, шикнув, отдёрнул руку.
Что было, если бы Девятый не сдал позиции? Не ушёл бы так внезапно…
«Ты бы так и остался мёртвым, идиот».
Наруто, вздрогнув всем телом, отшатнулся от зеркала, и то сверкнуло ехидно, поймав лунный свет. Ему наверняка показалось, ведь последние несколько дней нельзя было назвать лёгкими, да и в сон клонило изрядно.
Тряхнув головой, он провёл ладонью по лбу, стараясь выровнять биение сердца и попытаться перестать думать обо всём и ни о чём.
И внезапно понял, что захламлённая книгами комната куда-то пропала. Стоило Наруто отнять руку от лица, как всё вокруг погрузилось в кромешную тьму и только где-то далеко-далеко блестел одинокий белый огонёк.
- Что за чёрт, - крутанулся на месте парень.
Здесь было ни холодно, ни жарко. Даже воздуха, кажется, как такового не было. И это пугало, вселяя в тело какую-то нервную дрожь.
- А теперь поговорим.
Возникший из ниоткуда парень скупо улыбнулся, будто бы эта самая улыбка была ему непривычна до оскомины. Он замер напротив Узумаки, сложив руки на груди и разглядывая того чуть свысока.
- Кто ты? - выдохнул Наруто, делая шаг назад.
- А непонятно?
Незнакомец приподнял брови, и стало ясно, что его облик постепенно меняется, наливается красками и объёмом. Светлые волосы, неровными прядями торчащие в разные стороны и свисающие на глаза.
Это так бесило, и приходилось каждый раз убирать их с лица.
Худощавое лицо с большими миндалевидными глазами.
Изменившееся за год выживания тело, которое перестало быть болезненно худым, нарастив сухие мышцы и прибавив в росте.
Наруто с ужасом узнавал самого себя. Только вот глаза его клона были красными.
- Узнал, - довольно кивнул Девятый.
- Я…
- Ты вроде как отключился, - кивнул тот, обходя Узумаки по широкой дуге. - И я решил, что нам пора поговорить.
Наруто действительно начало казаться, что он спит и видит кошмар.
- Чего ты хочешь, Наруто?
- Чтобы ты исчез, - зло процедил блондин, поворачиваясь следом за Девятым. - Навсегда.
- Хм, я спас тебя… И это твоя благодарность?
- Спас меня? От чего?!
Горячие пальцы впились в шею сбоку, сдавливая, но не причиняя боли. Наруто было дёрнулся, но отчего-то ноги увязли в чём-то твёрдом, а тело налилось свинцом.
- Ты думаешь, - прорычал Девятый, - Что без меня справился бы с такой раной?
Ногти впились в шрам.
- Думаешь, что выжил бы, если бы не я?
- Я тебя не просил! - выпалил Узумаки, отмахиваясь и, наконец, отшатываясь от парня.
- А я тебя и не спрашивал! - в тон пророкотал Девятый. - Не один ты хочешь жить!
Двойник, подлетев к Наруто, толкнул его в грудь. Спина внезапно врезалась в стену, а кулак Девятого чуть не снёс голову с плеч мощным ударом.
Боли опять не было, зато кровь выступила на губах.
- Я спасал не тебя, придурок, - зло рычал красноглазый. - Я создан, чтобы охранять носителя. Чтобы охранять Саске.
- Отвали!
Наруто упёрся в грудь парня, отталкивая его от себя и глотая вязкую кровь, которой отчего-то стало слишком много.
- Если бы остался ты, а не я, то смог бы наш добрый Наруто убить в нём вирус? Смог бы догадаться, что нужно дать своей крови? Смог бы убить ради жизни другого?!
Узумаки смотрел в эти страшные красные глаза и не мог поверить, что его собственное лицо может выражать такую жестокость, такую ярость.
- Что ты можешь дать Носителю кроме своих чувств? Сможешь защитить его, когда понадобится? Чёрная бездна разрасталась под их ногами, но они отчего-то не падали. Холод охватил тело со всех сторон, и тёмное пространство пошло рябью, зазмеилось трещинами.
- Ты ничтожен, Наруто, - брезгливо сплюнул Девятый. - Ты не понимаешь собственного предназначения. Ты возвёл свою жизнь в высший ранг, её ценность для тебя важнее цели. Ты не сможешь защитить Носителя.
- Саске не нужно защищать!
Удар.
- Ты хочешь, чтобы тебя любили, придурок. Ты хочешь любить. Но это всё… это всё мусор! Этому нет места здесь. Тебе нет места в этом мире, Узумаки!
Наруто внезапно замер, глядя в мерцающие глаза Девятого. Последний дышал так тяжело, будто бы задыхался. Он кривил губы, и выглядело это настоящим звериным оскалом.
- Ты завидуешь мне, - немеющими губами проговорил Узумаки. - Завидуешь, потому что…
- Ты никто, - резко оборвал его Девятый.
- Ты - монстр… не я.
- Мы - одно целое.
Красное свечение начало уходить из глаз.
- Саске не выживет без меня, - сказал Девятый. - Этот мир рано или поздно сожрёт любого.
Он отпрянул от Наруто, отпуская.
Чёрные стены начали рушиться, складываясь, будто бы сминаемый кем-то лист картона.
- Саске умрёт, потому что меня не будет рядом.
Наруто выдернуло из этого странного места так резко, что парень даже пошатнулся, начав заваливаться вбок. Взмахнув руками, он налетел на что-то, что ловко подхватило его под плечи и поставило на ноги.
- Что с тобой? - удивлённо спросил Киба, обходя друга и настороженно глядя ему в глаза.
- Да… я… - растерянно промямлил Наруто, нервно облизываясь и пытаясь перевести дыхание. - Что-то голова… закружилась.
- Аааа, - понятливо протянул Киба. - Пойдём. Там Итачи что-то приготовил… хотя я не знаю что и из чего.
Наруто, рассеянно кивнув, направился следом за другом. В голове до сих пор звучали слова Девятого…
И было холодно.
***
- И как это есть, - печально вздохнул Гаара, помешивая ложкой красноватый бульон в тарелке. Итачи пришлось несладко: умудриться приготовить на шестерых суп из одной банки томатной пасты и одной же картошины. Но старший Учиха вроде бы справился, и теперь все пытались понять, а не убьёт ли их это варево раньше, чем зомби?
Наруто, отставив от себя дымящуюся чашку, задумчиво глядел в пространство. Голод сжимал желудок стальным кольцом, впиваясь шипами, но протолкнуть в глотку и ложку супа он был не в силах. Не потому что это больше походило на страшное колдовское зелье, а из-за тяжёлых мыслей и тошноты.