Грань (СИ)

- Вы отдаёте мне оружие и Наруто, а сами… сами можете идти. Считайте эту жертву билетом на выход.
- Нет.
- Саске, - устало вздохнул Орочимару и тоном, которым обычно разговаривают с детьми, добавил: - Объекту позволено жить только ради опытов. Вне лаборатории он опасен и непредсказуем. Он… пробирка с полезными веществами.
  
- Нет, - а это уже Киба.
Раздражение судорогой прошлось по телу учёного, и он нервно усмехнулся, переводя взгляд на Инузуку. Тот, не обращая внимание на протест Наруто, вышел вперёд, будто бы заслоняя его собой. Решительный блеск в карих глазах был сравним с тем выражением, которое чаще всего появляется в зрачках смертника: умереть ради высокой цели.
- Как глупо, - шикнул Орочимару. - Отойди.
Дуло переметнулось к Итачи, и учёный раздражённо скривился. Ещё немного и его просто вырубит, а сыворотка осталась в подвале. Единственный шанс - испытать судьбу и попробовать вколоть себе кровь объекта.
Наплевать на то, что исследования провалились, на то, что скорее всего инфицированная кровь приведёт к смерти. Но… другого выхода не было.
- Тебе нужна кровь Наруто, чтобы сдержать вирус? - неожиданно спокойно спросил Саске.
Орочимару пошатнулся, а в следующий момент Учиха невообразимо быстрым движением оказался за спиной Наруто и, схватив того за плечо, притянул к себе, к горлу подставляя лезвие катаны. Узумаки, вздрогнув, удивлённо раскрыл глаза, смотря перед собой, но не пытаясь вырваться.
- Я убью его, - тихо прошипел Учиха, прижимая лезвие сильнее, и по шее объекта потекла кровавая капелька. Орочимару, словно вампир, проследил за тем, как она прочертила красную дорожку по груди и застыла на уровне солнечного сплетения тёмной точкой.
- Саске! - выпалил Киба, но ринуться вперёд не решился: катана быстрее человека.
- Опусти дробовик, - строго приказал Учиха.
Орочимару почувствовал не только раздражение, но и ярость, смешанную с леденящим душу страхом. Ещё немного, и его шанс выжить канет в Лету…
Он опустил оружие и даже положил его на землю перед собой, поднимая дрожащие руки.
- Учиха, без глупостей, - напряжённо проговорил мужчина. - Я дам вам уйти, а ты отдашь мне объект.
Наруто поразительно спокойно держался для человека, который вот-вот должен был умереть. Только в его глазах плескалось что-то похожее… на…
Орочимару поражённо уставился в лазурные радужки, узнавая этот матовый оттенок, лёгкий прищур.
Девятый?
Саске, кивнув остальным парням на выход, начал медленно двигаться следом, не поворачиваясь к Орочимиру спиной.
- Видишь, я даю вам уйти, - заполошно выпалил учёный. - Не порть ему шкуру…
Дверь скрипнула, и Итачи первым вышел наружу, буквально утягивая за собой Кибу.
- Суйгетсу, - напряжённо проговорил Учиха, и их с Орочимару взгляды встретились. - Вали отсюда.
Учёный успел заметить, как Саске, оттолкнув от себя Наруто, резко вынул из-за пояса припрятанный под футболкой пистолет и, нацелившись в него, спустил курок.
Выстрел эхом разнёсся по залу, Орочимару пригнулся, понимая, что от пули не уйдёт, но в следующий момент услышал то, как она вошла в стену, а Учиха громко выругался.
Поднял глаза, замечая, что Суйгетсу, схватив брюнета за грудки, впечатал того в стену.
Интересно.
Истеричный смех вырвался из горла учёного, когда он выпрямился, чувствуя себя если не победителем, то чем-то вроде человека, прошедшего огонь, воду и медные трубы.
- Глупый мальчишка, - протянул он, глядя на смертельно бледное лицо Саске. - Атаковать Хозяина рядом с Объектом - глупо.
- Суйгетсу! - выкрикнул Саске, а Орочимару быстро ринулся к двери, захлопнув её и провернув замок. Удар с той стороны пришёл в ту же секунду, вызвав у учёного новый приступ смеха.
- Шестой… Суйгетсу… он всегда будет защищать того, кто схож с ним по генам. Кто хищник… такой же, как и он сам.
Орочимару, подобрав с пола выроненный Учихой пистолет, обошёл их по широкой дуге.
- Ты падальщик, - прошипел прижатый к стене Саске.
- Выживает не сильнейший, - широко улыбнулся Орочимару. - А тот, кто может приспособиться.
Дуло пистолета уткнулось в бледный лоб, чёрные глаза парня зло сверкнули. Но что может бессильная злость, против пули?
- Твой отец хотел себе такую же игрушку, - кивок на Суйгетсу.
- Отец?
Учиха дёрнулся, но руки беловолосого сжались сильнее.
- Ох, ты же не знаешь, - с притворной жалостью протянул мужчина. - Идеальный носитель вируса, которого прятали от нас всё это время, чтобы маленький Учиха Саске не рос в лаборатории…
В голосе мужчины сочился яд, глаза горели нездоровым огнём, а палец на курке подрагивал, грозясь прервать жизнь брюнета в любую секунду.
- А теперь надежда человечества подохнет здесь, так и не успев никого спасти.
Ему не хватило секунды, чтобы выстрелить. За ворот рубашки схватили и сильно дёрнули назад. Спина ударилась о пол, пистолет вылетел из рук и покатился куда-то в сторону, а на грудь надавили так сильно, что рёбра затрещали.
Когда разноцветная муть рассеялась перед глазами, Орочимару смог разглядеть нависающего над ним Девятого. Холодная голубая сталь его взгляда резала без ножа, оставляя на теле невидимые, но болезненные раны. Страх удушающей волной прокатился по телу, и учёному показалось, что его бросили в клетку с очень голодным и разъярённым хищником.
- Я говорил, что выберусь, - прошипел Девятый. - Я говорил, что вырву твоё сердце…
Орочимару хотел что-то сказать, но горький ком ужаса забил горло. Всё, что мужчина мог, это смотреть широко распахнутыми глазами на спокойное лицо своей смерти и мечтать, чтобы она была быстрой.
***
Защищать.
Эта мысль красной точкой пульсировала в голове, застилая всё перед глазами кровавой пеленой. Он мог видеть только желтоватые глаза твари, что решила протянуть свои руки к единственно важному, что существовало сейчас во всём мире.
Что могло помочь существовать ему ещё дальше.
Хотелось вгрызться зубами в покрытую струпьями шею, вырвать клок мяса и оставить захлёбываться в собственной крови, но вместо этого Девятый сжал глотку мужчины, чувствуя, как надсадно трещат напряжённые мышцы под пальцами.
Пинок в бок заставил его слететь с Орочимару, прокатившись по полу. Одним слитным движением объект оказался на ногах, ссутулившись и оглядывая того, кто прервал его действие.
Беловолосый парень с отсутствующим выражением на лице замер напротив, а за его спиной, упёршись руками в пол, надсадно кашлял тот, кого нужно было защищать.
- Шестой, - прошипел он. - Не вмешивайся.
Но то существо, замершее перед ним, было настолько примитивно в своём развитии, что вряд ли поняло и половины звуков. Зато оно споро ринулось в атаку.