Грань (СИ)

Блондин метнулся к нему, схватил и также быстро вернулся назад. Запах гари в воздухе стал просто невыносимым, и это заставляло действовать быстрее.
Пара ударов по хлипким петлям, и замок с лязганьем отвалился. Наруто поставил огнетушитель рядом и вновь потянул за ручку люка. Тот так плотно вошёл в пазы, будто бы его не открывали месяца два. Пришлось приложить все оставшиеся силы, чтобы сдвинуть его и всё же открыть.
  
Железная платина с грохотом рухнула на пол, а Наруто пошатнулся, завалившись на колени и протягивая руку в пустоту. Бездумно, хотя там, внизу, вполне могли быть твари. Но не укус сковал его запястье, а смуглая рука, покрытая ссадинами и царапинами. Узумаки потянул на себя, понимая, что вот-вот сознание покинет тело.
Когда Киба оказался на поверхности, они рухнули на пол. Дыхание было хриплым, грудь саднило, словно бы Наруто провёл под водой несколько долгих минут, а теперь никак не мог напиться воздуха.
- Ты… живой? - прохрипел блондин, поворачивая голову к рухнувшему рядом Кибе. Инузука выглядел практически так же хреново, как и сам блондин, но глаза светились ясностью.
- Да…
- Не…
- Не укусили, - понятливо закончил за него фразу друг и поднялся на ноги, протягивая руку, в которую Узумаки тут же вцепился, поднимаясь.
Резко обнял парня, радуясь, что под пальцами не мёртвая кожа, а живое существо, которое также порывисто обняло в ответ.
- Какаши? - спросил Наруто, отстраняясь и взволнованно глядя в лицо Кибы.
- Я не знаю, - покачал головой он. - Надеюсь, он спасся.
- Надеюсь, - кивнул Узумаки и бросил взгляд туда, откуда только что пришёл. - Там вентиляция. Идём…
- Нет. Смотри.
Палец Кибы ткнул в сторону пляшущих на стене рыжих бликов и чёрного дыма, что валил из соседнего прохода. Наруто с удивлением понял, что из-за шума в голове и круговерти перед глазами не сразу заметил разыгравшийся за своей спиной пожар.
- Наверх, - коротко бросил Узумаки и первым начал подниматься по лестнице.
***
С плоской крыши школы было отлично видно то, что творилось внизу. Сначала Саске показалось, что под ними раскинулось грязно-серое море с редкими вкраплениями красного, но в темноте его легко можно было принять за чёрные провалы.
- Чуть не сожрали, - нервно усмехнулся Суйгетсу, убирая разрядившийся пистолет за пояс и с грустью вставляя последнюю обойму во второй.
- Тут занято.
Саске, повернувшись на голос, скользнул взглядом по трём выросшим на их пути парням. Джиробо и его шайка.
- Крыша большая - всем места хватит, - ответил Учиха.
Джиробо досталось: левая рука была разодрана до мяса, а бинт, скрывающий повреждённый глаз, пропитался тёмным.
- Твою рожу тут видеть не хочу. Ты воздух портишь, - прошипел мужчина. - Ищите себе другое место.
- Чувак, - ободряюще улыбнулся Суйгетсу. - Не жадничай.
В ответ ему в лоб упёрлось дуло пистолета, и беловолосый поднял руки, отступая.
- Понял, уходим.
- Нет, - отрезал Саске. - Не уходим.
Он вперился немигающим взглядом в мужчину, а тот в свою очередь усмехнулся и переместил пистолет в его сторону.
- Не рыпайся, Учиха. Ты ведь не хочешь…
- Много говоришь, - ухмыльнулся Саске. - Утомил.
- Да я…
- Нужно было тебе язык вместо глаза отрезать.
Джиробо, рыкнув ругательство, в порыве ярости бросился на Саске, совершенно забыв, что нажатием на курок может запросто закончить всё за одну секунду.
Джиробо ударил всей своей массой. Его кулак опасно пронёсся в нескольких сантиметрах от лица Саске. Этот удар мог бы стать последним для брюнета, ибо дурной силы в мужчине было с избытком.
Уклонившись, Учиха полоснул катаной перед собой, и Джиробо взвыл, отпрянув и хватаясь за порезанное предплечье.
- Ах ты, сучонок!
Краем глаза Саске заметил, что двое из стаи мужчины бросились на Суйгетсу, но ответил ли им беловолосый, он уже не смог увидеть. Джиробо навис над ним, как гора, закрывая свет от мерцающего прожектора, что в истерике метался по заполненному тварями двору.
За предплечье схватили, больно впиваясь в кожу, вторая рука мужчины сжала горло. Джиробо совершенно не обращал внимание на то, что катана уже пропорола его грудь насквозь. Ответ пришёл, стоило Саске взглянуть в перекошенное яростью лицо напротив. Жизнь спешно покидала налившиеся кровью глаза Джиробо, из его раззявленного рта вырвался знакомый хрип.
Этого придурка укусили ещё до того, как катана вонзилась в его уже умирающее тело.
Джиробо сжал толстые пальцы на горле парня, но мёртвый разум явно диктовал другое и тварь потянулась к шее Учихи, клацая зубами.
Саске дёрнул за катану, но сомкнувшаяся на плече рука не давала высвободиться из хватки, а воздуха к лёгким поступало всё меньше и меньше.
Пришлось упереться ногой в массивную грудь мужчины, чувствуя, как вторая подкашивается и они падают на крышу. Спину полоснуло болью, где-то в грудине противно хрустнуло, но боли не пришло, а рукоять засевшей в чужом теле катаны упёрлась в солнечное сплетение.
Высвободив одну руку, Саске вцепился ею в лицо Джиробо, упираясь и стараясь оттолкнуть клацающую челюсть от собственного горла.
Разогнуть ногу было нелегко, как и отбросить с себя тело. Они перекатились по крыше, лязгнуло лезвие катаны и она вышла из раны, упав где-то рядом.
Саске оказался сверху брыкающегося и рычащего тела, толстые пальцы сдавили горло в отчаянной попытке отделить голову от позвоночника. Воздуха давно уже не было…
Затуманенный взгляд метнулся к брошенной катане. Если Саске отпустит голову Джиробо, то в следующую же секунду челюсти сомкнутся на его горле, а если продолжит упираться, то рано или поздно шейные позвонки не выдержат натиска мёртвой силы.
Решившись, Учиха резко отпустил голову мужчины, схватил рукоять катаны, чувствуя, как горячее дыхание становится всё ближе к коже, а затем между ними встало лезвие катаны, за которое Саске схватился свободной рукой, сжимая и надавливая. Зубы клацнули в пальце от носа, но впившийся в горло твари клинок не дал ей продвинуться дальше.
Ладонь обожгло болью, по лезвию потекла горячая кровь, капая на мёртвое тело, что приходило в неистовство от запаха чужой жизни. Горячей, пульсирующей, собравшейся где-то в горле под сжимающимися пальцами.
Когда в глазах окончательно потемнело, Саске со всей силы надавил на катану. Сопротивление пропало неожиданно, и брюнета по инерции повалило на землю. Единственное, что он успел - выставить перед собой руки, дабы не рухнуть на обезглавленное тело.
Рука на глотке ослабла, и хриплый кашель скрутил тело Учихи, сбрасывая его с твари.
Воздух лился в саднящее тело с трудом, крупными горчащими глотками. Ладонь правой руки болела, и из неё лилось что-то влажное. Наверное, гуманнее отрезать её к чертям и не мучиться: всё равно больно.
Саске, тяжело дыша, повернул голову к своей покоцанной конечности и с удивлением заметил, что не разрубил её пополам, а лишь заработал глубокий порез. Ещё чуть-чуть и можно было бы лишиться пальцев.