Выбор (СИ)
- Саашах, успокойся! Со мной все хорошо и чувствую я себя прекрасно. Не нужно семейные проблемы делать достоянием общественности. Я сама разрешила Саарсату поставить мне метку и не о чем ни жалею.
- Не жалеет она! — вновь взорвался он. - А ты знаешь, что этой меткой он на всю жизнь привязал себя к тебе?! Что он не сможет выжить, если ты от него откажешься?!
Я не выдержала, хотя и старалась держать свои эмоции под контролем. Взорвалась, не хуже вулкана. Было настолько обидно и больно, что хотелось кричать.
- А с чего ты взял, что я играю с вами?! С чего ты взял, что я откажусь от вас?! Я хоть раз давала основание думать так?! Нет, дорогой мой! Это только твои предположения! И твоя ревность! Так что будь добр, заткнись и слушай! Хочешь, чтобы я вела себя как ваши самки? Не нравится спокойная семейная жизнь? Хорошо, я продемонстрирую тебе свою обратную сторону! Только помни, дорогой, ты мой муж и никуда от этого не денешься! А теперь будь добр, помоги мне привести себя в порядок! Выполняй свои непосредственные обязанности перед супругой, a не прячься от меня за выдуманными проблемами!
С этими словами я вскочила на ноги. Простыня, которая все это время прикрывала мое тело, соскользнула вниз, но я успела ее подхватить в последний момент.
- Я желаю одеться в чистое платье, удобную обувь и наконец вкусно поесть. Понятно? Выполняй!
Наверное, со стороны я сейчас казалась всем медузой Горгоной, но мне было плевать. Я устала сглаживать все острые углы нашего семейного трио, устала быть послушной девочкой, устала испытывать нужду в элементарных вещах. Даже в моем далеком детстве, когда была нескончаемая километровая очередь у прилавка, когда не было денег, а продукцию выдавали по карточкам, у меня было сменное белье, платье и обувь.
Я стояла и едва сдерживала слезы. Мне было так противно от своих слов, от своего поведения, словно меня окунули в помои.
В этот момент во мне что-то сломалось, и из глаз потекли слезы. Все мои надежды на счастливую жизнь разбились о суровую реальность. Воздушный замок рухнул, обнажая суть происходящего вокруг меня. Их не переделаешь, не перевоспитаешь. Они всегда будут видеть во мне врага, способного нанести удар в спину.
Подняв голову, я с ненавистью посмотрела на тех, кто по воле капризной судьбы
- Я простая человечка, слабая и никчемная по сравнению с иными расами, живущими в этой части Вселенной. Меня обманом вывезли с родной планеты и лишь чудо помогло мне в самый последний момент. Выбирая вас, я надеялась на сильных и умных мужчин, но оказалось, что сильно ошиблась. Теперь я понимаю почему ваши женщины так ведут себя с вами.
Не сдерживая больше поток слез, я укуталась в единственную на мне тряпку и с гордо поднятой головой вышла из медицинского бокса. В коридоре, кроме сея Саасата, никого не было. Но, памятуя о прекрасном слухе наагатов, я не обольщалась по этому поводу. Наверняка уже половина крейсера знает о нашем скандале.
- Мирного космоса, сей Саасат. Не одолжите мне на время какой-нибудь халат? Стыдно появляться на людях неодетой.
Док молча поклонился и жестом предложил последовать за ним. Я не стала сопротивляться и тем более оглядываться назад. Во мне как будто что-то оборвалось и на душе образовалась зияющая пустота.
- Не суди их строго, девочка, - по-отчески произнес док, пропуская в свой кабинет.
- У каждого из вас есть свои недостатки. Кто-то борется с ними, а кто-то просто смирился с их наличием.
- Это намек в мою сторону? – холодно поинтересовалась я у него.
- Нет, конечно. Я был бы счастлив, если бы в свое время мне досталась такая жена. Но увы, я уже стар и к тому же глубоко женат.
Сей Саасат улыбнулся, протягивая мне стакан с голубоватой жидкостью:
- Это успокоительное, оно тебе сейчас не помешает.
Я хмыкнула. Да уж, докатилась. Работая в школе, у меня не раз возникали стрессовые ситуации, всё же дети те еще шкодники. Но сколько себя помню, я ни разу не пила успокоительные или антидепрессанты, только после гибели сына и его семьи.
Залпом выпив предложенное лекарство, я с уселась в кресло и выжидающе посмотрела на дока. Слава всем почитаемым здесь богам, меня поняли с первого намека.
- Саашах был в своем праве, распекая вас за беспечность, - сев на против меня, принялся объяснять для них очевидное.
- Саарсат входит в десятку сильнейших наагатов нашей империи. Яд его змея очень токсичен и может привести к быстрой смерти. Вам неслыханно повезло, что ты оказалась невосприимчивой к ядам наагатов, иначе бы всё было не так радужно…
- Тогда почему я оказалась в медицинской капсуле?
- Здесь просто свою роль сыграли ряд факторов. Перестройка организма, перестройка иммунной и нервной система, скрытая депрессия. Все это привело тебя к нервному истощению, которое после слияния проявило себя глубоким обмороком.
- Обычный секс и такие последствия?
- О! Слияние - это не обычный половой акт в нашем понимании. Во время его проведения организм самки подстраивается под энергетические потоки самца, что способствует полному принятию его в качестве своего мужчины. Иными словами, пока самка не согласится пройти слияние, перед богами ее супруг не будет считаться таковым, только перед обществом, а значит у него не будет шанса обрести от нее потомства.
Блин, ну что за подстава такая, а? Теперь понятна реакция Саашаха!
- Значит, при желании я теперь могу забеременеть от Саарсата?
- При желании, - подтвердил он мои слова.
- То есть?
- Наши самки могут зачать и родить всего лишь один-два раза за всю свою жизнь. И кому из мужей повезет, - ухмылка, - известно только богам.
- И так у всех рас?
- У всех, - не стал скрывать док.
Жесть. Теперь стала понятна причина столь сильного желания у местных мужчин иметь жену и любовницу из представительниц низших рас, к которым относят и землян. Конкуренция большая, а детей хочется. Вдруг, да и повезет с той, которая родилась на отсталой планете.
Глава 24
Ковалева Софья Михайловна. Крейсер «Страж». Все точки над «і»
Возвратившись к себе в каюту, я первым делом заблокировала входную дверь, приказав искину никого не впускать, и только потом направилась в санитарную комнату. Душ помог мне прийти в себя и подумать над сложившейся ситуацией.
Сей Саасат прав. В случившемся виноваты только мы втроем. И что самое обидное идти на уступки и просить прощения первой придется мне, ведь как бы это дико, странно и непривычно это ни звучало, но главой семьи являюсь я. Не мужчина - защитник и добытчик, как это принято в моем понимании, а хрупкая девушка, коей теперь я являюсь.
Аппетита не было, но мне все же удалось запихнуть в себя немного пищи, которая
сегодня казалась абсолютно безвкусной. Сдаваться и сидеть сложа руки я не намерена, поэтому мне ещё понадобятся.
С трудом осилив половину из принесенного съестного, я белее часа бездумно просидела в гостиной, неотрывно смотря на пустую стену. Может под действием успокоительного, а может из-за отсутствия моральных сил, я не желала даже двигаться. Тем не менее, когда искин сообщил о приходе моих мужей, я заставила себя встать с дивана и выйти в центр комнаты.
Мужья выглядели не лучше. Осунувшиеся, сгорбленные, без былого лоска и веселья.
— Проходите, - жестом указала на диван, - нам надо серьезно поговорить и расставить все точки над «і».
Не знаю, поняли ли они меня или нет, но никто из них не возразил.
Дождавшись, когда мужчины рассядутся, я опустилась в стоящее напротив них кресло. С минуту молчала, глядя на тex, кого назвала своими мужьями, собиралась с духом и мыслями.
- Для начала я прошу у вас прощения за свое поведение. Я не имела права повышать на вас голос и тем более что-то приказывать. Мы семья, a в семье должна быть если не любовь, то хотя бы гармония и обоюдное уважение. К сожалению, в нашей семье, как оказалось, нет ни тех, ни других чувств. Я понимаю всю ответственность, возложенную на меня, и принимаю ее. Прошу и вас принять меня и понять. Мне чуждо все в этом мире, многое не понятно и кажется откровенно диким. Я работаю над собой, стараюсь как можно быстрее интегрироваться в ваше общество. Но вместо помощи от вас я постоянно чувствую вашу отчужденность. Это неприятно и очень больно. Я приняла вас со всеми вашими недостатками и прошу вас принять меня с моими. Да, я не знаю ваших законов, мироустройства, всего того, что знаете вы с самого рождения, но я учусь. Любая учеба не бывает без взлетов и падений, набитых шишек и синяков. Я знаю, что пройдет еще немало времени, прежде чем вы посчитаете меня равной себе...