Ганс (ЛП)

У меня сдавливает горло.
Его любовь к ней — это то, что мои родители чувствовали к Фрейе. И я видел, как это их разрушило.
Но его девочка все еще здесь. И он один из родителей, который понимает, насколько это ценно.
«Я бы сделал для нее все, что угодно», — мой голос срывается, когда я говорю правду.
«Я бы не принял ничего меньшего». Рука на моем плече сжимается. «Эта девчонка — настоящая беда. Ей нужен кто-то опасный, чтобы защитить ее. Так что да, сынок, ты получил мое благословение. И это делает тебя семьей. То есть у тебя есть моя дочь. Но и мы тебе нужны».
  
Сын.
Я киваю.
Затем я снова киваю.
Потому что, черт возьми, как же здорово иметь семью.
Эпилог
Пейтон
Мое сердце сжимается, когда я смотрю, как Ганс ведет миссис Кантрелл к алтарю.
Она открыто плачет, прижавшись к его руке, и становится ясно, что она никогда не была счастливее.
Родители Кассандры знают все о нашей маленькой группе язычников. И они любят нас.
Я сжимаю руки на груди.
Мистер и миссис Кантрелл стали родителями для всех нас, и их принятие — это больше, чем я когда-либо могла надеяться. Неро — это более чем достаточно, но это… Я оглядываюсь на собравшихся людей… Это семья.
Я делаю глубокий вдох.
Проход короткий, всего несколько рядов стульев, расставленных на заднем дворе Кинга. Поэтому, сделав еще несколько шагов, Ганс останавливается с миссис Кантрелл в первом ряду, наклоняясь, чтобы она поцеловала его в щеку.
В отличие от своей очаровательной будущей тещи, Ганс выглядит как воин: его волосы развеваются на Октябрьском ветру, а челюсти крепко сжаты.
Она что-то говорит ему, и когда он обнимает ее, я подношу к уголку глаза зажатую в руке салфетку.
Он действительно идеальная пара для Кассандры, моей новой лучшей подруги.
Миссис Кантрелл похлопывает его по спине, отходя, а затем машет нам всем рукой, хрипло извиняясь.
Вэл сидит в ряду позади нее, рядом с Домом, и кладет руку на плечо миссис Кантрелл.
Я бы хотела, чтобы мой муж был рядом со мной. Я бы с удовольствием прислонилась к нему сейчас. Но его нет рядом со мной, потому что он стоит перед всеми нами, рядом с Гансом.
Это была его идея провести эту свадьбу. Он утверждал, что поскольку он уже получил лицензию, то нет смысла использовать кого-то другого. Но мы все знаем, что это потому, что он и Ганс стали почти неразлучны.
Неро утверждает, что это просто потому, что Ганс — наш сосед, и нам удобно с ним видеться, но на самом деле эти двое — как две капли воды в одном стручке.
Это также была идея Неро заказать эту нелепую черную мантию, чтобы носить ее поверх костюма. Это действительно абсурдно. И когда он вышел на задний двор, одетый в нее, я подумала, что Ганс скажет ему снять ее. Но вместо этого Ганс ухмыльнулся и подарил Неро катану с красной рукояткой в знак благодарности за то, что он поженит их.
И вот теперь двое мужчин стоят вместе под аркой из прекрасных цветов: Ганс в своем темно-сером костюме-тройке с черной рубашкой и галстуком, а Неро в своей черной мантии с мечом, закрепленным на спине.
Это смешно. И замечательно.
А потом я вижу, как меняется выражение лица Ганса, и понимаю, что она здесь.
Ганс
Я ее не заслуживаю.
Кассандра улыбается мне, держась за руку отца и направляясь ко мне.
Ее черные кудри переплетены серебряными нитями и заплетены в свободную косу, ниспадающую на спину, позволяя мне видеть все ее сияющее лицо, ее щеки, розовые от радости и прохладного воздуха.
При каждом шаге ее платье развевается вокруг нее. Серебристый прозрачный материал выглядит на ней просто потрясающе и всего на несколько оттенков светлее моего костюма.
Я бы женился на ней в ее джинсовых шортах, но она хотела платье. И ее родители хотели помочь с планированием. Поэтому мы ждали эти несколько долгих месяцев. И это того стоило.
Она того, черт возьми, стоит.
Она не позволила мне увидеть платье, и как бы оно мне ни нравилось, я не могу перестать смотреть на ее улыбку.
Я не видел ее с утра. И прошло слишком много времени.
Я отхожу от Неро и встречаю их в первом ряду.
Мистер Кантрелл целует обе щеки Кассандры, затем протягивает мне руку. «Позаботься о ней, ладно?»
Я пожимаю ему руку, затем поворачиваюсь к женщине, которую собираюсь сделать своей женой. «До последнего вздоха».
Кэсси
«У меня для тебя кое-что есть», — шепчу я своему новому мужу.
Ганс смотрит на меня сверху вниз. «Что еще ты можешь мне дать?»
Церемония закончилась несколько минут назад, и сейчас все собираются в саду, пока мы готовимся к фотосъемке.
Я подтаскиваю его к одному из горшков с цветами вдоль дома, где я спрятала сюрприз.
«Закрой глаза», — говорю я ему, и он слушает.
Схватив его руку, я поворачиваю ее вверх и кладу подарок ему на ладонь.
Ганс открывает глаза. А затем глубоко вздыхает, проводя пальцем по надписи.
Это просто стопка желтых стикер-заметок. С теми же словами, что и раньше.
«Спасибо», — шепчет он.
И, как я и ожидала, он поднимает каждый листок бумаги, чтобы убедиться, что они все на месте.
Я сделала это в другом порядке, противоположном тому, в котором он хранил их раньше, разместив самые новые внизу.
Дойдя до последнего слова, он останавливается.
И когда он смотрит на меня, я поднимаю маленький пластиковый пакет с двумя сахарными печеньями «Скиттлс» внутри.
Не говоря ни слова, Ганс берет пакет, достает из него печенье, затем засовывает сразу оба печенья в рот.
Саванна
Мистер Кантрелл в последний раз кружит меня в моей художественной студии, превращенной в танцпол, затем смеется и прижимает руку к груди. «Если я не сяду, кому-то придется вызвать скорую помощь, чтобы поднять меня с пола».
Он обнимает меня, а затем демонстративно идет к стульям во дворе.
«Не возражаете, если я вмешаюсь?» — пророкотал Кинг рядом со мной.
Я поворачиваюсь к мужу и прижимаюсь к его груди.
Он обнимает меня, и мы медленно покачиваемся вместе, пока вокруг нас гремит быстрая музыка.
Мне понравилось наше обновление клятвы, и я не жалею о нашей нетрадиционной церемонии, но это, возможно, лучшая свадьба, на которой я когда-либо была. Она полна любви.
Кинг кладет руку мне на затылок. «Я почти уверен, что родители Кэсси усыновили бы нас всех, если бы могли».
«Они действительно так бы поступили». Я улыбаюсь ему в ответ. «Должна признать, я бы не сказала «нет».
Кинг мычит в знак согласия.
Дом — единственный из нас, у кого есть родитель, о котором стоит говорить. И мы все любим Биби, но она не любит покидать Чикаго, поэтому мы видим ее только тогда, когда приезжаем. Что мы должны делать чаще.
Аспен, моя невестка, танцует со своим парнем Робом, и я чувствую вздох Кинга.
Он делает вид, что не одобряет, но Роб — хороший парень. И как второй человек Дома в чикагской мафии, он идеально подходит для интенсивности Аспен.
Аспен подходит с печеньем в руке. «Это то, что ты испекла?»
Я смотрю на сахарное печенье с желтыми кусочками внутри и улыбаюсь. «Так оно и есть».
«Они хороши», — она ухмыляется и отправляет последний кусочек в рот.
Роб подносит руку Аспен ко рту и слизывает крошки с ее пальцев.
«Ой, идите на хер», — ворчит Кинг, а затем поворачивает нас в другую сторону.
Я не могу сдержать смех. Они так хорошо его подкалывают.
Потом я понимаю, что печенье — это хорошая идея, поэтому тащу Кинга к столу с десертами.
Каждая из нас, девочек, выбрала печенье из кулинарного блога Кэсси и сделала его в качестве свадебного подарка. Даже мужчины приготовили несколько, а Неро выбрала батончики Rice Krispies от Кэсси, которые сделаны из попкорна вместо хлопьев.
  
Как только мы показали ей десерты, Кэсси громко и сильно расплакалась, и это стоило трех партий кукурузного печенья, которые мне пришлось выбросить после того, как они сгорели.