Ганс (ЛП)

По инерции я разворачиваюсь, и вот я смотрю вниз по лестнице прямо на женщину с ярко-рыжими волосами, держащую пистолет, направленный прямо на меня.
«Ложись!» — кричит она, и я позволяю своим ногам подогнуться подо мной.
Мой зад ударяется о верхнюю ступеньку, и тут она стреляет.
Пули пролетают над моей головой, когда я спускаюсь еще на несколько ступенек, и я слышу булькающий крик человека, который преследовал меня.
  
Я пригибаю голову, съезжая еще на пару ступенек вниз, когда женщина стреляет еще раз.
У меня звенит в ушах, но я все еще слышу глухой удар тела об пол позади меня.
Я останавливаюсь и открываю глаза.
Женщина все еще стоит на площадке, где пролет поворачивает, чтобы спуститься на второй этаж, и с моего места на ступеньках наши глаза почти на одном уровне.
Она опускает пистолет и ухмыляется мне. «Кассандра, я полагаю?»
Из меня вырывается звук, средний между смехом и рыданием, я спускаюсь по последним ступенькам и обнимаю женщину.
Ее тело напрягается напротив моего, и я быстро отпускаю ее и отступаю. «Извини. Извини». Я смахиваю с лица слезы, забывая и морщась от ушибленной щеки. «Ты, должно быть, Кармина. Очень приятно познакомиться». Я шмыгаю носом.
Напряженная женщина смотрит на меня так, словно не знает, что со мной делать, а затем подносит ко рту радиоприёмник.
Шум выстрелов внизу усилился, но я все еще слышу ее слова.
«У меня Бабочка».
ГЛАВА 117
Ганс
В моем наушнике звучит голос Кармины, и мир вокруг меня затихает.
Кассандра в безопасности.
Я наполняю легкие воздухом.
Я не буду в порядке, пока она не окажется в моих объятиях. Но этого достаточно. Потому что мне еще есть кого убить.
Из-за двери впереди меня выглядывает крупный мужчина.
Например этот парень.
Здоровяк, который втащил мою Кассандру, брыкающуюся и кричащую, на этот чертов самолет, ныряет обратно в комнату, в которой он прячется.
Он начинает закрывать дверь, как последний трус.
Я делаю два быстрых шага, а затем падаю в бейсбольном скольжении.
Мои ботинки ударяют по двери как раз в тот момент, когда она собирается закрыться, заставляя ее распахнуться, и я проскальзываю в комнату.
Эти дурацкие мраморные полы для чего-то годятся.
Моя цель отшатнулась назад от удара двери о его плечо.
Он держит пистолет, но не держит его наготове.
У меня однако…
Мой первый выстрел попадает в его правое плечо. Там, где шар встречается с гнездом.
Он роняет пистолет.
Мой второй выстрел проходит через его правое бедро. Опять же, точно там, где сходятся суставы.
Это большая боль для тела, которой приходится противостоять. Особенно такому большому телу, как у него.
Он падает на колени.
Гнев и недоверие искажают его черты.
Я перекладываю пистолет в левую руку.
«Ты коснулся того, что принадлежит мне». Я тянусь правой рукой за спину.
«А теперь ты заплатишь». Мои пальцы сжимают рукоять катаны, закрепленную на моей спине.
Он выскакивает из ножен с приятным свистом.
Глаза мужчины расширяются. И рот открывается. А затем он услужливо поднимает руки для меня.
Мой клинок опускается между нами, и я отсекаю его руки от тела.
Никто не трогает мою Бабочку.
Мужчина кричит.
И мне стало немного легче дышать.
Повернувшись к нему спиной, я выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь, но перед этим запираю ручку.
Скоро он истечет кровью.
ГЛАВА 118
Кэсси
Кармина достает второй пистолет из кобуры на бедре. «Вот».
Я смотрю на него, а потом на нее. «Эм, я не знаю…»
Она торопливо трясет рукояткой в мою сторону. «Просто наведи и стреляй. Что бы ни случилось, это сработает лучше, чем кусок гребаного зеркала».
О, точно.
Я бросаю завернутый в полотенце осколок зеркала на ступеньки и беру пистолет.
Кармина переворачивает маленькую штуку на боку пистолета, обнажая маленькую красную точку. «Он боевой и заряжен. Не направляй его мне в спину и следуй за мной».
Я киваю и крепко сжимаю пистолет.
Кармина двигается, и я любуюсь тем, как идеально уложена ее коса, спускаясь за ней по ступенькам.
У меня болят ноги от бега по этим дурацким твердым полам, задница болит от дурацких ступенек, лицо болит, а кожа головы все еще болит, но, находясь здесь, в присутствии этой крутой женщины, я и сама чувствую себя немного крутой.
Кармина останавливается у открытого входа на второй уровень, стоит на страже и машет мне рукой, чтобы я прошла мимо нее вниз по лестнице.
Я спешу вниз по ступенькам босиком и мысленно хвалю себя за то, что сняла носки. Ботинки, конечно, были бы лучше, но я бы никогда не добралась до лестницы, до Кармины, если бы я скользила по всему помещению.
Я жду на средней площадке, пока Кармина пройдет мимо меня, затем снова следую за ней.
Здесь внизу шум громче. Настолько громкий, что я чувствую вибрации.
Такое ощущение, будто меня забросили в центр боевика.
Лестница, на которой мы находимся, не парадная и не заканчивается в фойе, а скорее ведёт нас в центр дома, посреди бесконечного коридора.
Мы почти на главном этаже, и все, что я вижу отсюда, — это опрокинутый декоративный столик рядом с закрытой дверью, а затем коридор, исчезающий по обе стороны.
Я иду прямо за Карминой и делаю последний шаг, не замечая осколки фарфора, разбросанные по всему полу.
Маленькие осколки впиваются в подошвы моих ног, но прежде чем я успеваю отпрянуть или заплакать, дверь напротив распахивается.
Кармина отталкивает меня в сторону как раз в тот момент, когда пули врезаются в лестницу, по которой мы только что спустились.
«Вниз!» — кричит мне Кармина, прижимаясь к стене и открывая ответный огонь.
Вниз?
Я оглядываюсь и вижу, что лестница продолжается вниз, в подвал.
О, черт, нет.
Я колеблюсь всего секунду, но затем град пуль обрушивается на ступеньки наверху, и я решаю, что подвал — идеальное место, чтобы спуститься.
Первый шаг вызывает острую боль в ногах.
Мне так хочется нагнуться и смахнуть осколки, впивающиеся мне в ноги, но когда Кармина кричит что-то о подкреплении, я решаю смириться с этим и продолжить идти.
Ганс бежал за мной с пулевым отверстием в ноге. Я могу ходить с битой керамикой в ногах.
Я поскальзываюсь на последней ступеньке, мои подошвы теперь скользкие от крови, но я сохраняю равновесие и выглядываю из-за края стены.
Мое тело охватывает неприятное, покалывающее чувство.
Этот уровень не похож на другие. Вместо мрамора и люстр полы и стены из гладкого цемента, а потолок имеет встроенное освещение, дающее тусклый свет. И вместо одного длинного коридора, этот разветвляется в трех направлениях. Влево, вправо или прямо. И через несколько ярдов коридоры поворачивают. Как будто они были спроектированы как зубчатый лабиринт.
Из боевика фильм превратился в фильм ужасов.
Мне приходится бороться с желанием свернуться калачиком в углу и ждать Ганса.
Он знает, что я здесь. Кармина знает, куда я пошла. Мне снова нужно просто сохранить себя в целости и сохранности, пока Ганс не найдет меня.
«Иди на хуй!» — крик Кармины эхом разносится по лестнице, и я мысленно качу ножницами-бумагой и ухожу налево.
Я пытаюсь перенести вес с подушечек стоп, но у меня болит практически все тело, поэтому я в итоге хромаю.
Опираясь левой рукой о стену, я держу пистолет перед собой, пока иду.
Мои ноги оставляют кровавые следы, так что не то чтобы кому-то было трудно за мной последовать, но я хочу продолжать двигаться. Так кажется безопаснее.
Я пытаюсь прислушаться, не приближается ли кто-нибудь, но ничего не слышу.
  
Я дохожу до поворота в коридоре и медленно крадусь по нему.
Все еще пусто.
Но я замечаю дверь.
Дверь с гигантским засовом снаружи.