Ганс (ЛП)

Прежде чем мы отправились в офис, мы согласились, что им двоим будет проще и безопаснее всего остаться здесь на ночь. Даже с учетом того, что мы с Вэл используем одну из гостевых комнат, не то чтобы у нас было нехватка места.
Я вижу, как Саванна пытается не рассмеяться, когда тянется к одному из печений.
Видимо, все здесь настолько привыкли к абсурдному поведению, что мы просто отмахнемся от всей этой истории с метанием ножей.
  
Следующее печенье берет Вэл, затем Кинг, и прежде чем я успеваю схватить одно, Ганс проходит мимо Кэсси и подбирает три. Затем еще два.
Он протягивает одно Кэсси, а затем одновременно засовывает две себе в рот.
«Как ты его обезглавил?» — спрашивает Неро, все еще держа в руке маленький нож.
«Мретчь», — отвечает Ганс с полным ртом печенья.
"Что ты сказал?"
Ганс смотрит на Неро, пока тот жует. Когда он проглотил достаточно, чтобы снова заговорить, он отвечает. «Меч».
«Серьёзно?» — спрашиваю я. Потому что , блядь, серьёзно?
Ганс кивает. «Катана». Затем он засовывает третье печенье в рот.
«Ты принес его с собой?» Глаза Неро слишком заинтересованы.
Я качаю головой. Этот дешёвый ублюдок попытается вырвать у Ганса бесплатный меч, и я даю шансы пятьдесят на пятьдесят, что либо Неро получит меч, либо Ганс попытается убить его им.
И если эти двое сойдутся в гребаной схватке на мечах, я поставлю на того парня, который выглядит как чертов викинг.
ГЛАВА 98
Кэсси
Заплетя волосы в две мокрые косы, я выхожу из ванной комнаты.
Ганс сидит в ногах кровати, на которой мы спим сегодня ночью, на нем только спортивные штаны и больше ничего.
Мне даже не нужно об этом думать; я улыбаюсь, когда вижу его. Он просто такой красивый.
На мне моя обычная пижама — короткие шорты и свободная майка, но Ганс впитывает меня так, словно я надеваю вечернее платье после душа.
Это место настолько роскошно, что идея даже не кажется такой уж безумной. Эта гостевая комната больше, чем квартира, в которой я прожила большую часть своей взрослой жизни.
Ганс похлопывает по кровати рядом с собой.
Кровать выше, чем я привыкла, поэтому мне приходится забираться на нее, затем я передвигаюсь так, чтобы оказаться лицом к Гансу, согнув одно колено на матрасе и свесив другую ногу с края кровати.
«Как они так живут?» — спрашиваю я.
«У них много денег».
Я фыркнул на ответ Ганса. «Это очевидно. Я имею в виду…» Я размахиваю рукой. «Звучит так, будто ты, по сути, жил в тайне, но эти ребята просто… живут». Я поджал губы. «Я неправильно выразилась».
Ганс поправляет позу так, чтобы копировать мою, наши колени соприкасаются на матрасе. «Я понимаю, что ты имеешь в виду». Он берет мои руки в свои, потирая большими пальцами мою разогретую после душа кожу. «Короткий ответ: они защищают друг друга. И вместе со всеми мужчинами, которые работают на Альянс, у Неро есть охранная компания, в которой еще больше людей. Я мог бы нанять людей, чтобы они прикрывали мою спину, у меня есть деньги, но у меня нет доверия».
«А как же Кармина? Ты сказал, что на нее работает куча людей».
Ганс наклоняет голову из стороны в сторону. «С этой группой все немного сложнее. Кармина главная, потому что она все это начала. Но они все партнеры. Они все делают то, что делают, потому что хотят быть там. А они нанимаются на мелкие работы, чтобы быть занятыми и заработать немного дополнительных денег». Он сжимает мои руки. «На самом деле у твоих родителей есть двое наблюдателей Кармин».
«Мои родители?» — спрашиваю я, и мои глаза расширяются. «О, чувак». Я морщусь. «Ты им очень понравился после того ужина, но тебе, вероятно, придется немного попресмыкаться, когда они узнают, что случилось с моим домом».
Ганс ухмыляется. «Это была утечка газа, помнишь?»
Я закатываю глаза, потом трезвею. «Ты правда думаешь, что кто-то пойдет за моими родителями?»
«Я не знаю». Он продолжает рисовать круги на тыльной стороне моих рук большими пальцами. «Это просто мера предосторожности. И когда я сказал Кармине, что это для тебя, она сделала мне скидку».
«Ну, в таком случае», — я тяжело вздыхаю. «Я бы с радостью отложила рассказ им правды, но мама звонит почти каждый день, а телефона у меня не было с тех пор, как я оставила его где-то дома после того, как я», — я поднимаю руку и провожу большим пальцем по горлу, — «того парня».
Ганс качает головой и отпускает мою другую руку, чтобы потянуться к рюкзаку, лежащему позади него на кровати.
Он достает телефон, а затем маленький черный чехол длиной около шести дюймов с молнией, проходящей по трем сторонам.
Сначала он протягивает мне телефон. «Возможно, не хватает нескольких фотографий, но он синхронизирован с твоей последней резервной копией. Номер тот же».
У меня отвисла челюсть. «Серьёзно?»
Ганс кивает.
Я ухмыляюсь ему. «Это довольно удобно, когда есть преследователь».
«Девчонка», — говорит Ганс без злости. Затем он смотрит на чемодан в своих руках.
«Что там?» — спрашиваю я, начиная нервничать по мере того, как он ждет дольше.
Он медленно расстегивает молнию, затем открывает чемодан.
Я сжимаю губы в месте расположения двух шприцов. Один маленький, другой огромный.
«Для чего они?» Я не уверена, что действительно хочу это знать.
Ганс удерживает мой взгляд. «Я хотел бы вставить в тебя трекер».
ГЛАВА 99
Ганс
Кассандра смотрит на шприцы, затем снова на меня. «Значит ли это, что ты всегда можешь меня найти?»
Я киваю, глядя ей в глаза. «Ты позволишь?»
Мысль о том, что мы разлучены и я не смогу ее найти, терзала меня изнутри с самого первого дня нашей встречи. Когда я уезжал из города на поиски, мне снились кошмары о том, что я приду домой, а ее нет. Пропала. И с тех пор, как я перебежал улицу с этой книгой в руке и прикоснулся к ней, прижался к ней губами, это царапающее ощущение превратилось в бритвы на моей душе. И теперь, когда она у меня, теперь, когда я сделал ее своей, я знаю, что не выживу, если потеряю ее.
Я не смогу делать то, что делал раньше.
Потому что никакие смерти и разрушения не смогли бы смягчить ее утрату.
«Хорошо», — тихо говорит Кассандра.
«Хорошо?» — спрашиваю я.
Она закусывает губу, но кивает. «Я хочу, чтобы ты смог меня найти».
Я выдыхаю с облегчением и тянусь к ней, провожу руками вверх и вниз по ее бедрам, ощущая ее тепло. Доказательство того, что она жива и со мной.
Кассандра моргает на меня своими большими, красивыми глазами. «Не знаю, как ты нашел меня в Мексике, но если бы ты не…»
«Ты никогда не выходила из поля моего зрения», — говорю я ей, не давая ей закончить предложение. Потому что я был там, и нам никогда не придется думать о том, что могло бы случиться. Никогда.
«По-моему, я никогда тебя за это не благодарила».
Я хватаю ее руку и подношу ее к губам, целуя тыльную сторону. «Тебе никогда не придется меня благодарить».
Она сглатывает, затем снова смотрит на футляр. «Будет ли больно?»
Я снова целую ее руку, затем тянусь и закрываю крышку.
Ей не нужно видеть иглу. Калибр большой, чтобы подойти к тонкому трекеру в форме таблетки, и мне не нравится ответ, который мне приходится ей давать. «Немного. Но сначала я воспользуюсь маленьким шприцем, чтобы обезболить область. Это будет худшей частью».
Она снова кивает и, надувая щеки, выдыхает.
Я боялся, что она скажет «нет». Большинство разумных людей так бы и поступили. И я не был уверен, как я с этим справлюсь. Но моя девочка доказала, что она не такая уж разумная. И я благодарен за это. Потому что я действительно знаю, как бы я с этим справился. Я бы изводил ее, пока она мне не позволит. Другого варианта нет.
  
Я кладу руки ей на бедра, мне нужно почувствовать ее кожу под ладонями. «Есть пара мест, куда я могу его имплантировать. Обычно это задняя часть шеи, внутренняя часть руки или верхняя часть бедра. После этого может быть немного больно, но только день или около того».