Ганс (ЛП)

Мой взгляд устремляется к мониторам.
Она смотрела.
Я поднимаю руку и провожу большим пальцем по передней части ее горла, ощущая ее бешеный пульс.
Мне не нравится, когда она так близка к насилию, но мне нравится, когда она так близка ко мне.
«Ты все еще мне доверяешь?» Я не имею права спрашивать ее об этом после того, что она только что посмотрела, но я все равно спрашиваю.
  
Она кивает, ее голова лишь слегка двигается. «Я согласна».
Ее образ в белом наполняет мой разум.
Скоро она скажет мне то же самое, но по-другому.
Я провожу большим пальцем по ее шее, затем захожу в комнату и поднимаю сумки, которые я ранее вытащил из шкафа.
Сначала рюкзак с тактической одеждой для Кассандры, затем дорожная сумка с документами, еще одеждой и несколькими вещами, которые я не хочу оставлять.
Двигаясь к стене, я беру свой любимый набор метательных ножей и пристегиваю держатель к ремню. Затем Glock и четыре полных обоймы отправляются в вещмешок.
Наконец, я подхожу к столу, открываю шкаф, запертый на сканер отпечатков ладоней, и достаю маленькую черную книгу с будуарными фотографиями Кассандры. Я кладу его в потайной карман внутри рюкзака.
Собрав все необходимое, я просовываю руки в лямки рюкзака, затем надеваю сумку на голову, чтобы она висела через плечо. Это выглядит более заметно, чем когда мы пришли, но оно того стоит.
«Я могу что-нибудь понести», — предлагает Кассандра.
Я показываю на фонарик, стоящий на краю скамейки. «Ты отвечаешь за свет».
Нежные пальцы берут армейский фонарик, пока я тянусь к клавиатуре.
Чтобы открыть нужную мне программу, требуется всего несколько щелчков мыши.
Я смотрю на свою девочку, восхищаясь ее красотой и вспоминая, как она говорила, что доверяет мне, затем нажимаю три клавиши одновременно.
Проходит секунда, и раздается предупреждающий звуковой сигнал.
Еще секунда, еще один звуковой сигнал.
Третья секунда — и земля под нашими ногами вибрирует.
На экране, показывающем дом Кассандры, теперь изображен огненный шар.
Кассандра ахнула. «Ты только что взорвал мой дом?»
ГЛАВА 90
Кэсси
Ганс прижимает свою большую руку к моей спине. «Да».
Да. Он просто говорит «да».
Его рука оказывает давление. «И у нас осталось около пятнадцати секунд, прежде чем взорвется мой».
Вот вам и вечное прощание с моим домом.
Затем я вспоминаю все, что он сказал, и спешу к выходу.
Мои руки все еще дрожат от наблюдения за Гансом наверху, и мне требуется две попытки, чтобы включить фонарик. Когда он освещает туннель, я бегу.
Потолок низкий, стены узкие, и я ненавижу бегать, но я почувствовала этот толчок из моего дома через дорогу. Я не хочу оказаться под домом Ганса, когда он взорвется следующим.
Мое тяжелое дыхание эхом отдается в ушах, но я слышу, как Ганс позади меня говорит: «Два… Один…» Затем он обнимает меня своей большой рукой за талию.
Как только он меня схватил, мир вокруг нас начинает сотрясаться. Наши ноги остановились, и Ганс притянул меня к себе, наклонившись надо мной. Защищая меня.
Но когда не слышно громких тресков и туннель остается целым, Ганс подгоняет меня вперед.
ГЛАВА 91
Ганс
Кассандра держит меня за руку всю пробежку по лесу. И к тому времени, как мы забираемся обратно в Prius, мы слышим сирены.
Мы молчим, и я еду с соблюдением скоростного режима в течение нескольких минут, необходимых для того, чтобы добраться до многоквартирного дома, где мы обменялись машинами.
Я паркуюсь в противоположном углу парковки от своего грузовика, и мы идем по длинному пути. Несколько человек снаружи смотрят на густой дым, поднимающийся в нескольких милях отсюда. Никто из них не поворачивается в нашу сторону, но так, если кто-то нас заметит, они просто увидят двух людей, идущих по парковке, а не подозрительно выпрыгивающих из одной машины в другую через несколько минут после того, как взорвались два дома в нескольких кварталах отсюда.
Я бросаю сумки на заднее сиденье и открываю пассажирскую дверь для Кассандры.
Ее щеки все еще розовые, и мне интересно, будет ли она злиться на меня за то, что я сжег ее дом.
Мне ненавистна сама мысль о том, что она может на меня злиться.
Поддерживая ее за бедра, я помогаю ей сесть в грузовик, затем закрываю дверь и обхожу его, подходя к своей.
Когда я открываю дверь, Кассандра уже устроилась на центральном сиденье.
Я воспринимаю это как хороший знак, потому что если бы она злилась, она бы не захотела сидеть рядом со мной. Верно?
Желая прикоснуться к ней, я кладу руку на бедро Кассандры, когда выезжаю с парковки.
Она напрягается от моего прикосновения.
Вместо того, чтобы отдернуть руку, я сжимаю ее сильнее. «Бабочка, я никогда не причиню тебе вреда».
«Я знаю», — отвечает она с придыханием.
Я смотрю вниз и вижу, что ее руки сцеплены на коленях.
«Мне жаль, что тебе пришлось стать свидетелем этого», — говорю я ей.
Она извивается.
«И мне жаль, что я взорвал твой дом».
«Ганс…» Она кладет руку мне на бедро.
«Только не бойся меня». Паника заползает в мою грудь, и мои легкие начинают гореть. «Я не выдержу этого. Пожалуйста, не надо…»
«О, боже, заткнись». Кассандра сбрасывает мою руку со своей ноги, и прежде чем я успеваю ее остановить, она расстегивает ремень безопасности.
«Кассандра!» — рявкаю я. «Пристегнись немедленно».
Она поворачивается ко мне. «Нет».
«Ты…» — начинаю я. Но останавливаюсь, потому что она тянется к моему ремню.
Нежные пальцы дергают за пряжку, освобождая ее.
«Что… Что ты делаешь?»
Она расстегивает пуговицу и дергает молнию вниз. «Смотрю на тебя…» Она пытается вытащить мой твердеющий член из штанов. «Боже, Ганс, я так чертовски возбуждена. Я не могу этого вынести».
Обеими руками она освобождает мой член.
Я издаю неразборчивый звук, не веря в происходящее.
«Просто позволь мне сделать это», — умоляет она.
Затем она обхватывает рукой мое основание и опускает голову мне на колени.
Когда ее губы охватывают кончик моего члена, я не могу удержаться от того, чтобы не поднять бедра.
«Блядь», — стону я и чуть не сбрасываю нас в кювет.
Я заставляю себя смотреть на дорогу. Но все мое внимание приковано к девушке, которая внезапно начинает сосать мой член, словно это единственное, чего она хочет в жизни.
«Черт возьми», — я снова двигаю бедрами, и Кассандра принимает меня немного глубже.
Я едва ли у нее во рту. Не вошёл даже наполовину. И я борюсь, чтобы не кончить.
Ее язык скользит по головке, скользит по кончику, слизывая смазку, сочащуюся из моего члена.
«Блядь. Кассандра. Блядь», — я крепче сжимаю руль.
Я поворачиваю туда, куда мне не нужно, просто чтобы мы могли остаться на боковой дороге. Если она сделает это на шоссе, и кто-то увидит… Мне придется их убить.
Она стонет, и я чувствую, как ее щеки впадают, когда она буквально сосет мой член.
Мои глаза начинают закатываться.
Я снова их открываю.
Мне нужно помнить, что я, блядь, веду машину.
Кассандра двигает бедрами, поворачивается на сиденье скамейки и поднимает ногу так, чтобы она была на сиденье, а колено было поднято. Раздвигает ноги для меня.
Держа руль левой рукой, я протягиваю правую руку и хватаю ее прикрытую шортами киску.
Все ее тело извивается от моего прикосновения, а ее губы скользят дальше по моему члену.
Мне с трудом удается сосредоточиться, но я расстегиваю ее шорты одной рукой, и она шире раздвигает бедра.
Я на секунду опускаю взгляд.
"Иисус."
Ее трусики обнажены, ее тело изогнуто так, чтобы она могла сосать мой член, в то время как ее киска буквально умоляет меня о внимании.
  
Я просовываю пальцы под резинку ее трусиков и спускаю их ниже.
И я стону, глубоко и долго, потому что она вся мокрая.