Ганс (ЛП)

Все еще стоя лицом к окну, я отступаю — два шага, три — пока не натыкаюсь на ее кровать.
Потом я сажусь.
Это ее сторона кровати. Не нужно быть гением или одержимым преследователем, чтобы это понять.
Я притворяюсь, что сейчас утро. Что она только что проснулась и села, а я смотрю в окно.
Это ее точка обзора.
Мой дом.
Мой.
Я делаю глубокий вдох и продвигаюсь на один дюйм, затем еще на один.
  
Это именно то место, где она будет сидеть?
Я медленно наклоняюсь и расшнуровываю ботинки, затем снимаю их по одному.
Затем я поднимаю ноги на кровать.
Я никогда раньше этого не делал.
Никогда не переступал эту черту.
Я уже прикасался к ее кровати, проводил руками по прохладным хлопковым простыням, но это ничто.
Я ложусь на спину.
Матрас нормальный. Недостаточно хорош для моей Кассандры. Но он удобный.
Я кладу голову на ее подушку.
Слишком мягко. Слишком по-девчачьи.
Я смотрю на ее потолок. На сверкающую мини-люстру, которую она установила над своей кроватью.
Это последнее, что она видит каждую ночь.
Я закрываю глаза и притворяюсь.
Всего на две секунды я представляю, что она здесь, со мной.
* * *
Мои глаза резко открываются.
Приближается транспортное средство.
Я сижу прямо, дезориентированный, в месте, которое граничит с чем-то знакомым и неправильным.
Освещение изменилось.
Тени сместились.
Я смотрю на часы на тумбочке.
«Трахни меня».
Я спускаю ноги с края кровати, засовываю их в ботинки и быстро зашнуровываю.
«Ты серьезно, мать твою, уснул в доме Кассандры?» Я так зол на себя. Не могу поверить, что я так облажался.
Не то чтобы это было настоящим чудом. Боль в животе, которую я получил от этих кашеобразных печений, не давала мне спать полночи.
Взглянув на скомканное постельное белье рядом со мной, я еще раз провожу по нему ладонью, прежде чем встать. Хлопок холодный под моим прикосновением.
Я стою достаточно далеко от окна, чтобы меня не было видно никому снизу, но с этого ракурса я все равно могу видеть. А машина Кассандры тормозит и останавливается на подъездной дорожке, в нескольких ярдах от того места, где я стою.
"Дерьмо."
Ее гараж пристроен к стене ее дома, соединяясь через маленькую прачечную рядом с кухней, которая находится прямо подо мной. Подъемные гаражные ворота работают, я проверял, но если только не идет снег, Кассандра всегда выбирает парковаться снаружи. По причине, известной только ей.
Я мог бы бежать. Я мог бы спуститься по лестнице, развернуться у основания лестницы, нырнуть в прачечную и проскользнуть в гараж, закрыв за собой дверь в тот же момент, когда она захлопнет за собой входную дверь. Затем я мог бы выйти через окно в задней части гаража или подождать, пока она уснет, а затем вернуться через прачечную, на кухню и выйти через дверь, ведущую на задний двор.
Я мог бы сделать все это. Но для этого мне нужно было бы уже двигаться, а я этого не сделал. И я этого не делаю.
Кассандра выходит из машины, и мое сердце колотится по другой причине, нежели угроза быть пойманным. Мое сердце колотится, потому что она близко. Так близко.
В одной руке у нее холодный кофе, в другой — пакет Target, а своим идеальным бедром она захлопывает дверцу машины.
Небольшой поход по магазинам в полдень, прогуливание работы?
Угол обзора не позволяет мне увидеть выражение ее лица, но ее язык тела выдает тот факт, что она пытается поторопиться. Либо ей действительно нужно в туалет, либо она пытается не опоздать на рабочий звонок.
Честно говоря, я не знаю, побежала бы она наверх, чтобы воспользоваться ванной комнатой, примыкающей к ее спальне, или воспользовалась бы другой ванной комнатой внизу. Но я достаточно долго наблюдала за ней через окна гостиной, чтобы знать, что для нее не является чем-то необычным иметь виртуальную рабочую встречу в любое время дня, поэтому я надеюсь, что именно туда она и спешит.
Пока она движется под окном спальни к входной двери, я медленно открываю задвижку окна. К счастью, я проверяю их достаточно часто, так что она привыкла двигаться и открывается бесшумно.
Замедлив дыхание, я прислушиваюсь, и когда слышу, как открывается входная дверь, я начинаю поднимать окно.
К тому времени, как входная дверь захлопнулась, я уже полностью поднял оконное стекло.
Сетки, к счастью, еще не установлены. Весной Кассандра сняла их, чтобы почистить, но они все еще свалены в углу гаража, не установленные.
Я поднимаю левую ногу вверх и перекидываю ее через подоконник.
«Я дома! Я дома!» — ее голос разносится по лестнице, и я замираю.
Она сообщает пустому дому, что она дома, или она каким-то образом знает, что я здесь?
Я слышу, как она роняет сумку с покупками на пол, затем скрип колес по дереву и представляю, как она падает в свое маленькое офисное кресло.
Итак, рабочая встреча.
Наполовину внутри, наполовину снаружи ее окна, я стою неподвижно.
Если я сейчас вылезу, я мог бы присесть на небольшой участок крыши прямо под окном спальни, подождать, пока она закончит свою встречу и выйдет из гостиной, а затем спрыгнуть на траву внизу. Или —
Мой телефон вибрирует при получении сообщения.
Мой номер есть у очень немногих людей.
Все еще стоя, высунув ногу в окно, я достаю телефон из кармана и смотрю на сообщение от К. Это город, местоположение и время.
Я знаю это место, и если я хочу приехать туда вовремя, мне нужно отправиться в путь в течение следующих тридцати минут.
Телефон снова вибрирует в моей руке. На этот раз он звонит.
Она никогда не звонит.
Я сжимаю телефон в руках, и какое-то мгновение меня охватывает нерешительность, прежде чем я принимаю вызов.
Я приложил его к уху, ближайшему к окну, а другим оставил прислушиваться к любому движению снизу.
«Да», — шепчу я.
Пауза. «Неудачное время?» — голос Кармине звучит весело.
«Не самый лучший», — признаю я.
Она фыркает. «Ладно. Я поговорю с тобой потом».
Вместо того чтобы ответить, я вешаю трубку и убираю телефон обратно в карман.
Мы оба обычно работаем в ситуациях, когда решается вопрос жизни и смерти, поэтому я ценю этот короткий звонок. Но «после» означает, что она встретится со мной на месте, когда я закончу. И это значит, что у меня нет времени ждать, пока закончится рабочий звонок Кассандры.
К черту мою жизнь.
Я слышу приглушенный, металлический шум множества голосов, говорящих через динамик, и предполагаю, что совещание внизу только начинается.
Это мой сигнал.
Я переворачиваюсь и выскальзываю из окна.
Только когда я опускаю окно снаружи, я понимаю, что мне следовало проверить и убедиться, что я не оставил ни одного волоска на подушке Кассандры. Мои пряди уже не такие ярко-золотые, как в детстве, но темно-русый цвет все еще не идет ни в какое сравнение с ее волнистыми черными прядями.
Теряешь свою чертову хватку, Ганс. Может, пора уйти из работы убийцей.
Выпрямившись во весь рост, я тянусь вверх и хватаюсь за край крыши.
Только не сегодня.
Я поднимаюсь наверх и осторожными шагами поднимаюсь на вершину центральной точки крыши, прежде чем начать спуск, направляясь к задней части дома.
Я знаю, что Кассандра видит со своего рабочего стола, поэтому я могу избежать ее взгляда, нацелившись на угол над ее ванной, легко спускаясь на крышу гаража, а затем спускаясь на двор позади. Оставаясь на краю двора, я прохожу тридцать футов по лужайке и вхожу в лес за домом Кассандры.
  
Затем я начинаю бежать трусцой.
Я остаюсь незамеченным, пробираясь через лес и огибая тупик, пока наконец не выхожу из того же леса за своим собственным домом.
Теперь пора работать.
ГЛАВА 6
Кэсси