Ганс (ЛП)

Крик становится громче. А наш водитель автобуса сгорбился на сиденье. Его нога, должно быть, убрана с педали газа, потому что мы перестали толкать фургон на перекресток.
Мое сердце колотится.
Что, черт возьми, произошло…
Сквозь крики я отчетливо слышу звук бьющегося стекла, прежде чем по ступенькам в передней части автобуса поднимается незнакомец. Он держит пистолет.
  
Я зажимаю рот руками.
Боже мой.
За ним в автобус заходит второй мужчина.
Боже мой!
«Оставайтесь на месте!» — кричит первый мужчина. У него сильный акцент, но его требование не вызывает никаких сомнений.
Второй мужчина тянется к водителю автобуса.
Я сильнее прижимаю руки ко рту.
Он собирается вытащить его из сиденья, чтобы он мог нас увезти. Потому что первый удар был выстрелом. Они убили водителя.
Нас похищают.
Первый мужчина поднимает пистолет повыше и стреляет чем-то в одного из моих коллег, стоящих впереди.
Это был мой страх. И теперь это происходит.
Вооруженный мужчина все еще кричит на кого-то, но затем он резко поворачивает голову, чтобы посмотреть мимо того места, где я сижу.
В сторону задней части автобуса.
Он выпрямляет руку с пистолетом, словно собирается выстрелить.
Я зажмуриваюсь и готовлюсь к громкому шуму, когда автобус наполняется новыми криками.
Но выстрела нет.
Я открываю глаза.
Затем мои глаза расширяются.
Пистолет выпадает из руки мужчины, когда он тянется к лицу. Его пальцы хватаются за тонкую рукоять ножа, торчащего из глазницы.
Под моими руками мой рот искажается в гримасе.
Мужчина падает на колени и скрывается из виду.
«Что за фигня?» — шепчу я в ладони.
Все еще прикрывая рот руками, я поворачиваю голову и вижу другого мужчину, нового мужчину, идущего по проходу автобуса из открытой задней двери.
Он крупный. Высокий, с широкими плечами, одетый в черную рубашку с длинными рукавами.
Его лицо скрыто черной вязаной лыжной маской, которая придает ему зловещий вид, но толстый материал не скрывает его четко очерченную линию подбородка.
В неясном движении одна из его рук резко взмахивает вперед, и из нее что-то вылетает.
Еще больше криков. Еще больше криков страха. Но я не могу сосредоточиться ни на ком другом. И я не могу отвести взгляд от нового человека. Потому что из-под его маски выглядывают волосы. Длинные темно-русые волосы.
Продолжая шагать вперед, мужчина приближается к тому месту, где я сижу. И когда он достигает меня, когда он проходит мимо моего места, он поворачивает голову в мою сторону.
Всего на мгновение.
Доля секунды.
Но наши глаза встречаются.
Мои ошеломленные — его крайне мрачные.
Мое сердце замирает.
«Ганс?» — выдыхаю я это имя сквозь пальцы.
Но мужчина не останавливается.
Он не замечает меня. Он просто продолжает двигаться.
Я поворачиваю голову, чтобы последовать за ним.
Что-то внутри меня подталкивает меня пойти за ним. Быть рядом с ним. Но…
Это не может быть он.
Может ли это быть он?
Я не замечала перчаток на его руках, пока он не положил их на спинки двух сидений, по одному с каждой стороны прохода, и не наклонился вперед.
Я стою, мне нужно увидеть.
Человек в маске набросился на лежащего на полу человека с ножом в глазу.
Я не сильна в анатомии, но мужчина лежит на животе, и вокруг его лица течет кровь.
Я не думаю, что он выживет.
Раздается хрюканье, и я снова поднимаю глаза.
Второй мужчина, который вытаскивал водителя из сиденья, вытаскивает нож из своей шеи.
Человек в лыжной маске, наш герой, который, возможно, мой сосед, сумасшедший до чертиков, должно быть, тоже бросил этот нож.
Второй мужчина прижимает свободную руку к кровоточащей ране на шее, затем бросается с ножом вперед к Парню в маске.
На этот раз кричу я.
Быстрее, чем я успеваю отследить, парень в маске избегает резкого удара, уклоняясь вниз и вправо.
Второй мужчина все еще держит руку вытянутой.
Парень в маске выставляет вперед правую руку, делает рывок вверх и влево, прорываясь между ней и выхватывая нож у Второго Человека.
Поскольку я смотрю — и не могу отвести взгляд — я вижу, как нож вращается в руке парня в маске, и теперь острая сторона направлена обратно на Второго Человека.
Опустив руку, парень в маске делает шаг вперед и вонзает лезвие в грудь Второго Человека.
Второй мужчина отступает назад и врезается в панель управления в передней части автобуса.
Не останавливаясь, парень в маске ударяет ладонью вперед, по рукояти ножа, еще глубже вонзая его во Второго Человека.
Все произошло за считанные секунды.
У меня отвисла челюсть.
Кто-то впереди блюет.
И Парень в маске не останавливается.
Я с открытым ртом смотрю, как он хватает рубашку Второго Человека, который обмяк, и швыряет его вниз по ступенькам автобуса. Дверь внизу лестницы все еще открыта с тех пор, как ее сломали плохие парни.
Из-за автобуса раздаются новые крики.
Еще больше плохих парней.
Парень в маске наклоняется и поднимает что-то с пола.
Я вижу мельком пистолет, затем он следует за телом Второго человека вниз по лестнице и выходит из автобуса.
Снаружи раздается стрельба, и пока все приседают на своих местах, я встаю на цыпочки.
Мне нужно увидеть.
Мне нужно знать.
ГЛАВА 58
Ганс
Ебаные идиоты.
Я снова нажимаю на курок, и пуля входит в череп человека, сидящего за рулем фургона.
Они все гребаные идиоты.
Идиоты пытаются угнать автобус, полный людей.
Идиоты, которые организовали эту идиотскую поездку.
С заднего сиденья стонет мужчина, и я поворачиваю прицел, чтобы всадить ему в торс еще одну пулю. Первые две не сработали достаточно быстро.
Двое мертвы в автобусе. Еще двое, которых я застрелил на тротуаре. И эти двое, пытающиеся убежать.
Оттолкнув водителя в сторону, я залезаю в фургон и переключаю передачу на нейтраль.
Я бросаю разряженный пистолет на пол и беру штурмовую винтовку, которую водитель бросил на колени.
Я трусцой возвращаюсь к автобусу. Я сошел с него всего тридцать секунд назад, и эта наземная команда мертва, но могут появиться еще.
Я взбегаю по окровавленной лестнице и встречаюсь взглядом с Кассандрой. Единственная, кто стоит, а не сгорблен.
Она что, не слышала эти чертовы выстрелы?
Из передней части автобуса я показываю на нее пальцем. «Сядь. На место».
Мне не нужно прилагать усилий, чтобы сделать свой тон сердитым и напряженным.
Я зол.
Я чертовски зол, что она была так близка к насилию.
Чертовски близко к тому, чтобы они забрали её.
Внутри меня кипит ярость.
Мне хочется вытащить ее из этого автобуса и предоставить всех остальных их собственной судьбе.
Но ей это, наверное, не понравится. И раз уж я обострил ситуацию, то я ее закончу.
Мне нужно было освободить проход, поэтому я хватаю мертвого придурка за ноги и тащу его наверх по лестнице, а затем сталкиваю его вниз, и его тело приземляется на его мертвого друга-придурка.
Краем глаза я замечаю, как один из корпоративных яппи тянется к пистолету, лежащему на полу между сиденьями.
Я выдергиваю из-за пояса свой третий метательный нож и бросаю его так, что он приземляется в полу между вытянутыми пальцами мужчины и огнестрельным оружием.
«Не будь идиотом», — огрызаюсь я на него, и он съеживается на своем месте.
Теперь нужно доставить всех в безопасное место.
Водитель автобуса мертв, и он заслуживает большего, чем просто столкнуть его на пол, но это лучшее, что я могу сделать в данных обстоятельствах.
Перешагнув через его тело, я забираюсь на водительское сиденье.
  
Автобус все еще движется, а идущий перед нами фургон стоит на нейтральной передаче, поэтому мне удается нажать на педаль газа и оттолкнуть его в сторону.