Князь Изгой (СИ)
Череда празднеств закончилась туронью или праздником вождения тура. Ряженные или как их тут называли окрутники, одеты в причудливые штаны из соломы и деревянные, не знаю даже, вроде копыта. На палке одет горшок, а поверх того череп дикого быка с большими рогами. «Быка» вели разом несколько поводырей в бычьих масках. Время от времени, потчевали большого быка кнутом. «Бык» делал вид, что бодается, скачет, машет хвостом, мычит. Его толкали, он падал, рядом бесновались ряженный «журавль» и «медведь», стреляли из лука. В конце концов, разбили горшок и… Ритуальное забивание.
* * *Кап-кап-кап. Всё чаще и чаще приходится «промораживать» ангар. Шестое апреля на дворе, через пару недель вскроется Зуша и я отправлюсь в путешествие. В солнечные дни обычно выношу кульман на улицу и работаю там, и света побольше, и видно кто чем занимается в лагере. Снимаю с доски чертёж ткацкого стана. Ничего «инновационного» кроме пары тормозов для валов. Бердо, батан, ремез, галев и подвязь — всё это известно. Отличия? Станок широкий, для ткани шириной полтора метра, сработан на техническом уровне где-то XVIII века с небольшими «приблудами» века XXI. Четыре ремеза для плотного саржевого плетения, а учитывая, что нити из хорошего конопляного волокна пропитываем специальным составом и протягиваем через горячие фильеры парусина крепкая получается.
Потребуется она на швертбот, ибо на местных, вязанных из еловых корней лодках, желания путешествовать нет никакого. Не только в плане надёжности, там банально парус некуда воткнуть, а значит, против течения придётся на веслах идти. Путешествовать же попутчиком на струге не вариант, по ряду причин. Покупать? А зачем, когда за те же деньги можно куда лучше сделать.
Шверт требуется не особо тяжёлый, чтобы в случае чего можно идти на веслах. Осадка в загруженном виде не более полуметра. При высоте борта метр двадцать получим изолируемые отсеки, повышающие плавучесть: рулевой и шкотовый кокпиты и ещё пара воздушных на носу и корме. Спать и прятаться от непогоды для пяти человек объёма хватит, а гостей можно и на палубе разместить.
Почему швербот? Так строил такой в семидесятых. Проект «Цефей» класс Т-2, так что знаю, с какой стороны подойти. Правда тот шверт фанерный, но то не принципиально, ибо всё равно чертежи с ноля рисовать. Буду «ваять» что-то на «Цефей» похожее, но чуть поменьше, водоизмещением тонны две с половиной. Небольшой струг по местным меркам. Если использовать ель для наружной обшивки и на мачты, а дуб для контрфорсов, шпангоутов и распорок… Плюс шверт [2] с утяжелителем и металлической фурнитурой, а чтобы бойко идти против ветра, нужно квадратов двадцать пять парусов. Лучший вариант в моём случае комбинация генуи и стакселя. Пожалуй, можно добавить штормовой стаксель, квадратов на пять. Вот… что-то вырисовывается приличное.
Потребуются выкройки деталей и поясов обшивки, а также лекала под доски. Длины заложим метров семь, а ширины не более двух метров, чтобы по массе уложится. От этих цифр и буду с профилем плясать. Шверт, естественно, опускной, иначе по мелям не пройдём, да усиление под ворот в корпусе заложить. Мало ли, волочить куда шверт потребуется или на берег вытаскивать.
Если самому в гараже такой строить, минимум год уйдёт. На малой верфи, месяца за полтора, наверное, соберут. С моими цехами закладываю три недели на всё, про всё. Ибо дерева сухого заготовили с избытком, а остальное приложится. Посмотрим, оправдается ли моя ставка на локальную микросборку узлов. Ко всему бот упрощенной конструкции. Всё лишнее да сложное выкинем. Стапель уже готов, да и какой на небольшой шверт стапель, одно название… Неделю заложу на лекала, прочее разобью на этапы. Чертежи элементов бота и лекал я потихоньку готовил весь март, полагаю недели мне хватит, чтобы свести их воедино. Получается шверт к началу мая изготовим, если парусины будет в достатке.
Богдан в последнее время всё чаще приводит сюда разнообразных потенциальных покупателей. Показывает окна, проволоку, как зеркала делают, много ли можно произвести, сколько времени на то нужно. Обычная коммерческая рутина. Продали на семь рублей бронзовой и серебряной пудры, а вчера с купцом из Сарая договорились о большой партии золотой канители. По-хорошему, Богдан мог сии дела на торге прокручивать. Захотелось выпендриться, показать станки диковинные да ледяные ангары. В совокупности новинки оказывали правильное впечатление на колеблющихся покупателей.
Я не возражал, ибо всё равно по осень съезжать, да и в переговорах не участвую. Богдан как хозяин и производства, и товара выступает, мы с ним этот момент ещё зимой обговорили. Вот сызнова перед богато разодетым купцом соловьём заливается, а тот всё больше на меня поглядывает. Причём не специально, а как бы случайно. Сам же так развернулся чтобы я его лица не видел. Гости обычно на меня ноль внимания. Ибо кто я такой? Ну гость с богом забытого погоста, и что с того? Для богатого купца, не того пошиба птица. Тут же взгляд какой-то, не знаю, как и сказать, липкий что-ли. Будто кольнуло, а чуйке своей завсегда доверяю. Если бы не она, будьте уверены, до конца войны не дотянул бы. Жестом подозвал посыльного.
— Вячко, видишь пузатого мужика, что с Богданом бает? Дуй за ним, да проследи, где тот остановился. И смотри, чтоб не приметил кто.
— Прохор, да ты что. Чтоб меня да кто и приметил?! Ежели играем в прятки, отродясь не бывало, чтобы находили.
— А ну дуй живо… И Горына по дороге кликни.
Конспиратор хренов. Вообще-то парень сообразительные и юркий, он у меня глаза и уши. В доверие быстро втирается, слухи всякие разные собирает кто да что про Прохора бает. Приходится и этим заниматься, чтобы в случае опасности пустить в ход тяжёлую артиллерию в виде Марфы, она этих деревенских кумушек, как тузик британский флаг разрывает. Язык подвешен, дай бог каждому. Ежели бы не она, слухи те, как снежный ком нарастали, а так хоть как-то сдерживаю. Идея ставить мастерские рядом с деревней оказалась провальная, ибо как не ублажай местных, всё одно виноватым окажешься. Или я что-то не так делаю. Нет, тут одной ограды маловато будет. В глушь следует забираться, да куда подальше от стольного града, чтобы ни мытарь, ни поп, ни таможенник не нашли. И никакой больше деревни под боком, ну её в топку.
Гость надолго не задержался, внимательно осмотрел товары, попрощался и на выход, а я мухой к Богдану:
— Кто таков?
— Блуд то, гость из Белёва.
Охренеть, ну и имечко, подумал про себя, а вслух сказал:
— И что Блуд у тебя вызнавал?
— Дороги ли окна слюдяные, да зеркала. Что-же ещё то? Баял, готов взять по десятку и тех, и тех если цену скину вдвое.
— И что, взял?
— Не. Чай я не болван, по такой цене отдавать. Ежели пятую часть сбросить, то можно.
— А он что?
— Бает, думу станет думать.
— Думу думать, говоришь… Про меня что спрашивал али нет?
— Дык, княже. Ничего не поведал лишнего, — зачастил Богдан. — Как обговорено отвечал, Прохор, ты, с Погоста на Море. Диковинки разные для меня с отцом ладишь.
— Ничего подозрительного, говоришь?
— А что, неужто, думаешь…
— Не знаю. Токмо проверить лишним не будет. Ладно, ступай по делам.
Вскоре выяснилось, что гость остановился в одном из дворов, на другом конце погоста. И совершенно не похоже, что он куда-то торопился. Со стороны леса, хорошо видно, как пара холопов суетились, разжигая костёр да что-то таскали в избу из саней.
— По всему видать, на ночь встанет.
— Хорошо, если так, — я подозвал Горына и обратился к нему. — Ты вот что, дождись, когда стемнеет, да гостя сего мне на разговор доставь. Токмо не в цех. В снежный дом, что на старой заимке. Прежде в тот землю с болота таскали. Понял, про какой толкую?
— Тот, что самый дальний?
— Верно, Горын. Сдюжишь один то?
— Об чем речь то? Хлопы те, мне на один зубок. Яко увальни.
— Вот что ещё, не надобно, чтоб тебя видали. Держи-ка маску окручную.