Князь Изгой (СИ)

Пришлось заново выстраивать родословную, и вот что вышло по Глухово-Новосильской ветви. Основателю династии наследовал Мстислав Семёнович. Кстати, сей князь — пропущенное колено [2] в реальной летописи, которая не «билась» по датам рождения.
После него осталось три сына. Старший, Семён Мстиславович — сидел в Глухове, среднему, Александру, выделили в удел Новосиль. Младшего же, Всеволода, посадили в эксклавный город Устивль, что со всех сторон был окружён Карачевскими землями родственников.
Ныне границы княжеств и анклавов похожи на лоскутное одеяло. Средневековье, мать его за ногу. Новосильские земли, частично отделяет от Карачевских, река Ока. В сим княжестве уже обособились удельные — Козельск и Звенигород на Оке и вот-вот начнётся кровавая грызня за феод. В хитросплетениях кланов Рюриковечей и уделов сам чёрт ногу сломит. А мне всю эту «Игру Престолов» копать и копать, да к карте и летописям привязывать.
На северо-востоке Ока отделяет Новосильское княжество, от Тарусского, а на юге границы закручены ещё причудливей. Язык земель Новосильского княжества протягивается на триста пятьдесят километров, к самым верховьям Сейма, подсекая Карачаевское и часть Брянского княжеств. Если идти по этой границе на запад начиная от реки Воронеж, первым с «нашим» княжеством граничит Елецкое. Где рядом гнездится небольшой эксклав Киевского княжества, удельное княжество Воргольское, что вытянулось по одноименной реке. После, до самой реки Свап, правого притока Сейма протяженная граница с Курским баскачеством. В конце «языка», в глубине Вороножских лесов [2] и стоит столица — древний Глухов. С северо-запада град окружает Брянское княжество, а с юга малые удельные княжества: Рыльское, Липовичское и Путивльское. [2] Земли же на востоке формально входят в ногайский улус Золотой Орды, а реальности, власти там нет никакой. Дикий край, на который пока претендуют Рязанские князья. Они уже поставили малую сторожу рядом с погибшим сто десять лет тому назад Стародубом. Из нее то, вскоре и вырастет столица русских оружейников, город герой Тула.
Одного не пойму. Почему княжеский стол до сих пор в Глухове? Каким мёдом там намазано? Что в нём особого? Видно, что-то всё же есть. Насколько помню, Глуховские князья в городе ещё лет двадцать сидели, аккурат до Брянско-Литовской войны, по итогам которой их оттуда «попросили». Про сам же Глухов ничего толком и не знаю, ибо после великой чумы город пришёл в полное разорение и был заброшен.
Вернемся к «моей» ветви родословной. У Александра Мстиславовича осталось два сына, Сергей и Семён. Именно старшего Сергея Александровича и Марфа, и Добрын в один голос именовали «прежним» князем. Он, конечно, не совсем князь, скорее исполняющий обязанности. Папа то больше интригами и высокой политикой в столичном Глухове да Сарае занимался, а сынок сидел наместником в городе и кормился с двух уделов — Воротынского и Белёвского.
Развязка наступила в сентябре 1326 года, когда отца вместе с сыном казнили в Орде. О причинах можно только догадываться. Сам я полагаю, что Мстислав Семёнович, выделив Александру в удел Новосиль, невольно лишил старшего сына, Семёна, львиной доли доходов. Глухов город может и крупный, но против всего Новосильского удела, что слон против Моськи. История закончилась тем, что после казни брата в Орде, Семён Мстиславович, не только удержал за собой ярлык на княжение, но и получил право именоваться Великим князем Глуховским и Новосильским. К бабке не ходи, Саша с сыном поехали к Узбеку за ярлыком на Новосильское княжество, да только старший брат переиграл их всухую. Вовремя занёс злато в правильный карман. Интересно, что в это же самое время, в Сарае казнили великого князя Тверского и Владимирского Дмитрия Михайловича Грозные Очи и рязанского князя Ивана Ярославовича. Чувствую, всё это как-то связано между собой.
 
Семён, посадил племянника, второго сына Александра, тоже Семёна, в Новосиль князем. Только город он ему в корм выделил, а не в удел, а это принципиальная разница. То есть Семён Александрович, без согласования с Семёном Мстиславовичем не мог передавать земли по наследству, что есть понижение статуса. Как всё было на самом деле сейчас можно только гадать, но сперва его малолетний сын, а потом и сам Семён Александрович умирают при весьма загадочных обстоятельствах. Думаю, дядя решил подстраховаться, обезопасить своих родителей наследников. Из ветви князя Александра до сих пор жив единственный наследник, Мстислав Сергеевич. Внучок.
В текущий момент власть в княжестве выглядит следующим образом: Семён Мстиславович умер, а в Глухове сидит его старший сын, Михаил Семёнович. Великий князь имеет двух взрослых сыновей Семёна и Всеслава. У старшего, два года назад родился наследник Иван. Именно поэтому мальчику Ивану Семёновичу второму, известному историкам летописному Новосильскому князю, привязал информацию Марфы и те данные, что были мне известны. В самом Новосиле ныне сидит наместником некий служилый князь Дмитрий, родственник жены Великого князя Михаила. Вот такая Санта— Барбара. И это я только одну ветвь Ольговичей разобрал, а их семь!
Самое хреновое, что всё это ко мне имеет самое непосредственное отношение. Волей-неволей придётся родословную учить чтобы не опростоволоситься. Тщательно анализируя родословные и сравнивая года рождения князей, удалось сузить круг поиска. В финал вышли три претендента на мою «тушку» — княжич Мстислав Сергеевич. Об этом парне Марфа сразу намекнула. Баба только один разу моего «папу» видела, но заявила, что у неё глаз намётан. Второй кандидат — Всеволод Михайлович, младший сын князя Устивского, Михаила Всеволодовича. Третий, Тит Святославович, он же княжич Елецкий. Остальные, либо по княжескому дому и возрасту не подходили, либо сидели в своих уделах и их местоположение было прекрасно ведомо.
* * *
Богдан привёз с торга хлопковой бумаги. На Руси она появилась недавно, когда хан Батый организовал первую перепись населения. Перепись китайцы вели не на пергаменте, а на бумаге, которая была широко распространена в Средней Азии и Персии, к тому времени завоеванных монголами. Чуть позже в двадцатые годы XIV века у нас появилась итальянская бумага, потихоньку начавшая вытеснять более дорогой пергамент византийской выделки или пергам, как его у нас называли.
Купцы из Самарканда разными путями, в том числе и через улус Ногая, везли среднеазиатскую бумагу в Европу, а по пути, торговали в транзитных городках вроде Новосиля. Продавали большими листами — дестями, размер которых немногим превосходил лист формата А2. В буквальном переводе с фарси «десть» — рука или горсть. Почему так, не спрашивайте, может это как-то связано с размером локтя, короче хрен его знает. Естественно, тут каких-либо определённых форматов нет и в помине, размер дести гуляет плюс минус десять сантиметров и определялся размерами рамок в мастерских, изготовляющих бумагу. Оптовая единица — стопа включала двадцать листов и стоила шесть гривн. И это для бумаги средней паршивости! Цена на дорогие сорта для грамот и ярлыков начиналась от пятнадцати!
Кстати, с деньгами мрак полный. Потребовалась помощь Богдана, чтобы хоть как-то начать разбираться в средневековых финансовых дебрях. В Новосильском княжестве ныне в ходу гривны и рубли, алтыны и сребренники, орденская денга, резаны и куны, флорины и византийские денарии, дирхемы, виверницы, нордки, лобцы, верши, ногаты… Адский зоопарк! Причудливо переплелась меховая или «кунная» система и монетная, основанная на серебряных слитках и монетах.
Гривны [2] бывают злата, серебра и кун. Последняя, привязана к кунам. Богдан говорит, в последние лета гривны активно вытесняют горбатые новгородские и клеймённые московские, рубли. А появились те аккурат после нашествия монголов. По виду рубль тот же слиток серебра. Да и по весу он равен гривне, разве что формы иной. Помимо более аккуратного литья и клейма отличие состояло в том, что «рубли» отливались с таким расчётом, чтобы по центру оставалась небольшая бороздка. Зачем? Ларчик просто открывался, монголы брали дань полгривны с «дыма», [2] а такая гривна удобно рубилась на половинки, иначе называемые полтинами, а также на четверти. В самом названии рубля и хранится ответ на его происхождение. Рубль — от слова рубить.