Скованные одной цепью (СИ)

Окровавленная ладонь метнулась к поясу и клинку на нём. Я чувствовал, что попытка применить магию может закончиться тем же, чем у Даники — вспышкой бессмысленной волшбы. Слишком внезапно и быстро. Моя сосредоточенность подточена… Я могу лишь дожидаться помощи от союзников.
Уклон вправо, меч сайнада описал дугу. Его сосед был проворнее, кончик рассёк мне кожу на предплечье. Моя атака ушла в молоко. Попытка использовать чары закончилась отрубленной кистью левой руки.
  
Я не успевал. Слишком быстро. Подавить крик в этот раз не вышло.
Ближайший воин взмахнул оружием с такой силой, что оно вошло в землю. Я с размаха наступил на тыльную сторону клинка, так что меч выскочил из рук сайнада, после чего правой, окровавленной, вогнал остриё выхваченного клинка ему между шеей и плечом. Сочный хруст показал, что ключица успешно сломана.
Что же, хотя бы так.
Второй пехотинец (третий занимался Даникой) уже занёс оружие, но внезапно в его глазнице «вырос» метательный нож. Длинный, боевой, с маленькими рунами, идущими вдоль лезвия.
Имперский, — узнал я его. Такими же владели некоторые сионы на службе Дэсарандеса.
Оглянувшись, я уверенно уставился в сторону палаток, за которыми ранее слышал звуки сражения. Сейчас всё было тихо. Моргнув, перевёл взгляд на Данику. Волшебница была жива, лишь морщилась, потирая ногу. Возле неё, на земле, лежал труп сайнада. Из его шеи торчал точно такой же нож.
Холодок пробежал вдоль спины, я будто бы очнулся и ощутил навалившуюся острую боль. Левая кисть отсутствовала. На правой не хватало пальца. Проклятье!
Испарина покрыла тело, я не сдержал очередного стона, едва удержав себя, чтобы не упасть на колено. Нужно перевязать. Я теряю кровь. Быстро пере…
— Изен! Даника! — вернулись наши. Маутнер споро соорудил жгут, пока Галентос (единственный относительно здоровый целитель) коротко обмолвился с Даникой, после чего помог ей встать на ноги.
— Посмотри его, — разобрал я слова девушки, но Галентос качнул головой.
— Не время и не место. Займусь ранами в лагере, — постановил он.
— А ты здорово владеешь мечом, парень, — похвалил меня Морс Жвайг. — Уделал двух сайнадских ветеранов-налётчиков!
— Вон татуировки успешных набегов, — дополнил Дутус Клаврог, показывая пальцем на заляпанные грязью запястья врагов. — Видишь? Шесть компаний у одного, пять у другого. Сучьи дети!
— Вы видели кого-то ещё? — морщась и с трудом удерживая себя от истерического воя, спросил я. Сознание будто бы скакало и прыгало — мне нужно было находить баланс и удерживать сосредоточение.
И ведь даже лечением не заняться! Мало того, что времени нет, так я ещё хер на нужных эмоциях и образах сосредоточусь!
— Тогда хоть обезболь, — Даника коснулась груди мага, отчего я прищурился. Этот жест показался излишне интимным.
Галентос кивнул.
— Чего? — Маутнер непонимающе на меня посмотрел. — Кого мы могли видеть? О чём ты?
Я мотнул головой, сумев шагнуть вперёд, но боль едва не заставила лишиться чувств. Подошедший Галентос провёл ладонью по культе, даруя так нужное мне облегчение. Слава Триединому!
Смотреть на него мягче, я, однако, не стал. В голове закрутились мысли, целый поток. Касались они моего неожиданного спасения (очевидно, если бы не метнувший нож, то Маутнер с ребятами подоспели только к хладному трупу), возможных отношений Даники (своевременно, конечно), а ещё ранам и спасению.
— Валим отсюда, — на последнем я и остановился.
И мы помчались по склону, пробираясь между заострёнными кольями. В лагере сайнадов горели шатры, теперь к остаткам тумана примешивался густой дым. Крики и звон оружия эхом отдавались вдали.
С обезболенной культёй и жгутом на ней, я сумел пролезть через нору. Даника, которой точно также «исправили» ногу, вообще казалась здоровой, но я знал, что подобное лишь иллюзия. После возвращения в колонну, ногу ей придётся уже полноценно лечить.
На той стороне, направившись к своим, почти сразу наткнулись на ещё одну группу сайнадов, которых перерезали в похожем стиле: вскрытое горло и… ножевые раны.
Проклятье, у нас точно есть какой-то незримый союзник, который воспользовался нами, как отвлекающим фактором и… Что? Что он сделал⁈
— Вы видели что-то по пути? — обратился я сразу ко всем. — За нами кто-то следил?
В ответ люди лишь покачали головой.
Ещё через пару сотен метров нас встретил патруль, направленный Логвудом: прикрыть и помочь. Очень своевременно.
Всадники тут же уставились на меня, культю и периодически покапывающую, несмотря на жгут, кровь.
— Царапина, — хмыкнул я, прикидывая, на сколько ещё хватит обезбола. А сколько в лагере свободных лекарей? Тц… как всегда по нулям. Предчувствую, что кисть выращивать буду сам.
— Все живы, — оборвал их Маутнер. — Но надо поспешить обратно. И сообщите диверсантам, чтобы отступали, мы сделали своё дело. Ублюдок мёртв.
— Сами отступят. Коуланд все приказы получил, — хрипло ответил командир подкрепления, невысокий плюгавый мужичок.
Так это мой старый знакомый, Атмас Коуланд, там развлекается? Что же, опыта подобных дел у него выше крыши. Справится.
К этому моменту туман окончательно пропал. Мы тряслись за спинами всадников, но дорога не заняла много времени. Всё-таки войско Зарни в прямом смысле этого слова дышало нам в спину.
Уже возле охранного периметра столкнулись с первой группой диверсантов, которые как раз — хоть и по частям — возвращались обратно.
— Всё, что изготовили! — заметив нас, выкрикнул сапёр. Он плоховато держался на лошади, зато за спиной висел внушительный баул. Ещё и седельные сумки оттопыривались на коне. — Всё просадили.
— А по сумкам и не скажешь, — ответил Маутнер, заметивший то же, что и я.
— Херня осталась, — отмахнулся он.
— Потери? — спросил я.
— Не без них, — мужчина пожал плечами, а потом оглянулся на своих людей. — Как видишь, вернулось достаточно.
— Наша задача была — отвлечь и нанести максимальный ущерб, — хрипло добавил подъехавший Коуланд. Из его рта текла кровь. — Топор коменданта: вы — лезвие, мы — обух. И всё получилось, как я успел узнать?
— Слухи разносятся быстрее ветра, — пробормотал Галентос.
— Тише, командир, ты ведь пулю поймал, — беспокойно подъехал к нему сослуживец. — Лёгкое пробито.
— Да ведь одно только, и то — дырочка махонькая, — оборвал его Атмас и сплюнул красным. — Второе в порядке.
— Кровью дышать — дурное дело…
— Я с тобой в одной палатке спал, сынок — чем уж только не надышался.
Маутнер махнул рукой и мы направились вглубь колонны, оставляя кавалерию переругиваться и выяснять, нужно искать целителя для командира или нет. Оказавшись в лагере, мы почти сразу спешились, «отпуская» кавалеристов. У тех имелись и другие дела.
— Разделяемся, — устало произнёс капитан, когда мы, единой группой, прошли с сотню метров. — Скоро рассвет, но Логвуд уже не спит. Я к нему, с докладом. Галентос… — он посмотрел на мага, — хватай Данику, на руки, за ноги, через плечо — как сами решите, да тащи в лагерь клана Серых Ворóн. Оттуда сразу направь на стоянку Чёрных Полос целителя…
— Я в порядке, — возразила девушка. — Вывих — ерунда. Ногу, конечно, повредила, пока с ним бегала, но поправлю всё сама. Не большая проблема.
— Среди клана мнение своё высказывай, женщина, — сощурился Маутнер. — Здесь и сейчас твой командир — я. Понятно?
— Так точно, — холодно кивнула она.
— Галентос, ты меня слышал?
— Да, сэр, — подобрался маг, бросив на меня короткий взгляд.
— Изен, — продолжил капитан, — пока не придёшь в себя, я запрещаю тебе покидать нашу часть лагеря. Направлю ребят следить, чтобы ты не ускакал куда, как горный козёл, искать приключений на свою пятую точку. Сидишь, лечишься.
  
Я молча кивнул. Начала возвращаться боль, так что было не до препирательств. Вдобавок к ней ощущал слабость в ногах и теле. Кровопотеря и усталость.
— Нарана, проследишь, — продолжил раздавать указания Маутнер. Воительница сразу же подъехала ближе.