Страшная сказка Красного леса (СИ)

Вот впереди показался невысокий дом. На пороге замерла знакомая фигура. Их ждали…
Мередит почти упала, спрыгивая с волчьей спины, и кинулась на колени перед хранительницей, размазывая слезы по лицу.
— Вот ты и пришла, — холодно сказала та.
— Да, — эхом откликнулась Алая Мередит.
— Зачем?
— Верни мне Элрона, — взмолилась ат-тея, опуская голову. — На минуту, на секунду.
— Он мертв. Это ты его убила.
— Забери мою жизнь, но дай мне еще мгновение!
— Идем.
Хранительница протянула Мередит руку, помогла подняться и проводила в дом. Они миновали длинный коридор. За ними следовал черный волк. Отворилась дверь, и ат-тея увидела гроб, в котором лежал ее волк — такой, каким она его помнила.
— Элрон! — вскрикнула Мередит, подбежала к нему, сжала ледяную руку, которая никогда больше не пошевелится. А затем тело растаяло, будто и не было.
— Спасибо, что дала попрощаться, — обернулась она к хранительнице.
— Ты говоришь, готова заплатить жизнью за новую встречу с ним, — проговорила женщина в алом платье. — А если я скажу, что тебе придется умереть? Пройти по лунной тропе, и, возможно, твой волк встретит тебя. Я говорю — возможно. Во всяком случае, ты сможешь попросить прощения. Он ведь ждет.
— Я готова умереть, — твердо ответила Мередит.
— Тогда прощайся с сыном. Он нескоро к вам присоединится, его путь долог и тернист
Ат-тея обернулась к волку, обняла его за шею.
— Прощай, мальчик мой, — сказала она. — Я очень тебя люблю и надеюсь, что ты не повторишь моих ошибок. Заботься о сестрах, им будет сложно, и береги себя.
«Прощай, матушка, — услышала она. — Я не держу зла. Прости и ты меня».
Мередит погладила черную морду, вытерла слезинки из уголков глаз, а затем произнесла:
— Я готова.
Хранительница склонила голову. Миг — и бездыханное тело упало на пол, а после исчезло так же, как и тело Элрона. Зато стен вокруг теперь не было. Повсюду будто разлили лунное серебро. Сияющая дорога уходила вдаль. Мередит поставила на нее ногу, затем другую. Обернулась, помахала рукой и пошла прочь, дальше, дальше. Уже отойдя достаточно далеко, позвала:
— Элрон!
Никто не ответил. По щекам снова заструились слезы.
— Элрон, я знаю, ты зол на меня, — не сдавалась она. — Я виновата. Предала тебя, весь твой род. Мои руки по локоть в крови твоих собратьев. Но не было ни дня, чтобы я не думала о тебе. Мне жаль. Мне так жаль, любовь моя! Жизнь моя, счастье мое. Прошу, дай мне шанс. Я никогда больше не причиню тебе боль. Только позволь еще раз тебя увидеть. Мой Элрон…
В конце тропы показалась мужская фигура. Перед Мередит замер ее оборотень — серьезный, суровый. Его глаза светились янтарным блеском.
— Прости, — прошептала она, чувствуя, что ноги больше не держат, и вцепилась в него — последнюю соломинку перед пропастью. — Прости, Элрон. Я люблю тебя.
— Наконец-то я тебя дождался, — донесся ответ, и волк увлек ее дальше по лунной тропе, уводя навсегда из мира людей.
А стены домика вернулись на место, хранительница обернулась к черному волку, коснулась его морды, и перед ней замер человек. Его лицо было непроницаемым, но когда духа рода смущали маски?
— Вот и все, волчок, — сказала она, гладя мужчину по щеке. — Как ты и просил, я позволила тебе ее проводить. Теперь возвращайся домой. Как и сказала твоя мать, ты нужен сестрам. Дженне и ее супругу не повредит твоя поддержка. А после… Тебя ждут свои испытания, мой мальчик. Иногда жизнь куда более сурова пути через лес с любимым человеком. Она напоминает чащу, в которой не видно света, болота, где вязнут ноги, или всепожирающий огонь. Но она твоя, за тебя ее никто не проживет.
— Я хотел бы остаться здесь, — ответил Элдер.
— Не выйдет. Тебе ли прятаться от судьбы, волк-охотник? Ступай. А я буду приглядывать за тобой. Может, однажды ты решишься привести сюда свою избранницу.
— Благодарю, хранительница, — проговорил мужчина, снова стал волком и выскочил за двери в ночной лес.
— Эх, дети, — вздохнула древняя женщина. — И почему у вас всегда все сложно? Рано мне на покой. Видит Луна, рано.
 
Она вошла обратно в домик, и дверь исчезла, а в окнах погас свет: до следующего испытания.
  
ЭПИЛОГ
 
Конечно, новость о том, что в Красном городе теперь новая ат-тея, разлетелась быстро. Еще быстрее другая: она привела с собой оборотня и собирается за него замуж. И теперь волки под защитой правительницы, они больше не враги, а убийство оборотня жестоко карается — так же, как и человека.
Да, были недовольные. Были те, кто поддержал это решение. А потом вернулся охотник Элдер. Как оказалось, тоже волк… Он и сумел заставить молчать тех, кто стремился обидеть его сестру. Охотники повиновались своему главе, волчий дом упразднили, содержащихся в нем волков вернули стае. Много всего чудного происходило в Красном лесу! Обо всем и не расскажешь — лишь можно сочинять легенды.
В конце лета ат-тея и волк сыграли свадьбу. Оборотни и люди гуляли до рассвета, забыв обо всех предрассудках, поздравляли друг друга с новым правителем и радостным событием. А осенью стало известно: Дженна ждет дитя. И уж точно никто не удивился, когда родилась девочка. За ней — сын и снова девчонка. Люди не сомневались: будут и еще малыши. Как иначе, если между супругами царит такая любовь?
— Дария, не отходи от меня! — подозвала Дженна старшую дочь. Ей уже исполнилось шесть, и девочка росла настоящей егозой. С младшими хоть сладить можно, а старшая слушает только отца.
— Ну мамочка! — воскликнула девочка. — Я никуда не денусь!
А сама так и норовила улизнуть куда-то на соседнюю улочку, посмотреть, как строятся дома, поиграть с местными ребятишками. Лиантен, Волчий город, восставал из пепла. Медленно, но неуклонно. На его улицах снова забурлила жизнь, зазвучал детский смех. Стая Люмьера была права: нашлись и другие выжившие оборотни. Они потянулись в Лиантен, свой отчий дом, чтобы восстановить его и снова сделать местом жизни, а не смерти.
Дженна и Люмьер часто сюда приезжали. В память об Алерике и Василике на главной площади установили фонтан, изображающий их встречу. Вода окутывала две фигуры, обнимавшие друг друга. В этот раз Дженна приехала с детьми. Люмьер опередил ее — еще бы, волку через лес добираться быстрее! Теперь оставалось найти его, и Дженна понимала, как соскучилась по мужу за дни пути. Скорее бы его увидеть!
— Дженна!
Люмьер появился из соседнего переулка, поцеловал жену, подхватил на руки дочь и сына, пока младшую девочку удерживала ат-тея.
— Папа! — радостно завизжала Дария. — А мы приехали! Пойдем к дедушке и бабушке?
— Пойдем.
Дженне тоже нравилось наблюдать, как восстанавливается город. А еще она мечтала о том дне, когда вырастет Дария, найдет своего волка и станет ат-теей. Тогда Дженна и Люмьер смогут поселиться здесь, в любви и спокойствии. Увы, ждать еще долго. А впрочем, дети так быстро растут…
— Сестрица!
Конечно же, это был Морис. Все три малыша тут же потребовали поставить их на землю и бросились к волку. Его они обожали! Как, впрочем, и дядю Элдера. Суровый охотник только перед племянниками становился более… человечным. Иного слова Дженна подобрать не могла. Ее брат изменился, превратился в сурового мужчину, который поддерживал сестру во всем, однако не подпускал никого близко к сердцу. Кроме двух девчонок и мальчишки, которые никогда не спрашивали, занят ли он, а просто врывались в его жизнь.
С Морисом было проще. Он пока не встретил свою половинку, жил холостяком, однако детей Дженны и Люмьера обожал как своих, и они в нем души не чаяли.
— Вы надолго? — спросил молодой волк.
— На неделю, — ответил Люмьер. — В столице много дел.
Если бы не супруг, с таким количеством забот Дженна не справилась бы. Что же, когда он станет вожаком стаи, волки многое приобретут.