Страшная сказка Красного леса (СИ)

— Эти невинные убили пятеро моих мужчин, — рявкнул Говард в ответ. Так вот он какой, жених Дженны… Люмьер смутно помнил его. Кажется, они встречались в Красном городе.
— Потому что вы пришли сюда с оружием, — крикнула Дженна. — Это вы пришли их убить: не только взрослых волков, но стариков и малышей. Чем они отличаются от нас, Говард? Почему заслужили смерть? Только потому, что так решила моя мать?
Люмьер читал сомнение на лицах охотников. Они никогда не видели в оборотнях людей. Он решился первым — обернулся человеком и замер рядом с Дженной.
— Мы не хотим войны с вами, — сказал оборотень Говарду. — Мы не приходим в ваши города и селения, не убиваем людей, если они не нападают на вас.
— Ври больше! Только и слухов, что вы кого-то загрызли или похитили!
— Ты сам сказал — слухов! Видел ли ты своими глазами, чтобы оборотни кого-то похитили? Да, во время войны и мы нападали на ваши селения, потому что мстили за гибель сородичей. Однако разве вы не делали того же самого? Ответь, охотник Говард!
— Ты прав, волк, — раздался ответ. — Но у нас есть приказ. Мы уничтожим вас и заберем тею Дженну домой. Не знаю, как ты одурачил ее…
— Я никому не лгал и никого не обманывал. Дженна сама пришла сюда, это ее выбор.
— Меня никто не принуждал, — вмешалась тея. — Люмьер мой избранник. Если решили убить этих оборотней, то убивайте и меня тоже.
— К бою! — скомандовал Говард, однако его спутники не торопились исполнить приказ.
Одно дело — сражаться со стаей безумных оборотней, и совсем другое — погубить тею, наследницу Красного леса, которая уже прошла испытание и вот-вот сменит свою мать.
— Ат-тея не простит гибели дочери, — проговорил один из охотников.
— Если мы вернемся без шкур, Алая Мередит спустит шкуры с нас, — подал голос другой.
— Шкуры — шкурами, а дочка — дочкой, — не согласился третий.
— Говард, ты с детства был другом моего брата! — не сдавалась Дженна. — Мы выросли вместе. Неужели ты готов стать моим убийцей? И уничтожить всех этих людей?
К Дженне подошла Наина. Она тоже сжимала в руках клинок и сражалась наравне с мужчинами.
— А это еще кто? — послышались вопросы.
— Я сестра Алой Мередит, Наина, — ответила женщина. — Она всем сказала, что меня убили оборотни, однако это неправда. Я по своей воле ушла в стаю, вот мои муж и сын, здесь же мои дочери. Сестра лжет вам! Оборотни не зло, они не желают воевать с людьми. Они такие же люди, просто имеют звериную ипостась. Мы ведь не истребляем чародеев, хоть они и владеют чарами.
— Это и правда тея Наина, — подтвердил самый старший из охотников. — Я был мальчишкой, когда она отправилась на испытание и пропала, однако узнаю ее.
В рядах охотников произошло еще большее смятение. Люмьеру начало казаться: они смогут договориться. Пусть не примириться, но разойтись с миром. Однако послышался топот копыт, и на поле боя выехала та, кого никто не ждал. Алая Мередит спрыгнула с лошади, и животное тут же унеслось в лес, подальше от жутких волков. А вот ат-тея Красного леса не боялась, она подошла ближе.
— Я думала, вы уже покончили со стаей, — обратилась она к охотникам. — Но вижу: вы и на это неспособны. Уничтожить два десятка оборотней! А еще называете себя мужчинами. Убейте их!
— Мама! — воскликнула Дженна, кидаясь к матери.
— А ты мне больше не дочь, и уж точно не наследница, — резко проговорила Мередит. — Твои сестры получат возможность доказать: они более достойны, как получила я после трусливого бегства Наины.
И посмотрела на сестру так, словно желала впиться в ее горло своими руками.
— Так вот какой ты стала, Мередит, — спокойно ответила Наина. — Унаследовала самые мерзкие черты нашей матери, продолжила проливать кровь. Ради чего? У тебя ведь тоже был шанс. Ты могла все изменить, остаться со своим избранником.
— С этим волком? — Мередит рассмеялась. — Это животное не заслуживало жизни. Он предал меня.
— Не лги хотя бы себе, мама! — взмолилась Дженна. — Мы говорили с хранительницей рода. Она показала нам твоего волка. Рассказала, как ты его убила — просто потому, что хотела править. Тогда почему ты сохранила его дитя, мама?
 
— О чем она толкует? — зашушукались охотники.
— Обо мне, — раздался уверенный, холодный голос, и из-за глыб камней вышел тот, кого Люмьер уж точно не ожидал увидеть. Элдер, брат Дженны. Он сильно изменился, будто стал старше, в глазах появился желтоватый блеск. И, конечно, на его шее больше не было лунного камня.
— Я тоже волк, мама, — продолжил Элдер. — Прикажешь им убить и меня?
И замер между сестрой и матерью, ожидая ответа. Руки Мередит задрожали. По ее щекам покатились слезы.
— Элдер, сынок, что ты такое говоришь? — Она потянулась к нему, но оборотень сделал шаг назад. — Я всегда любила тебя!
— Я в этом не сомневаюсь, мама. Только когда любят, не лгут. Почему ты не рассказала мне об отце? Его ведь ты тоже любила, иначе не страдала бы сейчас. Ты не раскрыла, кто я такой. Умалчивала, недоговаривала. Разве я не имел права знать?
— Имел, — эхом ответила Мередит, опуская голову. — Мне было страшно, что ты погибнешь или уйдешь к волкам.
— А мне было страшно, когда с меня сорвали кулон, и я обернулся зверем. Если бы не хранительница, я сошел бы с ума! Но она просила передать: у тебя еще есть шанс. Твой волк все еще ждет по ту сторону лунной тропы, и если ты решишься, хранительница откроет ее для тебя. Но если прикажешь убить последних оборотней, никогда его больше не увидишь.
Губы Мередит задрожали. Она закрыла лицо руками и всхлипнула, а затем и вовсе разрыдалась, размазывая слезы по щекам. Дженна подбежала к матери, попыталась ее обнять, но ат-тея отстранилась.
— Это я, я во всем виновата! Он умер из-за меня! Из-за того, что мне хотелось стать ат-теей, — сквозь слезы бормотала она. — Мой Элрон. Мой волк… Как мне теперь найти дорогу? Как?
— Я провожу, — ответил Элдер. — Если ты решишься.
— Да. Да, да! — закричала ат-тея.
— А как же оборотни? — вмешался Говард. — Что нам делать с волками?
— Теперь моя дочь Дженна будет вами править. Слушайте ее, — приказала Мередит и шагнула к Элдеру. — Я готова, мой мальчик. Веди!
И человек обернулся огромным волком. Мередит взобралась на его спину, зверь прыгнул и полетел стрелой сквозь лес, навсегда унося ее с собой.
— Ат-тея? — Говард внимательно посмотрел на Дженну.
— Немедленно прекратите бойню! — величественно проговорила она. — Больше ни один оборотень в Красном лесу не погибнет! Возвращайтесь в столицу. Скажите, я прибуду, как только мы с женихом решим все накопившиеся вопросы. И передайте мой приказ: не охотиться на оборотней. И прекратить опыты в волчьем доме! Позаботьтесь о тех, кто там сейчас находится, до моего возвращения. За каждого отвечаете головой.
— Слушаемся, ат-тея, — слаженно ответили охотники и потянулись прочь, унося своих павших. А волки, собравшись вокруг погибших, протяжно завыли.
Люмьер опустил голову. Каждый из тех, кто сегодня пал, был для него близким. И среди них находился дед Рауль.
— Мне жаль, — тихо сказала Дженна, сжимая его руку.
— Мне тоже… жаль, — проговорил оборотень. — Отдадим дань памяти нашим братьям. А после поговорим.
Она только кивнула, прижимаясь к плечу своего волка. Всё, что им осталось — помнить. Сегодня и навеки.
  
28
 
Дженна
Вечером оборотни хоронили павших. Их отнесли в дальние пещеры, вход в которые завалили камнями. И еще долго по пещерам эхом гулял протяжный волчий вой. После вся стая собралась в общем каменном зале. Они сидели у костра и вспоминали погибших. Каждый находил какое-то доброе и светлое воспоминание, говорил теплые слова. Дженна сидела, опустив голову на плечо Люмьера, и слушала, слушала. Она не успела узнать тех волков, которые сегодня отдали жизни за ее счастье, однако была им благодарна и скорбела вместе с остальными.