Королева-молния (СИ)

— Девочка, ты сводишь меня с ума! — оторвавшись от шеи прорычал Рик, а я, видя капельки своей крови на его губах, испытала нечто доселе неизведанное: жажду крови…
Пока черные глаза Рика скользили по моим скулам, линии подбородка, губам, я жадно вдыхала аромат крови, оставшейся после укуса. Сжатое от сладкого спазма тело начало расслабляться, давая возможность мужчине начать двигаться внутри меня. И эти движения тут же заставили забыть о том, что мне безумно хотелось добраться до его шеи и вонзить в смуглую кожу зубы. Я лишь могла толкаться навстречу его бедрам, требуя двигаться быстрее, глубже, не щадить меня, не быть нежным.
Чувствуя мое желание, Рик медленно вошел в меня полностью, постепенно заполняя собой. Жесткие волоски его лобка щекотали клитор, усиливая удовольствие.
Я сомкнула ноги на его спине, прижимаясь плотнее к его телу. Ни за что на свете мне не хотелось разрывать слияния наших тел. Такого идеального, долгожданного, мучительно сладкого.
Рик подхватил меня под поясницу, и поддерживая спину, сел на постели. Он сменил позу, не выходя из меня, и это стремительное перемещение тела сделало наше слияние еще более плотным.
Я сидела со скрещенными ногами за его спиной, и мои соски твердели от взгляда, темного, алчущего, обещающего показать мне небеса. И как только губы втянули розовую горошину, а руки вжали мои бедра, еще глубже насаживая на твердый большой член, мир вокруг меня взорвался цветными фейерверками.
Нереально! Так хорошо не бывает!
Кажется, все силы ушли на это взрыв, потому что я пришла в себя поскуливающей от удовольствия в крепкое мужское плечо, обвитая сильными мускулистыми руками, которые удерживали еще подрагивающее тело, прижимая покрепче.
Едва отдышавшись и приподняв взмокшие веки, моему взору открылась припухшая вена, пересекающая широкую напряженную шею. Я каким-то неведомым чувством слышала ее пульсацию, ощущала запах крови, бегущей по ней, и теперь даже член все так же плотно растягивающий меня изнутри, не смог отвлечь меня от желания попробовать сделать ЭТО!
Рот непроизвольно открылся, потому что моим зубам резко перестало хватать места внутри него. Внутренней стороной губы я почувствовала легкое давление, и проведя языком по этому месту, я обнаружила, что мои клыки увеличились, стали длинными и острыми.
Осознание этого привело меня в такой восторг, что я не раздумывая накинулась на шею, источающую пряный аромат любимого мужчины, чтобы поскорее попробовать его на вкус.
И без того рельефные мышцы Рика напряглись и стали еще объемнее, как только мои зубы почувствовали препятствие в виде кожи. Но он не останавливал меня, а я не спешила сдаваться. Надавив чуть сильнее, я почувствовала во рту металлический привкус и теплая чуть соленая жидкость растеклась по моим губам.
Хриплый низкий стон Рика и его ладони до боли сжавшие мои ягодицы подсказали мне, что я на верном пути и делаю все правильно. Но Рик замер, тяжело дыша, а мне, вкусившей его крови, хотелось большего!
Посасывая его шею, я стала двигать бедрами, насаживаясь на член, который раньше казался слишком большим, но это возбуждало еще сильнее. Я выписывала круги и восьмерки, пока его пальцы растягивали мои ягодицы, жадно сжимали их, словно умоляя остановиться. Но мне было слишком хорошо. До безумия, до одури, до беспамятства…
Мои движения становились размашистее. Как только я чувствовала, что твердый член почти выскальзывает из меня, и тут же останавливалась, резко насаживаясь на него, вбирая полностью в себя.
Мне казалось, что я веду себя как развратная женщина, шлюха, ведь я именно такими представляла их в постели с мужчиной. Но теперь мне было плевать! Это последние минуты моей жизни, и я возьму от них все!
Но жесткий захват волос на затылке оторвал мои губы от такой сладкой и соленой шеи, заставляя подчиниться и замереть.
— Моя! — хриплый рык, сорвавшийся с губ, впившихся в меня, подтвердил мое положение.
Его. Согласна. Я вся его. Для него.
Слишком острые, резкие и пронзающие, почти насквозь, движения его члена внутри меня, остановили мое сердце и дыхание, и подарили второй взрыв, более яркий, более ощутимый. А затем теплые струи, выплескиваемые его членом в меня, словно нежные волны принесли умиротворение и покой.
 
Потрескивающие в печи поленья… Нежные пальцы, убирающие прилипшие волосы с мокрого лица, и нежные касания наших губ уносили куда-то вдаль. Наверное, это и был рай…
— Моя любовь… Моя девочка… Моя королева… Ты забудешь об этой ночи… Но я буду помнить…
  
ГЛАВА 42
 
Томно и сладко я потянулась на постели и ощутила, как приятно побаливает каждая мышца. Я вытягивала носочки и крутилась, глубоко вздыхая, наслаждаясь незнакомыми, но такими приятными ощущениями слабости и счастья.
Стоп!
Я же вроде должна была умереть?
В голову ударила кровь, и я резко села.
Все та же избушка, только уже нет смертельного холода. А еще вкусно пахнет беконом и жареными яйцами. Ольга вернулась? Она меня спасла?
Откинув одеяло, чтобы проверить свое предположение, я с удивлением обнаружила себя абсолютно голой. Во дела!
Но тут же дверь в избушку отворилась, и в пороге, пригнув голову, остановился Рик.
Какого черта? Я же установила защиту? У меня же получилось?
Он несколько секунд стоял неподвижно, и я зависла на его обнаженном торсе. Все мысли в миг вышибло из головы. Только желание провести пальцами по его рельефным мышцам.
Заметив его смущенный взгляд, скользнувший по моей обнаженной груди, я тут же опомнилась и подтянула одеяло до самого подбородка.
— Ты что здесь делаешь? — мне так захотелось швырнуть в него чем-нибудь, ведь из-за него я уже почти распрощалась с жизнью, а он, как ни в чем не бывало, изрисовывается в дверях.
Пока я оглядывалась в поисках чего-нибудь потяжелее, Рик уже прошел к печи, и достал из нее большую чугунную сковородку, источающую сногсшибательный запах еды.
— Доброе утро. Я здесь живу, если ты забыла, — спокойно, не реагируя на мои выпады, ответил Рик, — завтрак готов.
Завтрак значит! Пусть катится к своей жене, и готовит ей завтрак!
— Ты как сюда вошел? — пыхтела я, стискивая в кулаках одеяло.
Рик ничего не ответил, лишь подкатил глаза.
— Я поставила защиту! Ты не должен был войти! — закутавшись в первую попавшуюся тряпку, я спрыгнула с печки и подбежала к дырке в полу.
Никакой книги, кроличьих лап и прочих ведьмовских штучек. Только банки с консервацией, тушенка и ящики с овощами.
— У тебя была температура. Ты бредила, — Рик подошел сзади и положил ладони на обнаженные плечи, удерживая, чтобы я не сорвалась вниз.
Я не могла бредить! Я помню, как читала заклинание! И не было здесь никаких банок!
Я передернула плечами, скидывая его руки, и отошла на несколько шагов.
— Это ты притащил в подвал эти вещи!
— Виктория! — он сказал это строго и тихо, а у меня колени подкосились от бархата, обволакивающего меня, — ты замерзла, заболела, у тебя был жар.
А может, и правда, у меня был жар? Ведь разговаривать с волком в реальности… Да. Наверное, действительно я бредила.
Я осмотрела выцветшую простынь, обернутую вокруг меня, и даже не успела рот открыть, как Рик ответил сам.
— Лорен раздела тебя.
Рик, спрятав глаза, отошел ко столу, и стал раскладывать жаренные яйца с беконом в тарелки.
Значит Лорен. Уже легче.
И тут же я заметила следы на широкой спине. Следы от ногтей, которыми была исполосована вся спина. Следы, уходящие вниз, прячущиеся под поясом его джинсов.
В голове стало тихо, а горло сжало горькой удавкой. Ясно, где он был этой ночью.
 
Хотелось обидеться, вытолкать его взашей из избушки, но желудок настойчиво требовал еды громким урчанием, и я решила, что для начала поем. А потом уже начну войну.
Потуже замотав простынь вокруг груди, я села за стол, придвинула свою тарелку, и стала поглощать завтрак с таким остервенением, как будто это была моя месть Элен за то, что она провела эту ночь, наслаждаясь моим любимым мужчиной.