Ты моя игрушка (СИ)

Его глаза вспыхивают, руки сжимаются в кулаки и, хотя, Королёв ни разу не позволил себе, причинить мне физическую боль(не считая его крепкие хватания) сейчас я его по-настоящему боюсь. Никогда не видела Кирилла таким злым. Его аж потряхивает от злости.
И, чего, спрашивается злится? Как будто это его оболгали, выставив, практически, шлюхой..
— Понравилось?
— Что? — испуганно ойкаю, когда Кирилл хватает меня за плечи и слегка встряхивает
— Что понравилось?
— Не прикидывайся дурочкой, пчёлка, — рычит он, касаясь своим носом моего.
— Трахаться с ним тебе понравилось?
— Очень понравилось, — выпаливаю я неожиданно для самой себя
— С радостью бы повторила.
— Сука, — выплёвывает Кирилл, а в следующий момент делает удивительно глупую, мерзкую и одновременно приятную вещь. Королёв меня целует. Целует!
Королёв! Меня!
С ума сойти.
Широко распахиваю глаза, упираюсь ладонями в голую, твёрдую грудь, мычу ему в рот..
Одной рукой Кирилл обнимает меня за талию, другой зарывается в мои волосы, давит на затылок, сильнее вжимаясь в мой рот.
Его губы сухие, горячие, творят неимоверные вещи. Нежно касаются моих, изучая, лаская.
Когда воздух в моих лёгких заканчивается, я открываю рот, делая судорожный вдох и Кирилл этим пользуется, подключая язык.
Я должна его оттолкнуть, но вместо этого скольжу ладонями по груди, верх к шее, чувствую как напрягаются его мышцы, зарываюсь пальчиками в волосы на его затылке и прикрываю глаза.
Почему мне никто не сказал, что целоваться это так приятно?
Почему у меня все внутренности узлом скручивает и колени подгибаются, а в животе зарождается приятное томление.
Почему у Королева, который говорит ужасные вещи, такие вкусные губы?
Кирилл углубляет поцелуй. Его язык вылизывает мой рот, а руки перемещаются на бедра. Кончики пальцев забираются под короткие штанины шорт… С диким рыком Королёв приподнимает меня над землёй, впечатываясь твёрдым бугром прямо мне в лобок.
Между ног простреливает. Я сжимаю бедра и в ужасе распахиваю глаза.
Что это, мать вашу, было?
Я целовалась с Кириллом Королёвым и испытала самое настоящее возбуждение. Но ладно я… Кирилл, тот, который не упускал случая, сказать какая я не красивая, тоже меня хотел. Слишком, явно, прижимался своим… Кхм… Достоинством…
— Пусти, — пищу я, не узнавая собственный голос.
К моему облегчению, Королёв отступает и я, не глядя на него, бегу к воротам турбазы.
— Ты чего так несешься, как будто за тобой стая волков гонится? — хихикает Вера, вставая с лавочки.
Ох, Вера… Лучше бы волки. Я такое учудила, что мама не горюй.
Упираюсь ладонями в колени и слегка склонив голову, пытаюсь отдышаться. Это меня так стометровый забег вымотал или поцелуй с Кириллом.
Сердце до сих пор билось, как сумашедшее и губы покалывало, а кожа на бёдрах там, где ее касались пальцы Кирилла, горела огнём.
— Май, случилось чего? — обеспокоенно спрашивает Вера, нахмурив брови.
— Нормально все, — выдавливаю улыбку
— Увидела Королёва и сбежала.
— Королёва? А, он здесь откуда?
— Наверное, отдыхает в соседних домиках. — говорю, как можно беспечнее и хватаю подругу под руку.
— Пошли уже, а то там мама заждалась. У нас сегодня вечеринка 40+.
О нашем" общении" С Кириллом деликатно умалчиваю. Я о таком даже под дулом пистолета не признаюсь.
— Подожди, — тормозит Вера, расстегивает рюкзак.
— Вот, — протягивает мне небольшую коробку.
— С днём рождения… — объявляет торжественно и целует в щеку.
Открываю коробочку, а в ней серебрянный браслет с маленькой пчёлкой. Очень красивый..
— Спасибо, Вер. Застегнешь?
Вера помогает надеть её подарок и мы идём к гостям. Благо, Королёв на пути не встречается и я уже грешным делом, подумываю, что он уехал. Хотя нет. Не так. Я молюсь всем богам, чтобы он уехал, потому что не знаю, как смогу смотреть ему в глаза.
Вдруг, он что-нибудь ляпнет и всё догадаются, чем мы там с ним занимались. Ладно родня, но Вера… Нет, я такого позора не переживу.
К счастью Кирилл на горизонте больше не появляется.
 
К вечеру, большинство гостей разъезжаются по домам. Остаются всего несколько человек, те, которые будут ночевать в домике.
— Ты спать пойдёшь или ещё посидишь? — зевая, спрашиваю Веру.
— Посижу. У тебя клёвая мама. Такая весёлая, — хихикает подруга, наполняя бокал шампанским, чем очень меня удивляет.
Вера в жизни не пила, а тут третий бокал..
— Ладно. Я спать тогда. — чмокаю Веру, потом маму и ухожу в домик.
Поднимаюсь на второй этаж, открываю дверь и застываю на месте.
На моей постели лежит огромный букет длинностеблевых алых роз. Провожу пальчиками по лепесткам и не удержавшись, хватаю букет, вдыхаю аромат..
Божественный запах и совсем не колется, потому что всё шипы удалены.
Замечаю небольшую открытку, перевязанную атласной лентой. Беру её в руки, ленту развязываю
"С днём рождения.
P. S. Ты, отравила меня своим ядом"
И, что это значит? У меня что, таинственный поклонник появился?
А, может это…..?
Нет, нет. Не говори ерунды, Пчелкина. Он тебя распутной девкой считает, а ты его ненавидишь. Вот, укатит в свою Европу и скатертью дорожка.
  
Глава 5
 
Пробираюсь, сквозь толпу студентов, прижимая сумку с тетрадями к груди.
До начала занятий осталось чуть меньше пяти минут, а я всё никак не могу найти нужный кабинет. Просто бесконечно длинные коридоры, сотни кабинетов, а нужного всё нет.
Не хватало ещё опоздать в первый день на занятия и сразу же нарваться на немилость преподавателя.
Когда я уже почти отчаялась, перед носом появилась нужная дверь.
Вхожу в кабинет, тут же попадая под пристальные взгляды других студентов.
Голоса смолкают и всё смотрят прямо на меня.
Я уже говорила, что не люблю излишнее внимание?
Так вот, я его ненавижу, поэтому проскальзываю в аудиторию и усаживаюсь на первое попавшееся свободное место в первом рядуряду и делаю вид, что копаюсь в сумке.
Со звонком, в кабинет входит и преподаватель. Высокий, худощавый мужчина преклонного возраста, с лысеющей головой и в огромных очках.
— Здраствуйте, ребята. Меня зовут Аркадий Петрович и я буду вести у вас философию и социологию.
Сейчас, пробежимся по списку. Познакомимся. Я называю фамилию вы встаете и называете имя.
Преподаватель начинает перекличку, а я с замиранием жду своей очереди.
— Пчелкина, — Аркадий Петрович осматривает аудиторию из под очков.
— Я Пчелкина. — сглатываю комок в горле
— Майя Пчелкина,
По аудитории проносятся смешки.
Я безбожно краснею, мечтая, провалится сквозь землю.
Вот, надо было маме меня с такой фамилией Майей назвать?
— Не обращай внимания, — шепчет моя соседка.
— Да, я, как бы, уже привыкла, — плечами я.
Нифига не привыкла. К такому невозможно привыкнуть, но я не хочу, чтобы люди думали по другому, потому что стоит только показать свое слабое место, как на него будут давить.
— Меня Юля зовут.
— Янишева- басит преподаватель
— Я. Юля янышева- представляется соседка и садится на место.
— Ты отсюда или приезжая?
— Приезжая. Из области.
Скрывать то, что я приехала или стесняться этого, я не собираюсь. Зазорным это не считаю. В конце концов, какая разница, где родился человек и сколько у него денег?
— А, я местная. Я вообще в театральный хотела поступать, но родаки настояли на юридическом. У нас это семейное, — продолжает щебетать Юля, чем слегка меня раздражает.
Из-за её речей я, совершенно, не слышу преподавателя.
— Мама адвокат, папа следователь по особо важным делам, а дед генерал армии.
— Ну, у тебя просто не было другого выбора, — отвечаю чисто из вежливости.
— Девочки, первый ряд. Может выйдете в коридоре поговорите? — гаркает преподаватель.