Ты моя игрушка (СИ)

— Ты чего, Май? — освободившись после очередного комната, Лёша останавливается напротив меня и накрывает мою ладонь своей
— А? — качаю головой
— Всё хорошо. У меня заказ из вип кабинки. Коньяк и лимон. Пойду.
Полнос приходится, буквально прижимать к груди, чтобы ненароком не разбить дорогущую бутылку. Руки трусятся и ладони вспотели. Надеюсь, мне больше не придётся лицезреть ту картину.
Цепляю на лицо улыбку и вхожу в кабинку. Мужик один. Сидит, развалившись на диване и закинув руки на спинку. Курит.
— Ваш заказ, — на негнущихся ногах подхожу к столику, ставлю тарелку с лимоном, бутылку и стакан.
— Налей, — кивает он на бутылку, при этом пялясь на мою грудь.
Глубоко вздохнув, наливаю коньяк в стакан и собираюсь уйти, но огромная лапища со звоном приземляется мне на попку, а в следующий момент я падаю прямо на колени борова.
— Пустите. Пусти, — без разбора молочу руками и ногами, пытаясь вырваться. Тошнота подкатывает к горлу, когда потные руки забираются под подол короткого платья.
— Целка что-ли? — усмехается мужик, облизывая мою шею
— Так я доплачу. Целок у меня ещё не было.
Парализующий страх охватывает тело. Я понимаю, что мне не справиться с ним. Судорожно соображаю, что же делать? Хватаю стакан и плескаю его содержимое в ненавистное лицо.
Мужик, явно, не ожидавший такого, теряется, а я пользуясь его замешательством, выбегаю из випа и несусь в комнату для персонала.
Мне впервые так страшно. Очень страшно.
Обхватываю колени руками и подтягиваю ноги к груди, пытаясь унять дрожь в теле. По щекам катятся слезы, которые я не в силах контролировать.
— Майя, — орёт Евгения Дмитриевна, улетая в комнату и хватая меня за руку.
— Ты что творишь, идиотка? Ты хоть знаешь кто это? Это депутат. Он в Госдуме заседает. Одно его слово и наш клуб прикроют.
— Он, он, он… Хотел меня… — всхлипываю я.
— И что? От тебя убудет что-ли? Ты должна вернуться туда.
— Нет, — качаю головой
— Нет, нет…
— Так и знала, что с тобой проблем не Оберешься. Лёша…
Спустя пару секунд в комнате для персонала появляется Алексей и я чувствую, как краснею от стыда. Ещё этот его взгляд сочувствующий вызывает новую порцию слез.
— Принеси Майе воды и успокоительное.
— Может не надо, Евгения Дмитриевна? Пускай домой идет.
— Неси, я сказала. Не видишь у неё истерика.
Забираю из рук Леши стакан и с жадностью пью воду. Наверное, он действительно, добавил успокоительное, потому что через пару минут слезы высыхают, а в теле образуется приятная усталость.
Я больше не боюсь. Мне легко, хорошо… Голова правда слегка кружится, но это кружение… Оно приятное.
— Ой, — хихикаю, когда встав, едва не падаю, запутавшись в собственных ногах. Меня подхватывает Лёша.
— Всё, Лёша, работай, — Евгения Дмитриевна берёт меня под руку.
— Я сама Майе помогу.
— Но, Евгения Дмитриевна… — возражает Лёша.
— Ты же не хочешь, чтобы я шефу позвонила?
Я не понимаю, о чем они говорят. Я вообще ничего не понимаю. В голове туман, ноги дрожат… И мне жарко. Мне так жарко, что хочется стянуть с себя ненавистное платье, почувствовать свежий воздух кожей..
— Я привела её, Владлен Владимирович, — пытаюсь открыть глаза, услышав голос администратора, но веки настолько тяжёлые, что у меня ничего не получается.
Ещё пара мгновений и моё тело взлетает в воздух, а потом опускается на что-то твёрдое. Повернув голову на бок, я вздыхаю и проваливаюсь в забытье..
  
Глава 15
 
— Тебе точно надо девку найти, — усмехается Савельев, вытирая потную шею полотенцем.
— А, то ты со своей Пчелкиной свихнешься скоро и начнёшь спать у неё под дверью.
Открываю бутылку воды и залпом её опустошаю. Наверное, Славян прав. Мысли о пчёлке меня уничтожают. Я не могу думать ни о чем, кроме неё. Утро, день, вечер, ночь… Она постоянно со мной. Она сводит меня с ума.
Я, ведь хотел по нормальному. В ресторан пригласил, встречаться предложил. Я видел, что нравлюсь Майе. Она, блин, кончила, от моих пальцев, и, если бы мы не были в автобусе, уверен зашли бы дальше… Но, Майя… Умеет она всё испортить и искаверкать. Моё предложение встречаться и заботиться о ней, восприняла, как нечто унизительное.
 
Нет, так нельзя. Мне надо забыть о ней. Найти другую, переключится. Две недели её не видел, а меня ломает по-страшному.
— Все сказал? — огрызаюсь на друга.
Ненавижу, когда мне указывают на мою больную любовь. Я сам всё знаю. Сам.
— Думаешь Пчелкина там в клубе только официанткой подрабатывает? Да, я там сам лично весь женский персонал перетрахал.
Меня оглушает. Как обухом по голове. Стиснув зубы, хватаю Славу за грудки и встряхиваю
— Лучше заткнись.
Никто. Никто не имеет права говорить о Майе плохо. Никто, кроме меня.
— Да, понял я, понял. Угомонись, — Савельев отталкивает меня и поправляет футболку
— Реально, больной, блять, Кир. Мы с тобой с детства знакомы, а ты из-за какой-то девки.
Хватаю свою сумку и не оборачиваясь, ухожу из тренажерки.
Надо остыть, иначе, наворочу дел, с Савельевым разругаемся, а терять друга я не хочу.
Приезжаю домой и первым делом иду в душ. Прохладные струи леденят кожу. Закрываю глаза, думая о пчёлке. Как она ластилась ко мне, как отвечала на поцелуй, её финальный стон… Сам не замечаю, как обхватываю член рукой и скольжу по нему, представляя пчелку. Мне хватает пары движений, чтобы с диким рыком кончить в кулак.
Упираюсь лбом в кафельную стену и смеюсь. Дожил, бля. Я мог поиметь кого угодно. Бабы сами на меня вешались, но вместо этого дрочу в душе, представляя Майю.
Выхожу из душа и иду на кухню. Достаю вчерашний ужин и поглащаю за пару минут, запивая всё это банкой пива. Нажираться чем то крепким не хочется, потому что такими темпами и спиться не долго. У меня спорт, бокс, режим и пусть профессионально занятия после травмы я забросил, совсем отказываться от бокса не собираюсь. Он помогает выплеснуть эмоции.
Мою посуду, иду в комнату и заваливаюсь на кровать. Спать хочется дико, но вместо этого, я открываю инсту и захожу на страничку пчёлки. Ничего нового она не выкладывает и в сети не сидит. Я не видел её 2 недели, реально, избегал, боясь сорваться и нагрубить, или того хуже, скрутить её хрупкую шейку.
В инсте приходит оповещение о входящем сообщении. Открываю окошко, вчитываюсь в строки. По спине бежит холодок.
Я подрываюсь с кровати, натягиваю джинсы и свитер, хватаю ключи от машины.
Доезжаю до клуба за десять минут, нарушая всё правила. Пару раз чуть не попадаю в аварию, но… Похер.
Бросаю машину прямо у входа в клуб, плачу за вход и направляюсь прямо к барной стойке.
— Где она? — с размаху бью бармену в нос, он падает, я хватаю его, поднимаю и трясу
— Блять, я тебя спрашиваю.
— Я не виноват. Это всё грымза. Я же сразу тебе написал.
Сука, сука, сука.
Если с головы Майи упал хоть один волос, я убью и бармена и эту грымза. Придушу собственными руками.
— Где Майя? — повторяю вопрос, теряя терпение. Руки зудят от желания начистить ему рожу, но для начала надо найти пчелку и убедится, что с ней всё хорошо.
— Она в вип комнате.
Отбрасываю бармена, он летит назад, снося спиной полки с дорогим алкоголем.
В голове вспыхивает мысль: надо будет поблагодарить Савельева за то, что часто звал меня сюда и я знаю, где находятся вип кабинки.
Открываю первую.
— Какого… — орёт мужик, которого обслуживали две барышни.
Майи среди них нет.
Иду дальше. Открываю вторую и чувствую, как глаза застилает пелена ярости. Она поднимается в груди, приказывая убивать.
Моя пчёлка лежит, распластанная на кожаном диване, в одном нижнем белье, а над ней пыхтит здоровый мужик, пытаясь расстегнуть ширинку.
В два шага оказываюсь рядом с ним. Хватаю его за шкирку и отбрасываю эту тушу в сторону.
Нависаю над ним сверху и хватаю за шею. Мужик, явно, в два раза больше меня, но мной руководит неконтролируемая агрессия. Как представлю, что было бы, если бы бармен не нашёл меня в инсте, если бы я чуть-чуть опоздал.