Стану твоей проблемой (СИ)

 44 
Эстель
Заперлась в комнате, прижалась спиной к двери и замерла, глядя перед собой невидящим взором.
Как же хотелось верить Алазару!
Я готова была сделать все, для того, чтобы выпутаться из сложившейся ситуации. Правда, жалеть о своем опрометчивом поступке не получалось. Это от врожденной глупости, наверное. Разум подсказывал, что лакети справился бы с нападающими сам, а сердце шептало: «а что если вдруг…». И само же испуганно сжималось от этого «вдруг».
Этим вечером меня больше никто не беспокоил. Я смогла поспать несколько часов, хоть и дергалась от каждого шороха, а во снах меня подстерегали жандармы, которые выскакивали из-за угла, хватали за руки и волокли на костер.
Проснувшись в очередной раз, я действительно ощутила прикосновение чего-то к собственной щеке. Вскрикнула и шарахнулась в сторону, грохнувшись с постели, а потом выглянула из-за матраса, удивленно уставившись на Алазара, который беспардонно уселся на край кровати и смотрел на меня. Отметила, что его руки были надежно скрыты перчатками, которые в одном образе с домашней одеждой смотрелись странно.
- Ты что тут делаешь? - спросила через силу.
- Сижу, - спокойно ответил герцог.
- А другого места посидеть не нашлось? - привычно фыркнула я, но вдруг опомнилась и прикусила язык. Алазар склонил голову к плечу:
- Ты кричала во сне.
- Может мне снилось что-то очень приятное? - вновь не удержалась от подколки. Эх, помирать так с музыкой. Я, наверное, и перед казнью найду что сказать палачу.
Инстигатор моего веселья не разделил, лицо его оставалось непроницаемой маской, а тон ровным и монотонным:
- В таком случае звуки явно были бы иными, рыжик. Поверь, я бы узнал.
Щеки протестующе вспыхнули, а Алазар вдруг улыбнулся уголками губ. Вот крокодил противный! Скорее опустила голову, но порадовать мужа слишком явным смущением успела.
- Ты чего пришел? - пробурчала, возвращаясь на кровать и заворачиваясь в одеяло. Инстигатор, наконец, заговорил серьезно:
- Хотел заверить тебя, что вчера сказал правду. Ты все ещё моя жена, и мне все ещё не нужен скандал. Потому я не стану делать Октавиусу такой подарок и лично сдавать свою супругу в руки властей. Возможно, этот довод поможет тебе расслабиться и поверить мне.
Я закусила губу, глядя на лакети. Верить хотелось. Ещё больше хотелось вновь очутиться ближе к нему, и все же я тихо задала вопрос:
- Но ведь ведьмы убили твоих родителей. Неужели ты не ненавидишь меня?
- Откуда ты узнала? - Алазар ответил вопросом. Со вздохом скрестил руки на груди, но гнев или отвращение ко мне в его глазах так и не появились. Я облизнула губы и задумчиво изучила свои руки взглядом:
- Видела, - прошептала едва слышно. Но для лакети этого хватило. - Под ивой… те качели… я видела как твой отец их мастерил, как на них каталась твоя мама и как ты…
Я замолчала и вообще пожалела о том, что заговорила. Подняла голову, встретившись глазами с задумчивым взглядом. Он все ещё не собирался меня убивать, а затем вообще удивил. У меня перехватило дыхание, когда Алазар неспешно стал снимать перчатки. Положил их на простынь и только тогда произнес:
- Когда моих родителей убили, ты ещё даже не родилась. Виновники были найдены и казнены. Те даркти были преступниками, что использовали свои способности для наживы. Они сами выбрали свой путь, - герцог отвернулся и взглянул в окно. - Думаю, ты видела меня ребенком. Тогда я не знал на кого обрушить свою боль и гнев за то, что у меня отняли семью. Долгие годы я рос с мечтами о мести, но потом вдруг осознал, что она не принесет мне ничего. Виновные наказаны, родителей не вернуть, а ведьмы по большей степени живут, как крысы - забиваются в самые дальние углы и просто стремятся выжить. Я сторонник того, чтобы отлавливать преступников, кем бы они не были: ведьмами, даркти или лакети. Зло должно быть наказано, а ты… - Алазар обернулся ко мне, и тело рефлекторно сжалось под синеглазым взглядом. - Я все-таки твой должник, Эстель. И пока ты не преступаешь закон, я буду тебе помогать.
 
- Я преступила закон, когда родилась, - пролепетала, чувствуя как тело наливается тёплым спокойствием и доверием. Неужели он, правда, меня отпустит?
- Мы не можем этого изменить, но попробуем скрыть, - рассудительно заметил Алазар и протянул мне руку. Я ошеломленно моргнула, понимая, что на мне нет перчаток, а свои инстигатор только что сложил рядом.
- Я не…
- Все ещё не веришь? - хитро прищурился супруг.
- Верю! - быстро заверила, но все же отдёрнула руки, прижимая их к телу: - Просто… Меня почти ни чему не учили… мама была против. Я пользуюсь силой интуитивно. Я искала книги в университете, но все они запрещены. Потому… я могу навредить неосознанно.
- Вот как… - протянул Алазар, задумавшись, но руку не опустил, лишь скосил на нее глаза, размышляя вслух: - Я точно видел, что уже дважды ты применяла способности к даркти и оставила их живыми. Ты желаешь мне смерти?
- Нет! - даже сама испугалась подобного вопроса. Инстигатор кивнул, принимая ответ и указал взглядом на руку:
- Тогда просто не пытайся мне навредить.
Он протягивал мне открытую ладонь и терпеливо ждал, а мой взгляд метался от руки к лицу герцога. Никто раньше не знал о моем секрете, кроме мамы с папой. Чаще всего мамы я касалась в перчатках или через ткань, а с папой все казалось другим. Он был таким же как я, оттого я думала, что это нормально. Когда ко мне тянули руки посторонние, я уворачивалась, не позволяя коснуться открытой кожи, а их попытки списывала на то, что они просто не знают к кому стремятся притронуться.
Но Алазар сейчас прекрасно понимал, что предлагает руку ведьме. И я смотрела на нее широко распахнутыми глазами, ведь стоило мне принять ладонь и лакети окажется полностью в моей власти, я смогу приказать ему что угодно, прочитать мысли, вытянуть воспоминания или внушить навязчивые идеи.
Но я действительно не хотела ему вредить.
И наша кожа соприкоснулась. Меня словно пронзило электричеством. Тело наполнилось энергией и силой, но в то же время бедро пронзила боль. Я поморщилась и вдруг поняла, что происходит. Ошарашенно выдохнула:
- Я тебя чувствую.
Герцог так же заинтересованно всматривался в мои глаза:
- А я - тебя, - это признание было пропитано теплом и пониманием. Алазар не выпустил мою руку, а погладил тыльную сторону ладони подушечкой большого пальца. Я сглотнула, наблюдая за его движением. Ощущения были странными, но очень приятными. - Я найду для тебя книги, - пообещал мужчина.
Идиллию нарушил стук в дверь. Он показался таким громким и неожиданным, что я снова вскрикнула, выдернула свою ладонь и во второй раз сверзилась с кровати.
- Святой Фларенсо, - прошептал Алазар, перегнувшись через кровать и рывком затаскивая меня на матрас, а из-за двери послышался голос:
- Эстель! В ворота стучат даркти, которые утверждают, что они твои родственники. Их стоит пустить?
- Пусти за ворота, но попроси подождать перед домом, - вместо меня отозвался Алазар.
- Ой, Ваша Светлость, - испуганно пискнула горничная. - Извините. Хорошо!
Послышались быстрые удаляющиеся шажки.
- Кажется, она подумала о чем-то неправильном, - фыркнула я, отодвигаясь от Алазара и заворачиваясь в одеяло ещё плотнее. Мужчина осмотрел меня многозначительным взглядом, но промолчал и поднялся на ноги:
- Мне стоит поговорить с твоими родственниками?
- Нет-нет, - я быстро подхватилась на ноги и бросилась к шкафу. - Спасибо, я разберусь сама!
Супруг кивнул, наградил меня ещё одним нечитаемым взглядом и вышел в коридор. Я перевела дух и скорее выбрала себе наряд для встречи с тетушкой и дядей.
Дезмонд и Жанет недовольно топтались во дворе. Когда я спустилась с террасы, на меня уставились два недовольных взгляда.
- Что вы тут делаете? - решительно перешла в наступление, но Дезмонд не спешил мне поддаваться: