Режиссер твоего завтра (СИ)

И вправду второго звонка не было. Я несколько минут не сводила глаз с экрана, чувствуя, как сердце громко ухает в груди. Но пришло сообщение.
«Перезвони мне. Нам нужно поговорить»
Не хочу я слышать его голос. Не хочу говорить с ним. Что действительно нужно, так это снова сменить номер.
Удалив сообщение, я направилась к себе в комнату. Сейчас взять бы ноутбук на балкон, развалиться в старом кресле, найти хороший позитивный фильм и немного отвлечься. Из головы не выходит авария — я понимаю, это нормально. Я пережила шок. Но как же хотелось, чтобы воспоминания скорее померкли и больше не тревожили меня.
Только я закрыла за собой дверь, как комната резко погрузилась во тьму. На стене желтым светом вспыхнула надпись: «Сегодня тебе повезло…»
Страх ледяным дождем опустился на плечи. Мой вскрик разрезал тишину. Смартфон выскользнул из рук и гулко ударился о паркет. Пофиг. Я опрометью бросилась прочь из комнаты.
Раф застыл с коробкой в руках, увидев меня на пороге. Я тыкала пальцем за свою спину, не в силах вымолвить ни слова.
— Лапочка, что случилось? Ты так сильно испугалась внезапно пропавшего света?
В тот момент, как я открыла дверь в комнату, где брат собирал книги, свет снова появился. Но не он меня испугал! Я живо покачала головой и прочистила горло.
— Когда свет потух, на стене появилась странная надпись. Пойди глянь.
Брови Рафа нахмурились. Он поставил коробку на пол.
— Серьезно?
— Да зачем мне шутить?! — невольно я повысила голос. Но только это осознала, то сразу прикусила язык. — Пойди посмотри, пожалуйста.
— Погоди минутку. Дай уже закончить, — сказал брат и потянулся к стопке книг, которая лежала на столе. Не выдержав, я подлетела к Рафу, схватила его за руку и потащила за собой.
В коридоре он замер перед дверью, ведущую в мою комнату. Обернулся и сказал:
— Может, утром сюда зайдем?
— Что?
Только сейчас я поняла, что мой брат боится не меньше моего, если не больше. Он поднял брови домиком и умоляюще посмотрел на меня.
— Знаешь, лапочка. Я вот, признаюсь честно, головорезов с автоматами не боюсь. Но всякие мистические штучки вгоняют в панику.
Не верилось мне, что Раф бесстрашно вышел бы против вооруженных негодяев. Я тяжело вздохнула.
А сама чего боюсь? Надпись не могла появиться на стене из ниоткуда. Кто-то ее сделал. Я с подозрением посмотрела в глаза брату. Нет, вряд ли он способен на такие розыгрыши.
— Не думай, что я трус! Просто… — Раф взлохматил волосы на затылке. — Ладно. Так и быть. Пошли.
Он взялся за ручку двери и застыл.
— А давай ты нажмешь на ручку, а я толкну дверь?
Чем дольше мы стояли в коридоре, тем сильнее рос страх. Мою голову уже заполняли мысли о том, чтобы запереть свою комнату на замок, и не заходить туда никогда.
Но там мой телефон! Он разбился или нет?
Я нажала на ручку и толкнула дверь. Она открылась настежь. Залитая светом комната не казалась пугающей. Мой взгляд сразу метнулся к стене, на которой находилась надпись. Конечно, сейчас обои были идеально бежевыми. Десять минут назад, когда я только вошла сюда, тоже ничего не увидела, пока не погас свет.
— Где была надпись? — спросил Раф, оглядывая комнату.
— Надо выключить свет.
— А давай мы выключать свет не будем?
Разозлившись, я вперилась в брата испепеляющим взглядом. А в следующий миг хлопнула ладонью по выключателю. Глаза мои невольно закрылись. Я боялась поднять веки.
— Нет никакой надписи.
Не поверив словам Рафа, я распахнула глаза. И действительно — стена была абсолютно чистой, ни следов надписи. Не может быть. Мне почудилось?
Я похолодела с головы до пят. Нет ничего хуже того, когда подобные розыгрыши устраивает собственное сознание.
— Лапочка, тебе, наверно, показалось. Машина ехала по улице, фарами ярко светила — вот и блик по стене пробежался.
Конечно, все было не так. Надпись выглядела четкой и застывшей. Но я не стала спорить с братом. Не хотелось показаться спятившей.
— Да, наверно, — сказала я и включила обратно свет.
— Задвигай на ночь шторы.
 
— Конечно.
— Так, я пойду. Надо закончить с книгами.
Когда брат ушел, я последовала его совету: закрыла окно и наглухо задвинула шторы. Теперь в комнате будет жарко и душно, но занавешенное окно дарит немного спокойствия, которое мне сейчас так сильно необходимо.
Мой телефон залетел аж под кровать. Экран его горел. Я облегченно вздохнула — к счастью, он не разбился.
Но только я его достала, как радость испарилась. На экране светилось открытое новое сообщение от Мартина.
«Что-то странное происходит. Ты в порядке? Возможно, это глупость, но я только что увидел на своей стене надпись: «Завтра ей может не повезти…». Позвони мне. Волнуюсь за тебя»
Рука, державшая телефон, задрожала. Я попыталась удалить сообщение, но экран не реагировал на касания. Он больше не работал.
Я запустила телефон в кровать. Этого показалось мало. Сверху я накрыла его подушкой, покрывалом, одеялом, простыней.
— Не могу! Не могу я тебе перезвонить, черт возьми!
Чем бы его еще накрыть? Мой взгляд зацепился за скрученный каремат у стены, на котором я по утрам занималась фитнесом. Отлично. Только я сделала шаг к нему, как острая боль пронзила пятку.
Подняв ногу, я с опаской поворачивала к себе стопу. На что я могла наступить?
Железная канцелярская кнопка впилась в кожу. Не помню, чтобы я такими пользовалась. Откуда взялась кнопка, подумаю потом, сейчас надо вытащить ее и обработать рану.
Совсем небольшая капля крови выступила на коже, когда я избавилась от кнопки, но это темно-красное пятнышко вернуло меня к реальности. Я обернулась к кровати. Что я делаю? Зачем я похоронила свой телефон под горой из подушек и покрывал?
Крыша едет. Мне крайне необходимо отдохнуть.
Я взяла под мышку ноутбук и, ковыляя, направилась к брату в комнату.
— Закончил?
Раф как раз держал коробку и ответил мне, когда поставил ее на остальные коробки, которые занимали собой угол комнаты.
— Теперь да!
— Давай посмотрим вместе какую-нибудь комедию?
— Если будет что-нибудь пожевать. Когда смотрю фильмы после полуночи, на меня нападает дикий жор.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Иди на кухню и бери, что хочешь. У меня пятка болит, — заявила я и поковыляла к дивану. — На обратном пути захвати аптечку.
Пока брата не было, я думала лишь об одном: как найти разумное объяснение всему, что происходит? Возможно, когда я упала на асфальт, то ударилась головой, из-за чего начались галлюцинации и исковеркались воспоминания. К сожалению, я не настолько хорошо разбираюсь в медицине, чтобы окончательно убедиться: правильно думаю или нет.
Мартин тоже ударился? У нас коллективное помешательство?
— А что у тебя с пяткой? — спросил Раф, вернувшись в комнату.
— На кнопку наступила.
— На что? Кнопку?
Он поставил рядом со мной на диван аптечку, и я согнула ногу, поворачивая ее к себе пяткой. Крови не было. Наверно, случайно прикоснулась к полу и она вытерлась.
Пропитав ватку хлоргексидином, я застыла с ней перед кожей. Где была рана? Осторожно я ощупала пятку, но она больше не болела. Неужели и то, что я наступила на кнопку, мне почудилось?
  
Глава 3.
 
Пришло самое обычное утро — и я несказанно была рада этому. Жизнь потекла своим чередом: зарядка, душ, овсяные хлопья на завтрак. Вчерашний день, леденящий кровь, остался позади.
Раф, как ни странно, проснулся намного раньше меня, невзирая на то что мы до трех ночи смотрели фильмы, и ушел в магазин. Он не изменил своим традициям, вернувшись со свежей газетой и булочками с творогом. К сожалению, брат не поддерживал мой восторг по поводу овсянки по утрам.
 
— Лапочка, свари мне этот вкуснейший колумбийский кофей, — попросил Раф, развалившись на стуле с газетой в руках. Раскрытый пакет с булочками манил сладковатым запахом, но я поборола в себе желание выхватить из него булочку и с аппетитом вгрызться в нее. Вместо этого, выпила большими глотками стакан воды и развернулась к плите готовить кофе.