Бабочка (ЛП)

В шоке я все еще не могла вымолвить ни слова. Не могла поверить, насколько была бесхитростна и отчаянна эта больная женщина. Мой желудок скрутило от ее следующих слов.
— Итак, пришло время перейти к плану «С».
Мне не хотелось это слышать.
— Пошла ты, Кендра. Я ухожу отсюда.
Сделав вдох, больше дрожащий, чем твердый, я развернулась на пятке. И не успела сделать и шагу, как в ушах раздался громкий щелчок. Это не презрительное цоканье языком. Или резкий щелчок шпильки.
— Ты никуда не пойдешь, Со-фи.
Я повернулась и задохнулась. Кендра направила на меня пистолет, крепко держа его рукой в перчатке, ее сумка валялась на полу рядом с ней. Мое сердце забилось в удвоенном ритме, ужас захлестнул все мое существо.
— Опусти пистолет, Кендра! Пожалуйста! — умоляла я.
— Серьезно?
— Что ты собираешься со мной сделать? — Мой голос дрожал так сильно, что я едва могла сформировать слова. Страх сжимал мой живот все сильнее с каждым учащенным сердцебиением, с каждым резким вдохом.
Она оскалилась.
— Дело не в том, что я собираюсь сделать. А в том, что ты собираешься сделать, дрянь. — Она бросила в меня конверт размером с письмо, который держала в другой руке.
— Возьми его и прочитай, что написано внутри.
Мое тело застыло, я не сдвинулась ни на сантиметр. Даже глазом не моргнула.
— ДЕЛАЙ. ЭТО! — крикнула она, ее голос был пронзителен от ярости.
Медленно, не сводя с нее глаз, я наклонилась и взяла конверт. Пистолет по-прежнему был нацелен на меня, ствол — направлен прямо мне между глаз. Я дрожала, конверт трясся в моей руке, когда я распрямилась. На обратной стороне печатными буквами было написано имя Романа. Конверт не был запечатан, поэтому я вытащила содержимое. Один лист сложенной бумаги.
— Прочти это, — приказала она. — Вслух. Я хочу услышать, как это звучит.
Я опустила взгляд, мое сердце сжалось, когда я развернула его и молча прочитала первую строчку. Дорогой Роман… Потом пробежалась глазами по буквам. Боже мой. Это была хладнокровная предсмертная записка, и она — подписана моим именем. Но, как и в подделанном ею отчете ДНК, она написала его неправильно. София.
— Вслух! Громко! — рявкнула моя похитительница.
Я не сводила глаз с записки, едва заметно переводя их влево и вправо. Слова передо мной расплывались. Но слова в моем сердце были кристально ясны. Я начала…
Дорогой Роман.
Может, Кендра и оборвала мою жизнь, но она никогда не отнимет мою любовь к тебе.
Где бы я ни была, я буду любить тебя всем сердцем и душой.
Как крылья бабочки, мы всегда будем двумя сердцами, соединенными телом и разумом.
Навсегда~
Твоя Бабочка
— Какого хера?! — Кендра покраснела от гнева, ее глаза пылали яростью. — Это не то, что я написала, ты, сука!
— Роман никогда не поверит твоей записке!
— Заткнись! Ты на расстоянии одной пули от своего последнего вдоха! Положи записку обратно в конверт.
Мои руки бешено тряслись, но я сделала то, что она просила.
— А теперь кинь ее на пол. — Я не бросила. — Какого черта ты ждешь?
Мне нужно было задержать ее. Мои мысли бешено скакали, сердце колотилось. На грани паники я возилась со своим счастливым кулоном в виде бабочки. Думай, Софи, думай! И тут, как прилив энергии, в моей голове появилась идея. У меня не было выбора. Это стоило того, чтобы попробовать! Одним быстрым движением я сорвала эмалевый кулон с цепочки и со всей силы бросила его в Кендру. И, не моргая, наблюдала, как бабочка пролетела через всю комнату — так быстро, что превратилась в размытое пятно — и ударила ее по лицу.
— Ой! — вскрикнула она. Кулон со звоном упал на цементный пол. Зажмурив глаза, Кендра потерла рану на лбу.
У меня был небольшой шанс сбежать от нее. Я не успела бы добежать до лифта, но могла увернуться и укрыться. Бросив конверт с предсмертной запиской, я сделала шаг.
 
— Ты, гребаная сука! Ты за это заплатишь! — прокричала она, когда я пробралась под слои одного из объемных черных платьев Романа. Как бабочка, прячущаяся под листом, чтобы защититься от хищника. Я прижала колени к груди, пока ее безумный голос отскакивал от стен.
— Где ты, черт возьми? Выходи! Выходи, где бы ты ни была!
Кендра бездумно выстрелила в воздух. Грохот сотряс мои кости, посылая сейсмические толчки страха в каждую часть моего тела. Мои нервы натянулись от запаха пороха.
Она сделала еще один выстрел, потом еще.
Это только вопрос времени, когда она найдет меня.
Я была обречена.
Глава 55
Роман
Я провел ладонью по рулону роскошной белой шелковой ткани, затем развернул ярд и потер кусочек материи между пальцами. Ммм. Текстура была такой богатой и чувственной. Цвет такой чистый. Мне помогла фабрика Бруно на озере Комо. Это просто божественно. Если бы секс был тканью, то это была бы она.
— Тебе нравится? — спросила Абра, стоя рядом со мной.
— Нет, мне не нравится. Je l’adore40. — Другими словами, мне это чертовски понравилось! Ткань отлично подойдет для того, что я задумал. Поэтому размотал больше ткани и свернул ее, придавая ей форму пышной юбки. Благодаря слоям тюля платье будет необычным. Оно будет жить своей собственной жизнью, и лететь по подиуму.
Мадам Дюбуа улыбнулась, ее глаза на морщинистом лице блестели.
— Oui, c'est sublime!41
Мы перешли к другому такому же большому полотну ткани. Кружево шантильи ручной работы с другой экологичной фабрики во Франции. Я внимательно рассмотрел его. Нежное кружево с цветочным узором идеально подошло бы для лифа. Дом для бабочек.
— Может быть, мы добавим немного перьев и кристаллов вдоль выреза. — Моя наперсница кивнула в знак согласия. — Придадим ему немного блеска и причудливости.
— Oui, — согласилась она. — Я уже заказала кристаллы Swarovski. Они должны быть здесь завтра вместе с перьями марабу, которые привезут из Бельгии. Если они не подойдут для платья, мы сможем использовать их для головного убора.
— Отлично.
Еще один кусок ткани. На этот раз тюль белого цвета, также с фабрики Бруно. Я собирался использовать его только в качестве накладки на кринолин, но когда развернул рулон, у меня в голове родилась идея. Я продолжил разворачивать его, потом пальцами зажал углы и отошел назад, пока ткань не воспарила по ателье, как тридцатифутовый парус. Ослепительное зрелище почти уничтожило мое и так ограниченное зрение.
— Мы создадим соборную вуаль. С шелковыми бабочками.
Мадам Дюбуа опустила руку в карман своего халата.
— Как эта?
Абра протянула на ладони белую шелковую бабочку ручной работы с крошечной инкрустированной жемчужиной. Она была немного больше тех белых созданий, которые можно было увидеть летающими по всему Центральному парку летом. Но такая же великолепная и нежная. Мысленно я увидел, как она порхала в воздухе. Махала своими шелковыми крыльями. Танцевала на солнечном свете.
— Да! Точно! — Я восхитился тем, насколько мы мыслили одинаково. — Нам понадобятся сотни таких крыльев. Может быть, даже больше. Бабочки повсюду!
Она снова улыбнулась.
— Я посажу Романовых за них, пока буду делать выкройку для платья, которое ты нарисовал.
Я забрал у нее бабочку и положил ее в карман. Это будет моя счастливая бабочка. Платье невесты «Бабочка» будет невероятным. Произведением искусства. Шедевром, достойным музея. Оно приведет мир моды в восторг.
И невеста, которая наденет его в конце моего шоу, тоже будет в восторге. Мне хотелось сохранить это в тайне от нее. Но я не был уверен, как это сделать. На изготовление платья от кутюр уйдут недели. Почти вплоть до самого шоу.