Оракул с Уолл-стрит 3 (СИ)

— А вы уже решили? — проницательно спросил ирландец.
Я посмотрел в окно на проплывающие мимо здания Манхэттена.
— Я на своей стороне, Патрик. Всегда только на своей стороне.
* * *
Ресторан «Уилсон» располагался в элегантном трехэтажном здании в стиле боз-ар. Мраморные колонны у входа, позолоченная отделка, швейцары в ливреях, все говорило о том, что это заведение для избранных.
  
Метрдотель встретил нас у входа:
— Добрый день, сэр. Чем могу помочь?
— У меня встреча с мистером Паттерсоном. Отдельный кабинет на втором этаже.
— Конечно, мистер…?
— Стерлинг. Уильям Стерлинг.
Во взгляде метрдотеля промелькнуло узнавание.
— Разумеется, мистер Стерлинг. Мистер Паттерсон уже ожидает вас. Прошу следовать за мной.
Поднимаясь по широкой мраморной лестнице, я тихо сказал О’Мэлли:
— Займите столик там, в углу зала. Оттуда будет хороший обзор.
Ирландец кивнул и отступил в сторону, когда метрдотель подвел меня к дубовой двери в конце коридора.
— Ваш гость, сэр, — произнес метрдотель, открывая дверь.
Джозеф Паттерсон сидел за столом в центре небольшого, но роскошно обставленного кабинета. Рядом с ним находился Джеймс Тейлор, его верный помощник.
Паттерсон, как всегда, выглядел внушительно. Румяное лицо, серебристые виски, дорогой костюм.
Мужчина в самом расцвете сил, излучающий уверенность. Однако его глаза, холодные и расчетливые, выдавали истинную натуру.
— А, Стерлинг, — он поднялся, протягивая руку. — Рад, что вы приняли мое приглашение.
Я пожал протянутую руку, отметив крепость хватки.
— Мистер Паттерсон, — кивнул я. — Признаюсь, ваше приглашение заинтриговало меня.
— Присаживайтесь, — он указал на стул напротив. — Тейлор, закажи нам обед. Стейк для меня, как обычно.
— Для меня то же самое, — сказал я, садясь. — Прожарка medium rare.
Тейлор кивнул и вышел, оставив нас наедине.
Паттерсон откинулся на спинку стула, внимательно изучая меня.
— Я наблюдаю за вами уже некоторое время, Стерлинг. Не будем ходить вокруг да около, — он наклонился вперед. — Харрисон использует вас, Стерлинг. Использует ваш талант, забирая большую часть прибыли себе. Вы это понимаете?
— Я получаю свою долю, — осторожно ответил я.
— Долю? — Паттерсон усмехнулся. — Крохи! При вашем таланте вы могли бы иметь собственную контору, собственных клиентов, полностью распоряжаться своей судьбой.
Вернулся Тейлор с официантом, который начал сервировать стол. Разговор прервался, пока перед нами расставляли закуски, бокалы и столовые приборы.
Когда официант удалился, Паттерсон продолжил, но уже тише:
— Мне известно, что вы изучили материалы, которые я вам передал. Документы, касающиеся определенных операций Харрисона.
— Документы интересные, — признал я. — Хотя требуют дополнительной проверки.
— Все подлинно, — заверил Паттерсон. — Каждая подпись, каждая дата. Харрисон не тот честный и принципиальный человек, каким хочет казаться.
Я отпил воды из бокала, выигрывая время для формулировки ответа:
— Допустим. Но зачем вы показываете эти документы мне? Какова ваша цель, мистер Паттерсон?
Паттерсон улыбнулся, словно ждал этого вопроса:
— Я предлагаю вам партнерство, Стерлинг. Реальное партнерство, а не то подобие самостоятельности, которое вам дает Харрисон. Если мы объединим усилия, сможем не только потеснить его в фирме, но и создать принципиально новое направление бизнеса.
— Звучит заманчиво, хотя и несколько туманно, — заметил я.
Принесли основное блюдо. Сочные стейки с гарниром из печеного картофеля и спаржи. Паттерсон приступил к еде, давая мне время на размышления.
— Мне известно, — продолжил он после нескольких кусков стейка, — что некоторые ваши клиенты связаны с нетрадиционными источниками капитала.
Я напрягся. Неужели он знает о Мэддене?
— Не понимаю, о чем вы, — ответил я, сохраняя невозмутимость.
— Все в порядке, — Паттерсон сделал успокаивающий жест. — Я не осуждаю. Деньги не пахнут, особенно в наше время. Важно лишь то, что вы умеете их приумножать.
Я молча продолжил трапезу, внимательно наблюдая за собеседником.
— Вам известно о подготовке к размещению? — неожиданно спросил Паттерсон.
— Какому именно? — осторожно уточнил я.
— О том, что планируется в первом квартале следующего года, — Паттерсон понизил голос. — Крупнейшее размещение в истории определенной компании. Той самой, чье название фигурирует в документах, которые я вам передал.
Continental Trust. Он говорил о Continental Trust, не называя его прямо.
— Интересно, — сказал я. — И как это связано с вашим предложением?
— Напрямую, — Паттерсон отрезал еще кусок стейка. — У меня есть инсайдерская информация о структуре сделки. Если мы объединим ваш аналитический талант с моими связями, сможем заработать миллионы. Десятки миллионов. — Он отложил нож и вилку. — Но для этого мне нужна уверенность в вашей лояльности.
— Лояльность важное качество, — согласился я. — Но она требует взаимности.
— Разумеется, — Паттерсон кивнул. — Я готов гарантировать вам тридцать процентов от прибыли и, что более важно, защиту ваших интересов. Включая те, что связаны с вашим происхождением.
Я оставался спокойным, но внутренне напрягся. Что именно ему известно?
— В каком смысле?
— Я наводил справки, Стерлинг, — Паттерсон улыбнулся. — Знаю о вашем отце и обстоятельствах его смерти. Знаю, что определенные лица могут быть заинтересованы в том, чтобы эта история не получила дальнейшего развития.
Ясно. Он использует смерть отца Стерлинга как рычаг давления.
— Вы предлагаете обмен? — я решил прощупать почву. — Информацию за информацию?
— Можно и так сказать, — Паттерсон отпил вина. — Я дам вам больше данных о смерти вашего отца. Вы поделитесь своими аналитическими выводами относительно предстоящего размещения. И мы оба получим то, что хотим.
Я обдумывал ситуацию, методично разрезая стейк. Паттерсон очевидно пытается использовать меня в своей игре против Харрисона.
При этом он явно что-то знает о Continental Trust и их планах. Но насколько можно доверять ему?
— Как вы представляете наше сотрудничество практически? — спросил я.
Паттерсон явно воспринял вопрос как проявление интереса.
— Для начала вы продолжаете работать в фирме как обычно. Мы встречаемся раз в неделю в неформальной обстановке для обмена информацией. Я передаю вам данные о размещении, вы анализируете их и предлагаете стратегии. Параллельно я предоставляю документы, касающиеся вашего отца, — Паттерсон сделал паузу. — А дальше… Дальше мы вместе решим, как использовать собранные материалы.
— Звучит логично, — признал я.
— Мы можем начать прямо сейчас, — Паттерсон достал из внутреннего кармана пиджака небольшой конверт. — Здесь копия телеграммы, отправленной Харрисоном в Филадельфию за день до смерти вашего отца. Интересное чтение.
Я не стал брать конверт, глядя Паттерсону прямо в глаза:
— Прежде чем мы продолжим, мистер Паттерсон, я хотел бы прояснить один момент. Что вы получите от разоблачения Харрисона?
Паттерсон улыбнулся, словно ждал этого вопроса:
— Контроль над фирмой, конечно. И долю в прибыли от размещения, о котором я упоминал.
— То есть ваш интерес чисто финансовый?
— А какой еще может быть интерес на Уолл-стрит? — Паттерсон иронично приподнял бровь.
Мне нужно принимать решение. Согласиться на предложение Паттерсона, получив доступ к ценной информации, или отказаться, сохранив лояльность Харрисону?
— Мне нужно время на размышление, — сказал я наконец. — Такие решения не принимаются за обедом.
  
Паттерсон кивнул:
— Разумная осторожность. У вас есть три дня, Стерлинг. Затем нам нужно будет вернуться к этому разговору, — он положил конверт на стол. — Это вам. Для размышлений. Небольшая демонстрация моей доброй воли.
— Благодарю, — я взял конверт и убрал его во внутренний карман пиджака.