Оракул с Уолл-стрит 3 (СИ)

— Доброе утро, господа. Мистер Милнер, партия для Westinghouse готова, как вы и просили. Ни одного брака в тысяче единиц.
— Великолепно, — Милнер повернулся ко мне. — Вот истинный секрет нашего успеха, Стерлинг. Не машины, не формулы, а люди. Верные, преданные делу люди.
Я заметил, как работницы выпрямились, услышав эти слова. Милнер явно говорил такие вещи не только перед гостями, но и действительно ценил свой персонал.
  
Завершив обход основного производства, мы направились к административному зданию. По дороге я обратил внимание на отдельный корпус с большой надписью «Исследовательская лаборатория».
— После презентации я покажу вам и лабораторию, — заметил Милнер, проследив за моим взглядом. — Думаю, вам будет интересно. А теперь давайте посмотрим, что за «штормовое предупреждение» вы для меня подготовили.
Административное здание Milner Rubber Works резко контрастировало с производственными цехами. Здесь царила атмосфера сдержанной элегантности.
Дубовые панели на стенах, приглушенное освещение, тихий стук печатных машинок из секретарских комнат. Мы поднялись на второй этаж и вошли в просторный конференц-зал, где нас уже ждали несколько человек.
  
Глава 11
 
План штормового предупреждения
 
Промышленник по очереди указал на ждущих нас людей.
— Мой главный бухгалтер Питерсон, — представил Милнер. — И Гарольд Смит, управляющий нашим пенсионным фондом.
Я пожал руки обоим и начал раскладывать свои материалы, пока остальные рассаживались вокруг длинного стола красного дерева. О’Мэлли сел в углу, намеренно дистанцируясь от основной группы, но сохраняя хороший обзор комнаты.
— Джентльмены, — начал я, когда все устроились. — Благодарю за возможность представить вам так называемый «План штормового предупреждения», стратегию, разработанную специально для компании Milner Rubber Works с учетом текущей экономической ситуации и долгосрочных перспектив.
Я повесил на стену первую диаграмму, изображающую графики нескольких экономических индикаторов за последние десять лет.
— Начнем с оценки текущей ситуации, — я указал на восходящие кривые. — За последние семь лет индекс Доу-Джонса вырос почти в пять раз. Объем маржинальных кредитов утроился за последние три года. Американские компании торгуются с соотношением цены к прибыли вдвое выше исторических средних.
Я сделал паузу, давая информации отложиться в умах аудитории.
— На первый взгляд, это выглядит как время беспрецедентного процветания. И во многих отношениях так оно и есть. Но, — я перевернул страницу, показывая другой график, — история учит нас, что такие периоды экстраординарного роста часто сменяются не просто коррекциями, а серьезными рыночными потрясениями.
Финч, финансовый директор, подался вперед:
— Вы предсказываете спад рынка?
— Я не предсказываю конкретную дату или масштаб, — осторожно ответил я. — Но считаю, что разумный подход к управлению крупным капиталом должен включать подготовку к различным рыночным сценариям, включая неблагоприятные.
Милнер удовлетворенно кивнул:
— Именно такой подход меня и привлек. Продолжайте, Стерлинг.
Я перешел к следующей части презентации:
— «План штормового предупреждения» предполагает три фазы и четыре категории активов.
Я развесил следующие диаграммы, демонстрирующие структуру портфеля и распределение по времени.
— В настоящий момент мы находимся в Фазе 1 «Готовность». На этом этапе предлагается следующее распределение капитала:
Я подошел к доске и начал писать:
1. 40% — Базовые акции компаний с реальными активами:
— Anaconda Copper Mining (10%)
— Commonwealth Edison (10%)
— American Agricultural Chemical (10%)
— Southern Railway (10%)
2. 30% — Защитные инвестиции:
— Муниципальные облигации штата Нью-Йорк (10%)
— Казначейские облигации США (10%)
— Привилегированные акции Consolidated Utilities (10%)
3. 20% — Перспективные отрасли:
— Container Corporation of America (5%)
— Johnson Johnson (5%)
— Newport News Shipbuilding (5%)
— Minnesota Mining Manufacturing (5%)
4. 10% — Высоколиквидный резерв:
— Наличные средства и краткосрочные векселя
Я заметил, что выбор компаний вызвал некоторое удивление.
— Я вижу вопросы в ваших глазах, — обратился я к аудитории. — Почему именно эти компании, а не более популярные фавориты рынка? Отвечаю. Я ищу бизнесы с тремя ключевыми характеристиками: фундаментальная ценность активов, стабильный денежный поток и низкий уровень долга.
Я перешел к следующему плакату:
— Anaconda Copper контролирует одни из крупнейших запасов меди в мире. Это актив, который сохранит ценность независимо от рыночных флуктуаций. Commonwealth Edison обеспечивает электричеством Чикаго, потребность, который не исчезнет даже при экономическом спаде. American Agricultural Chemical производит удобрения, а это базовый компонент для сельского хозяйства, ведь независимо от состояния экономики люди продолжают есть.
Финч задумчиво кивал, делая пометки в блокноте.
— А Southern Railway? — спросил он. — Железные дороги считаются циклическим бизнесом.
— Верно, — согласился я. — Но Southern Railway имеет три преимущества: самый низкий долг в отрасли, контроль над критически важными маршрутами для сельскохозяйственных грузов и значительные земельные активы вдоль своих путей. Эти факторы обеспечивают защиту даже при спаде перевозок.
Я перешел к объяснению защитных инвестиций:
— Муниципальные облигации Нью-Йорка предлагают сочетание налоговых преимуществ и относительной стабильности. Казначейские облигации представляют максимальную доступную безопасность. А привилегированные акции Consolidated Utilities дают стабильный дивидендный поток с приоритетом перед обычными акциями.
Когда я дошел до перспективных отраслей, заметил, что интерес аудитории значительно возрос:
— Container Corporation of America совершает революцию в упаковке. Johnson Johnson расширяет линейку медицинских товаров для массового потребителя. Newport News Shipbuilding имеет гарантированные контракты на годы вперед. А Minnesota Mining Manufacturing, более известная как 3M, разрабатывает инновационные материалы, которые найдут применение даже в экономически сложные времена.
Милнер слушал с явным одобрением:
— Очень нестандартный выбор, Стерлинг. Особенно мне нравится внимание к реальным активам.
Я перешел к следующей части плана:
— Теперь о фазах. План предусматривает три фазы активации, каждая из которых запускается при наступлении определенных рыночных условий.
Я повесил новую диаграмму:
— Фаза 2 — «Перегруппировка», активируется при первых признаках рыночной нестабильности. Конкретные триггеры: падение индекса Доу-Джонса на пятнадцать процентов от пика, повышение Федеральной резервной системой учетной ставки более чем на один процент в течение трех месяцев, или публикация двух последовательных квартальных отчетов о снижении промышленного производства.
Я показал изменения в структуре портфеля для Фазы 2:
— В этой фазе мы сокращаем долю акций до тридцати процентов, увеличиваем защитные инвестиции до пятидесяти процентов и поднимаем ликвидный резерв до двадцати процентов.
Финансовый директор вмешался:
— Это означает продажу акций при падении. Разве это не противоречит принципу «покупай дешево, продавай дорого»?
— Отличный вопрос, — я кивнул. — Фаза 2 не предполагает паническую распродажу. Скорее, это контролируемая ротация капитала. Мы продаем не все акции, а сокращаем позиции пропорционально, перемещая средства в активы, которые обычно показывают лучшие результаты в периоды нестабильности.
  
Я перешел к финальной части:
— И наконец, Фаза 3 — «Готовность к возможностям». Она активируется при серьезном рыночном снижении: падение Доу-Джонса более чем на тридцать процентов от пика или нарушение функционирования кредитных рынков.