Оракул с Уолл-стрит 3 (СИ)

Закончив, я аккуратно сложил документы обратно в папку и кивнул О’Мэлли. Пора возвращаться в офис.
Было около полудня, когда мы вернулись на Уолл-стрит.
Я только успел снять пальто и сесть за свой стол, как мисс Петерсон, секретарша Харрисона, подошла с безупречно прямой спиной и выражением профессиональной невозмутимости на лице.
— Мистер Стерлинг, мистер Харрисон хочет вас видеть. Немедленно, — произнесла она тоном, не предполагающим возражений.
  
Я кивнул О’Мэлли, который понял невысказанную инструкцию, оставаться на месте и ждать.
Харрисон стоял у окна, глядя на полуденный Манхэттен. Как обычно, безупречно одетый, темно-синий костюм, идеально подогнанный жилет, золотая цепочка карманных часов. Он обернулся, когда я вошел.
— А, Стерлинг. Входите, — он жестом указал на стул напротив своего стола. — Я получил интересное сообщение. От Говарда Милнера.
Он положил перед собой конверт с фирменным логотипом Akron Rubber Works.
— Милнер приглашает вас посетить его заводы в Акроне в ближайшие дни. Лично. — В голосе Харрисона смешивались удивление и раздражение. — Обычно он общается со мной напрямую по всем деловым вопросам.
Я сохранил невозмутимое выражение лица:
— Я тоже удивлен, сэр. Хотя мы действительно обсуждали подобную возможность во время нашей последней встречи.
Харрисон внимательно изучал меня:
— Он пишет, что хочет показать вам производство синтетического каучука и обсудить некий «План штормового предупреждения». — Он сделал паузу. — Что это за план, Стерлинг?
— Это новая инвестиционная стратегия, которую я предложил мистеру Милнеру, — я старался говорить уверенно, но без излишней детализации. — Учитывая волатильность рынка, я рекомендовал создать портфель с защитными механизмами.
Харрисон задумчиво кивнул:
— Хм. Звучит осмотрительно. Возможно, даже слишком осмотрительно для нынешнего растущего рынка. — Он постучал пальцами по столу. — Но Милнер управляет капиталом в несколько миллионов. Я не могу игнорировать его просьбу.
Он выпрямился, приняв решение:
— Вы поедете в Акрон, Стерлинг. Только постарайтесь не наговорить лишнего. Милнер известен своим скептицизмом к рынку, но я не хочу, чтобы клиенты нашей фирмы упускали возможности нынешнего бычьего тренда.
— Разумеется, сэр. Я буду осмотрителен.
— Хорошо, — Харрисон кивнул. — Можете отправляться в эту пятницу вечером. Возьмите своего помощника, если считаете нужным.
Я кивнул:
— Благодарю. О’Мэлли действительно будет полезен.
Когда я уже был у двери, Харрисон добавил:
— И, Стерлинг… Не забывайте, что вы представляете «Харрисон Партнеры», а не только себя лично.
— Я помню об этом каждую минуту, мистер Харрисон, — ответил я с легкой улыбкой.
Выйдя из кабинета, я направился прямо к столу О’Мэлли:
— Упакуй чемоданы, Патрик. Завтра мы отправляемся в Акрон.
— Акрон, штат Огайо? — О’Мэлли поднял бровь.
— Именно. И у нас расширенный маршрут. На обратном пути сделаем крюк через Бостон. Есть одно личное дело, о котором я расскажу позже.
Я оглянулся, убедился, что никто не подслушивает, и добавил тихо:
— Но сначала нам нужно встретиться кое-с-кем. Сегодня же вечером.
О’Мэлли кивнул:
— Это те люди, о которых я уже так наслышан?
— Да. Я встречусь с мальчишкой-газетчиком на углу Парк-Плейс. Ты жди в закусочной на противоположной стороне. Если заметишь что-то подозрительное, действуй без промедления.
Мы покинули офис, растворившись в потоке служащих. Через двадцать минут я уже стоял перед газетным киоском на углу Парк-Плейс и Бродвея. О’Мэлли, как условлено, ждал в забегаловке на противоположной стороне улицы.
— Экстренный выпуск Tribune, — сказал я продавцу, протягивая ровно один доллар.
Смуглый мальчишка-газетчик с характерной родинкой на щеке, тот самый Тони, с которым я уже знаком, мгновенно оказался рядом:
— Экстренный выпуск, сэр! Горячие новости!
Он протянул мне сложенную газету. Я взял ее, незаметно передав записку с просьбой о встрече.
— Спасибо, — кивнул я и отошел.
Мы подождали в закусочной напротив, одновременно пообедав. Вскоре я заметил, как Тони снова бегает по улице, вертя головой во все стороны. Я вышел и купил у него New York Times, одновременно получив сложенный комок бумаги.
Только оказавшись в такси, я аккуратно развернул записку и прочитал:
«Синий лебедь. 10 вечера. Спросите дядю Джека.»
Я сжег записку, используя спичку и вытряхнул пепел из окна. О’Мэлли наблюдал за процессом с невозмутимым выражением лица.
— Ну вот, у нас назначена встреча, — сказал я, выпуская дым. — Пора обсудить с человеком, которого не называют, некоторые неотложные дела.
  
Глава 8
 
Разговор
 
После встречи с Тони мы с О’Мэлли вернулись в офис «Харрисон и Партнеры».
Оставшаяся часть дня прошла в рутинной работе. Я анализировал отчеты по портфелям клиентов Прескотта, а О’Мэлли осваивался с новыми обязанностями, демонстрируя удивительную способность организовывать документы и запоминать цифры.
Пару раз подходил Джонсон, проверяя, как продвигается ситуация с его клиентами. Его беспокойство понятно, потерять сбережения даже мелких владельцев акций из-за ошибки брокера было бы не только финансовой катастрофой для клиентов, но и серьезным ударом по репутации фирмы. Я проверил документы Томпсонов и Гарднеров.
— Все идет по плану, — заверил я старшего коллегу. — Первые транзакции уже запущены. К концу недели ситуация стабилизируется.
Джонсон кивнул с заметным облегчением:
— Удивительно, как вы находите решения там, где другие видят только проблемы, Стерлинг.
В шесть вечера офис начал пустеть. Молодые клерки спешили на свидания, брокеры постарше в клубы или домой к семьям.
Мы с О’Мэлли задержались, чтобы не привлекать внимания слишком ранним уходом. К половине восьмого большинство столов опустело.
— Пора, — тихо сказал я, захлопывая гроссбух.
Мы покинули здание через боковой выход, несмотря на начавшийся мелкий дождь.
— Такси не берем, — предупредил я О’Мэлли. — Лучше пройдемся пешком, так меньше шансов, что нас заметят.
— Согласен, босс, — кивнул ирландец, поправляя шляпу. — Я буду держаться на полшага позади. Глаза на затылке не помешают.
Вечерний Нью-Йорк накрыло влажной вуалью дождя. Электрические вывески магазинов отражались в лужах, преломлялись в каплях на окнах автомобилей.
Мы шли быстрым шагом, петляя по узким улочкам. О’Мэлли следовал чуть позади, внимательно осматривая каждый переулок и нишу, из которой потенциально могла исходить опасность.
Свернув в особенно темный переулок, я на миг замер, прислушиваясь. Ничего, кроме стука дождевых капель по жестяным карнизам и отдаленного гудка речного парохода.
Я продолжил путь, ощущая, как адреналин разливается по венам. Эта игра в кошки-мышки будоражила кровь.
После многих лет, проведенных перед компьютерными мониторами в моей прошлой жизни, физическое присутствие в реальном мире, полном осязаемых опасностей, дарило странное ощущение подлинности.
Когда мы приблизились к «Синему лебедю», неприметному зданию на Бродвее, я замедлил шаг. Это тот самый клуб Мэддена, который я посещал ранее, когда договаривался о достопамятной операции по Universal Gas Industries.
Ничто в его фасаде не выдавало присутствия одного из самых известных нелегальных баров города, обычное коммерческое здание, каких десятки в этом районе. Только внимательный наблюдатель мог заметить тщательно замаскированные признаки: необычайно крепкую боковую дверь, слегка затемненные окна первого этажа и двух неприметных мужчин, которые курили на противоположной стороне улицы, незаметно наблюдая за окрестностями.
  
— Я первый, — тихо сказал я О’Мэлли. — Ты войдешь следом. В зале держись у стойки, откуда просматривается весь интерьер.
Ирландец кивнул, занимая позицию в тени навеса соседнего здания. Я постучал в определенном ритме. Дверная щель приоткрылась, показался настороженный глаз. Через мгновение дверь распахнулась, пропуская меня внутрь.