Оракул с Уолл-стрит 3 (СИ)

— Довольно смелая интерпретация моих слов, — заметила она, но я видел, что концепция ее заинтересовала.
— Это не просто интерпретация, — возразил я. — Это возможность превратить ваши слова в реальные перемены. Журналы читают миллионы женщин. Представьте, какое влияние окажет статья, в которой Грета Ларсен не просто рекламирует магазин, а представляет видение новой Америки, где женщины действительно свободны.
  
— И каким образом универмаг Фуллертона вписывается в эту социальную революцию? — в ее голосе все еще звучал скептицизм, но уже смешанный с интересом.
Я достал из портфеля отдельную папку с фотографиями и архитектурными эскизами.
— Этот универмаг — первый шаг. Самообслуживание, торговые тележки, детская игровая зона ч все это не просто удобства, а инструменты освобождения. По нашим расчетам, средняя домохозяйка будет экономить до десяти часов в неделю на покупках.
Ларсен внимательно изучала материалы, ее брови слегка сдвинулись, признак концентрации.
— Допустим, идея интересная, — медленно произнесла она. — Но я по-прежнему не понимаю, почему именно я должна стать лицом этой революции.
Настал момент для моего главного аргумента. Я достал еще один документ, макет приглашения на благотворительный вечер.
— Потому что часть прибыли от первого месяца работы магазина будет направлена на создание фонда образования для девочек из малообеспеченных семей. Фонда имени Греты Ларсен.
Ее глаза расширились. Я знал из исторических источников, что образование для девочек было одной из ее личных страстей, хотя публично она редко об этом говорила.
— Откуда вам известно о моем интересе к этой теме? — спросила она напрямую.
— Ваша поддержка школы для девочек в Бронксе не осталась незамеченной, хотя вы и предпочитаете не афишировать благотворительность, — я сделал паузу. — Мистер Фуллертон готов выделить пятьдесят тысяч долларов на создание фонда. С условием вашего участия в открытии магазина и статье.
Ларсен отложила документы и внимательно посмотрела мне в глаза.
— Мистер Стерлинг, вы очень тщательно подготовились к нашей встрече. Возможно, даже слишком тщательно, — она слегка улыбнулась. — Я начинаю подозревать, что вы опаснее, чем кажетесь на первый взгляд.
— Я просто верю в силу правильной информации, мисс Ларсен, — я ответил с легкой улыбкой. — И в то, что настоящие перемены возможны, когда выдающиеся люди объединяют усилия ради общего блага.
Она задумчиво постучала пальцами по столу, а затем решительно кивнула:
— Хорошо, мистер Стерлинг. Я согласна участвовать в вашем проекте, но на моих условиях. Я хочу лично утверждать все фотографии и тексты. И благотворительный фонд должен быть оформлен юридически до начала съемок.
— Разумеется, — я с трудом скрыл торжество. — Я пришлю вам все документы завтра же.
Когда мы прощались, Ларсен задержала мою руку в своей.
— Знаете, мистер Стерлинг, мне любопытно, кто вы на самом деле. Простой финансовый консультант не обладает такими навыками убеждения и таким пониманием социальных течений.
— Я просто человек, который иногда видит будущее чуть яснее других, — ответил я с улыбкой.
Она изучающе посмотрела на меня и кивнула:
— В таком случае, мне будет интересно увидеть, какое еще будущее вы нам готовите.
На выходе из отеля меня встретил О’Мэлли.
— Он готов, Уильям, — сообщил мой помощник. — Только есть одно условие. Не знаю, понравится ли оно вам.
  
Глава 5
 
Показательный поединок
 
Мы с О’Мэлли остановились на тротуаре напротив «Вальдорф-Астории». Нью-Йорк гудел и шумел. Мимо сплошной вереницей проезжали элегантные автомобили.
— Ну, рассказывай, — обратился я к О’Мэлли. — Какое условие выдвинул чемпион?
Патрик потер массивной ладонью подбородок. Я уже знал, что это жест затруднения, когда собеседник знает, что сообщение может не понравиться.
— Видите ли, мистер Стерлинг, Честер «Профессор» Рейн согласился встретиться, но только в его клубе, «Золотая перчатка». Это на западной стороне, недалеко от доков. Не самый фешенебельный район, но…
— Но нам нужен Рейн для нашей кампании, — закончил я за него. — Когда встреча?
О’Мэлли посмотрел на часы:
— Фактически… сейчас. Он тренируется до самого вечера и сказал, что может уделить нам пятнадцать минут между раундами.
Я нахмурился. Не лучшие условия для важных переговоров, но выбирать не приходилось.
Я уже заручился поддержкой Греты Ларсен, кинозвезды. Рейн известный чемпион-тяжеловес, должен стать важным элементом стратегии. Третья суперзвезда знаменитый дирижер Пол Уайтман.
— Хорошо, едем прямо сейчас, — я подозвал проезжающее такси. — На западную сторону, клуб «Золотая перчатка»!
Район около доков выглядел совсем иначе, чем лощеный Мидтаун с его яркими огнями и модными витринами. Здесь преобладали кирпичные здания с облупившейся штукатуркой, склады с железными дверями и невзрачные бары, из которых доносились звуки джаза и громкие голоса. На углах стояли мужчины с настороженными взглядами, оценивающе наблюдавшие за прохожими.
Такси остановилось около трехэтажного кирпичного здания, фасад которого украшала выцветшая вывеска «Золотая перчатка» с нарисованной боксерской перчаткой. Из полуподвального помещения доносились гулкие удары, крики тренеров и звук металлических цепей, на которых висели боксерские груши.
— Неплохое местечко, правда? — О’Мэлли казался почти гордым. — Знаете, в таких местах рождаются настоящие чемпионы, а не салонные бойцы.
Я расплатился с таксистом и оправил свой идеально сшитый костюм, который казался здесь неуместно дорогим.
— Я верю в твой опыт, Патрик. Теперь веди.
Внутри «Золотая перчатка» напоминала пещеру боксерского культа. Бетонные стены, потертый деревянный ринг в центре, ряды простых деревянных скамеек вокруг и десятки боксерских груш, свисающих с потолка на ржавых цепях.
Воздух насыщен запахами пота, линимента и влажной кожи перчаток. Мерцающий свет от нескольких лампочек под потолком придавал месту сюрреалистический вид, словно древняя арена для гладиаторских боев, перенесенная в современный Нью-Йорк.
В углу, рядом с одной из груш, группа мужчин собралась вокруг высокого, атлетически сложенного парня. Честер «Профессор» Рейн, чемпион мира в тяжелом весе, методично наносил удары по груше. Его движения отличались точностью и плавностью, демонстрируя, почему он получил прозвище «Профессор».
— Вот он, — О’Мэлли кивнул в его сторону. — Я пойду узнаю, сможет ли он сейчас поговорить с нами.
Пока мой помощник пробирался через зал, я внимательно наблюдал за Рейном. Несмотря на брутальную внешность, в каждом его движении чувствовалась расчетливость и интеллект. Он известен не только как непобедимый чемпион, но и как боксер нового типа, делающий ставку на технику и анализ, а не на грубую силу.
О’Мэлли подошел к группе и обменялся несколькими словами с одним из помощников Рейна. Затем сам чемпион прервал тренировку, снял перчатки и пристально посмотрел на моего ирландца. Жест руки — приглашение подойти.
Я направился к рингу, отмечая, как другие боксеры оборачиваются и шепчутся, видя незнакомца в дорогом костюме. В этом месте мой наряд выделялся сильнее, чем бриллиантовое кольцо среди угольной пыли.
— Мистер Рейн, — я протянул руку. — Уильям Стерлинг. Благодарю, что согласились встретиться.
Рейн пожал мою руку крепко, но без демонстрации силы. Его глаза изучали меня с расчетливым интересом.
— Ваш ирландский друг говорит, что у вас есть деловое предложение, — его голос был неожиданно спокойным и культурным. — У меня десять минут перед следующим раундом тренировки.
  
— Я представляю Джеймса Фуллертона, владельца сети универмагов, — начал я. — Мы готовим к открытию принципиально новый тип магазина, который изменит представление о торговле. Хотели бы привлечь вас как лицо рекламной кампании.
— Меня? — Рейн выглядел скептически. — Реклама дамских шляпок и чулок? Не думаю, что это сочетается с моим имиджем, мистер Стерлинг.