Кровь Василиска. Книга IX (СИ)

Я поднялся с пола, на котором последние несколько часов делал различные физические упражнения, и подошел к двери.
— Отошел от двери! — раздался недовольный голос за ней, и я послушно отошел в дальнюю часть камеры.
С каждой новой встречей ледяной маг мне не нравился все больше и больше. Я уже начал всерьёз опасаться того, что не смогу сдержаться.
Ещё в своём родном мире я презирал таких людей, как он. Даже при том, что мой разум всегда был холодным, словно айсберг, и я не давал волю чувствам, все это сразу улетучивалось, когда я встречал ублюдков, вроде этого одаренного.
Дверь открылась, и на пороге показался надзиратель, вооруженный дубинкой из незнакомого мне материала.
— Слушанье? — спросил я.
— Аххха-ха! — громко засмеялся молодой мужчина. — Не-е-е-е. Оно будет нескоро, — произнес он голосом, который сулил мне одни лишь неприятности.
Подобное я чуял сразу и магия, которую блокировали подавители, для этого мне была не нужна.
Я выругался про себя.
Подобный исход событий имел место быть. Но я уповал на то, что я, как-никак, благородный, и на то, что мне поможет Жумельяк. Но, видимо, у этого места были другие порядки.
— Куда мы идем? — спросил я, когда мы прошли через третий пост охраны и я почувствовала что-то неладное.
— Не твое дело! — не оборачиваясь, ответил тюремный надзиратель, и я остановился.
— Я больше с месте не сдвинусь, пока не узнаю куда меня ведут! — уверенным голосом произнес я. — Слушание по моему делу еще не прошло, и я…
Закончить фразу мне не дали.
Вокруг стало заметно холоднее и последние слова я произносил уже с паром, который шел из моего рта.
А затем все стало еще хуже.
За несколько секунд холод стал настолько пронизывающим, что у меня зуб на зуб не попадал, и я не мог и слова сказать — так мое тело трясло.
— Ты-ы, — ко мне приблизился тюремный надзиратель, и мне стало еще холоднее. — Думаешь, ты умнее всех? — произнес он, с улыбкой на лице, глядя на мои страдания.
Да, будь со мной магия, этот урод мне не смог бы ничего сделать. Но на мне были подавители, и я не мог воспользоваться своими магическими техниками.
А тем временем дышать стало настолько больно, что в какой-то момент мне даже показалось, что еще один вдох и я умру.
Воздух был настолько холодным, что легкие обжигало, будто бы это был огонь, только не горячий, а холодный.
Пока я все еще оставался в сознании, единственный выход, который я видел в данной ситуации, чтобы не умереть, убить ледяного мага. И я уже собирался это сделать, благо тело Василиска само по себе являлось оружием даже без магии, когда холод вдруг исчез, также неожиданно, как и появился.
— Теперь ты понял, что ты тут ничто! — процедил мой надзиратель и больно ткнул меня дубинкой в живот.
Я упал на колени и начал задыхаться. При этом мое тело все еще била дрожь от магии человека, которого в этот самый момент я поклялся убить.
Такого я ему точно простить не мог. И если я выберусь из этой тюрьмы, то…
Даже не так.
Когда я выберусь из Кастилии, эта тварь сполна ощутит на себе гнев Василиска, которого не стоило ему злить.
— Встал! — тем временем произнес ледяной маг, и снова ткнул меня дубинкой.
В этот раз в лопатку.
Я поднялся и, посмотрев ему в глаза, улыбнулся.
— Ты чего лыбишься, ублюдок⁈ — сквозь зубы процедил тюремщик и попытался ударить меня своим оружием в живот, но я спокойно заблокировал удар, поймав дубинку рукой, после чего придал импульс телу и толкнул ее конец обратно.
— Кха-ха, — закашлялся ледяной маг, согнувшись в три погибели, когда противоположный конец его оружия угодил ему в солнечное сплетение.
Убить бы ублюдка, благо мне бы хватило одного единственного удара, и даже кандалы бы не помешали. Но делать этого нельзя было.
Хоть очень и хотелось.
Я смерил своего надсмотрщика презрительным взглядом и отошел от него на пару шагов, пока он приходил в себя, корчась от боли на полу и пытаясь жадно глотать воздух, который я выбил из его легких.
«Для одаренного какой-то он слишком хлипкий,» — подумал я, глядя на ледяного мага, который продолжал кряхтеть, припав на одно колено.
  
Поднялся он спустя минут пять.
— Ты-ы, — процедил он сквозь зубы, все еще продолжая задыхаться. — Я тебя…
Я дернулся в его сторону и ледяной маг, испугавшись, попятился назад.
— Куда ты меня ведешь? — спросил я, глядя в глаза надзирателя, в которых читался страх.
«Гонору, смотрю, заметно поубавилось,» — усмехнулся я про себя, продолжив смотреть на ледяного мага.
— На экскурсию, — на его лице вдруг появилась улыбка. — Иди вперед, — произнес он, и мы отправились дальше по многочисленному лабиринту коридоров, каждый поворот и развилки которого я отмечал в памяти, чтобы потом иметь возможность ориентироваться здесь.
Вскоре, мы прошли пятый по счету пропускной пункт. Стоило пройти через дверь, которая была еще толще, чем в камере предварительного заключения, в которой я ранее содержался, как мы оказались в довольно большом помещении. Его потолки уходили высоко, метров на двадцать, а может, даже и на все тридцать.
А еще пока мы шли сюда, я понял одну простую вещь: все это время мы спускались вниз, что говорило о том, что сейчас мы находились глубоко под землей.
Да уж, слухи про это место явно были оправданы. Мыло того, что заключенному нужно было выбраться через лабиринт наружу, где все наверняка было напичкано ловушками, так еще потом нужно было как-то преодолеть несколько ярусов высоких стен со рвами, где помимо охранников с арбалетами, мушкетами и даже стационарными пушками, тоже была выстроена магическая защита, преодолеть которую, думаю, было не просто.
Да уж, Каратель действительно должен был быть гением, чтобы справиться со всем этим.
Интересно, как ему это вообще удалось? Уверен, прежде чем совершить побег, он долго готовился к нему. И вот в этом между нами было большое различие.
Если меня приговорят отбывать здесь заключение, то десяти лет, которые были у Франсуа, у меня не было.
Вернее, не так.
Я не собирался тратить столько времени, чтобы сбежать отсюда.
И уж тем более я не собирался мириться с тем, если мне вынесут смертный приговор.
— Вперед! — одаренный кивнул мне, и я пошел вдоль длинного коридора, пока не оказался возле отверстия в полу. Оно было закрыто деревянной крышкой около трех метров в радиусе.
— Стой, — скомандовал ледяной маг, и я остановился.
Обойдя меня, он подошел к люку, который был вырезан в крышке, и открыл его.
— Живой, урод⁈ — крикнул он вниз, но ответа не последовало. — Живой, спрашиваю, или еду на тебя не планировать? — спросил тюремщик с издевательской улыбкой, глядя вниз.
— Жи…во…й, — раздался слабый ответ со дна.
— Сюда, шваль! — приказал мне ледяной маг, и я снова начал заводиться. Хотя, казалось бы, только недавно успокоился.
Я подошел к надзирателю. Несколько секунд он продолжал смотреть вниз, а потом в его руке появился факел.
Видимо, у него были какие-то предметы с пространственной магией, ибо других объяснений тому, откуда у него мог появиться факел, я найти не мог.
Достав огниво, он поджег его, а затем бросил вниз.
«Ничего себе, глубина!» — подумал я, отсчитывая, как долго летел факел, пока он не упал на дно, озаряя своим тусклым светом небольшую камеру, которая была даже меньше, чем деревянная крышка, закрывавшая потолок колодца.
А еще я увидел там человека.
Вернее, жалкое подобие того, что когда-то им являлось.
«Неужели и Каратель выглядел так же?» — подумал я, глядя на кости, обтянутые кожей.
Будь со мной магия, я бы, конечно, мог рассмотреть его получше, но даже сейчас я понимал, насколько болезненным выглядит тот, кто сидел внизу.
Хотя, что я рассчитывал увидеть? Все же это был не пансион, а самая страшная тюрьма на континенте, как-никак.
А затем эта мразь сделала то, что окончательно укрепило мое мнение об этом человеке. Если, конечно, его можно было так назвать.